Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь - Алекс Кинсен

Но придется потерпеть. Мне нужно немного собрать свои силы. Боюсь, на Тауанире не все могут обрадоваться моему единоличному выдвижению в Императоры.

— Но ведь ты прямой наследник?

— Не все так однозначно, дорогая, не все так однозначно. Не забивай свою головку. — Он закрыл глаза и крепко прижался губами к моим ладоням. Потом резко распахнул и уставился на меня полным страсти взглядом, на который я так легкомысленно повелась в нашу первую встречу. — Не сейчас, дорогая. Мне нужно идти. Скоро прибудут другие корабли. А наш с тобой второй раз не будет таким же поспешным, как первый. Я хочу насладится тобой, — и он резко прижал меня к себе, плотно ухватив за попу, — насладится каждым сантиметром твоего тела. Изучить его всё, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром.

Он впился в мои губы, раздвинул их и ворвался в мой рот своим грязным языком. Чёрт. Что делать? Я просто замерла и не отвечала. Никакого презрения, никакого омерзения на лице. Держись. Держись. Он не простит. Сделает больно. Я знаю. Я выдержала. Он отстранился, осмотрел выражение моего лица и, кажется, остался доволен. Я выглядела просто ошарашенной, так и оставшись стоять с открытым ртом. Но более — ничего. Он ухмыльнулся и ушёл. Лишь за одно я ещё раз поблагодарила местных Богов. Что на месте Лаора не оказалось какого-нибудь мерзкого неандертальца из числа тиутиоаданцев. И хотя моё сердце и моё тело были безвозвратно отданы лишь Сганнару, терпеть Лаора было немного легче благодаря его убийственной красоте и магнетизму, которые, зараза, так и не испарились в космосе. Не поймите не правильно, моё либидо забилось глубоко в пятки и не отвечало его притязаниям ни на йоту. Лишь мозг отдавал дань объективной идеальности его черт и радовался, что на его месте — не одна из тех обезьян-тиутиоаданцев. Иначе меня бы уже давно стошнило.

А времени тем не менее мало. Прилетают корабли. Вероятно, он собирает флот для поддержки своих претензий на трон с воздуха. Кэл. Мне нужен Кэл. Я специально не стала спрашивать Лаора ничего о нем, чтобы не провоцировать и не бесить. Если я увижу Кэла в виде обугленной кучи мяса — я окончательно свихнусь. У меня не останется никаких якорей в сознании.

Днём один из конвоиров сопроводил меня к регенератору. Вечером запертая снаружи дверь со скрипом открылась. Я напряглась так, что костяшки пальцев на руках начали хрустеть сами по себе. Надо заболтать его до полусмерти. Я попробую. Попробую. С готовностью выдохнув и развернувшись к двери, встретилась с очередным тиутиоаданцем с подносом еды.

— А где Лаор? — Вообще-то я почувствовала облегчение, но почему-то интонация вышла разочарованная. Официант пошленько ухмыльнулся.

— Изволили отбыть на некоторое время. По своим политическим делам.

— В смысле: «отбыть?».

— Отсюдова. С Раггануда.

— А Раггануд это…?

— Наш планетоид. — Пояснил он. — Ну база наша тута? Чай вообще не в курсе?

— И он улетел с планетоида?

— Агась.

— Понятно-сь. — Решила я перенять просторечную манеру «официанта». Радость обрушилась на меня ушатом теплой воды. Отсрочка, отсрочка! И конвоир болтает со мной — вообще отлично! Будем болтать дальше. Интересно, а глушилку моих способностей Лаор оставил поблизости или увез с собой по недоразумению. Я напряглась, и попробовала ошарашить своего нового собеседника сверхъестественным ударом. Но ударила по-прежнему только себя. Осев на пол и слегка отдышавшись под недоуменным взглядом паренька, к слову даже не дернувшегося в мою сторону, чтобы помочь, я таки догадалась, что сердце каона всё ещё где-то поблизости.

— Не обращай внимания. Я землянка, — тут же сориентировался я. — Долго в космосе. А мне нужен свежий воздух. Будущий император ничего не говорил о правилах обращения с будущей императрицей?

— Сказал заботиться о вас и беречь пуще глаз. Выполнять ваши капризы, но отседова никуда не пущать.

— Отседова — это с базы? Или с Раггануда?

— Нууу… — Парень очевидно напрягся и призадумался.

— Дай угадаю, он не уточнил?

— Не-а.

— Значит, если я немного подышу атмосферным воздухом, мы никак не нарушим повеление императора. А то моё земное здоровье как-то сильно испортилось из-за недостатка свежего кислорода — и это факт.

Для пущей наглядности я долбанула сама себя ещё немного, строго контролируя силу удара. Но судя по реакции парня, которая из ошарашенной стала испуганной, нужное впечатление я произвела.

— Я даже с базы выходить не буду. Просто погуляю по периметру. Ничего не возьму. И как обращаться со всеми вашими технологиями не имею ни малейшего понятия. — И я сделала самые честные глаза, на которые была способна. Опустим тот факт, что Трагаон включил в нашу боевую практику не только рукопашные дисциплины, но и доскональное изучение видов, мощностей и правил пользования местным оружием самого разного калибра. Конечно, лично в руках я держала не всё. Но обращение с несколькими вариациями плазменного пистолета Трагаон заставил меня довести до автоматизма. Зачем-то.

И где мои ребята сейчас? Удалось ли им спастись? Мои тоскливые воспоминания дали несчастному надзирателю время засомневаться в резонности моего постоянного заточения, взвесить все за и против, и решить, что ничего о том, чтобы запирать меня навеки в этой комнате, император не говорил. Ну не убегу же я одна с планетоида?

— Ладно, все одно тикать вам не на чем. Все корабли сейчас улетели. Пойдемте, барышня, совершите проходку. Только под присмотром. — Вскинул он назидательно указательный палец.

— О, спасибо, дружище! — Я подпрыгнула от радости, а парень расцвел.

— Как тебя зовут, друг? — Как можно более бесхитростно спросила я уже на прогулке по периметру огромного размером с футбольное поле внутреннего двора.

Свинцовое совершенно чуждое мне небо давило на голову многотонным грузом. Но своему «другу» я в этом не признавалась, делая вид, что вдыхать этот тяжелый воздух, пропитанный запахами оружейного масла, ржавчины и безнадежности, — для меня просто райское наслаждение. Мне очень нужно было осмотреться и найти Кэла, и как-то нейтрализовать сердце каона. Сопровождающий строго супил брови, то ли не одобряя моей чрезмерно дружеской активности, то ли уже жалея, что вообще связался со мной.

Через несколько минут молчания, «друг» выдал:

— Таоло-Нару. Можно Таоло.

— Очень приятно, а я Хаг.

— Император сказал Хагнарат.

— Для тебя Хаг. — Продолжала я подкупать Таоло. — Вообще-то своего настоящего имени я не помню. — И тут в приступе убийственной болтливости я выдала ему всю свою историю с похищением. Да так правдоподобно и горько выдала, что к концу прогулки простодушное сердце Таоло, кажется, совсем расстаяло. Я добавила лишь несколько теперь уже не соответствующих действительности деталей. Например о том, что всегда продолжала ненавидеть Сганнара и вообще,