Брат для волчонка 3 (СИ) - Бэд Кристиан

— Ты бы сказал уже, чтобы горячее принесли? — отозвался тот недовольно. — Из-за Берга сидим без закуски!

— Да ну, женить… — не согласился капитан. — Связать и отдать эйниткам! На поругание.

— Кстати, Линнервальд теперь — официальный посол торговой палаты. — Лендслер открыл глаза.

Всё это время он делал вид, что дремал, а на деле размышлял о чём-то серьёзном. Пустых разговоров он не любил, как и пустого времяпрепровождения.

Ришат Искаев минут пять маялся перед капитанской. Но когда Миша сообщил, что катер вышел из зоны Метью, понял, что больше тянуть нельзя.

Надо было срочно предупредить молодого о Дерене.

Координатор осторожно нажал на дверную мембрану, подождал, пока она достаточно расширится и заглянул в капитанскую.

Лендслер дремал, полуприкрыв глаза, оба генерала пили, капитан Пайел копался в браслете. Наверное, Дерен ему отписался, что скоро будет.

— Посол должен быть послан! Факт! — поднял бокал Мерис и чокнулся с комкрыла.

Оба генерала были уже хорошо навеселе, а вот капитан Пайел только изображал пьяного. Видать, волновался за своих отморозков.

Миша-то доложил, что все целы, но тут пока лично не убедишься — не отпустит. Капитан видел снимки и сам хотел убедиться, что обе руки у Дерена целы.

Ришат Искаев с опаской покосился на лендслера и послал капитану смайлик: выйди, мол, на пару минут «для поговорить».

Молодой кивнул и встал.

Лендслер тут же открыл глаза, безошибочно отыскав виновника этого незапланированного движения — координатора.

Ришат Искаев замер, как муха, угодившая в клей. Он смотрел в чёрные как дёготь глаза командующего объединённым Югом лендсгенерала Макловски и с ужасом понимал, почему тот не пьёт. Глаза у командующего и без того были нечеловеческими. Если ещё и напьётся…

Сейчас он был трезв, и потому на лице застыло лишь ленивое звериное недоумение, подёрнутое маревом дремлющей в глубине агрессии.

Так смотрит медведь, перед тем как откусить дрессировщику голову.

Зачем? А взыграло что-то в башке. Уже прошло, ага. Покушал и спать пошёл.

— Колин, я отойду на минуту? С Ришатом перетереть, — сказал капитан, и зверь откатился в чернильную глубину зрачков командующего.

Вайшугоподобный «Колин» воззрился на капитана со звериной доброжелательностью. Это был «его» щенок. Ему было можно так фамильярничать.

Страшные глаза закрылись, и капитан выскользнул в коридор.

— Ты хоть знаешь, кто такой твой Дерен? — спросил Ришат Искаев прямо возле дверей каюты.

Далеко уводить капитана он не рискнул. Командующий перенервничал, наверное, с этими переговорами, раз так реагирует на любое движение.

— Вальтер, что ли? — переспросил капитан. — А что он опять натворил? Ну и чего ты так на меня смотришь?

— А то, что твой лейтенант — экзотский шпион! — решился координатор.

— Да ну тебя, — капитан посмотрел на дверь капитанской, куда стюард как раз внёс блюдо с горячими закусками.

— А это ты видел! — Ришат Искаев активировал голограммку Дерена на фоне резервации на Гране. — А это?..

В воздухе повисла схема, похожая на клубок змей.

— А что это? — капитан потёр голову.

Он страдал провалами в памяти, и это его смущало.

— Генетический паспорт! — успокоил его координатор. — Только не наш, а экзотский! Ты знаешь, кто он такой, твой Дерен?

— Ну… знаю, — молодой нахмурился.

— И кто?

— У него много достоинств, — замялся капитан. — Ришат, давай загадки потом? У меня башка болит.

— Нет уж, — вздохнул Ришат Искаев. — Сейчас он прилетит и начнёт вам мозги пудрить! Я при всех пока не хочу, сам решай. Комкрыла я всё доложу потом, а тебе лучше бы знать заранее.

— Да знаю я всё про этого керпи.

— Ну? И что ты знаешь?

— Ну… — капитан ещё раз вздохнул и задумался. — Ну что он наследник Дома Аметиста по линии Рика Эйбола. Его бабка сбежала из резервации для пособников машин. Вот из этой, которая у тебя на голо. И что?

— Ты знал? — Ришат Искаев едва дар речи не потерял. — Знал, что у тебя в экипаже настоящий наследник одного из самых могущественных экзотских домов?

— Ришат, ну прекрати, — отмахнулся капитан. — Ну разрулили же как-то? Ну чего ты, в самом деле? Локьё знает. И новый этот… Линнер…вальд, что б его дакхи съело.

— Но он же экзот до мозга костей, твой Дерен! — взвился Ришат. — Он же не человек! Ты бы видел, что Миша в отчёте написал! Он людей выключает, как лампочки!

— Ришат, ну хоть ты прекрати, а? — капитан усиленно не желал проникаться важностью темы. — Нас и так Северяне долбали, что на Юге мы все мутанты. Ну, да, не человек. И что? У меня вообще хатт в экипаже. Ну это «Персефона», ты понимаешь? И Рэму девятнадцать лет! И Келли продал парные капсюли от лазерной турели! И Млич мне написал, что они эйнита купили, который по примеру Рэма прошёл восьмимесячные курсы на каком-то поганом астероиде!..

— Девятимесячные… — на автомате поправил Ришат Искаев.

— Вот! — кивнул капитан Пайел. — И это — только первая птица пошла. Они там, в храме, летать хотят, пацаны эти, ты понимаешь? С тех пор, как им Проводящие разрешили до совершеннолетия летать в космос, они же взбесились все! Что я с эйнитами в экипаже буду делать, а? — Капитан уставился в переборку, раздумывая, не врезать ли по ней кулаком, но сдержался. — Ришат, пошли лучше выпьем с нами? — попросил он. — Может, я хоть с тобой напьюсь и в подробностях расскажу тебе, почему мы все на Юге не люди, согласно последним исследованиям Гендепартамента? Пойдём? Не съест тебя Колин. Он просто после болезни моей дёргается: куда я и с кем, как будто мне в самом деле два года…

Ришат Искаев смотрел на капитана Пайела потерянными глазами.

Он видел его на Кьясне. Знал, что ещё месяц назад командующий кормил этого парня с ложечки и приучал к горшку. И это зрелище никак не хотело изгоняться из памяти.

Это действительно надо было запить: вырастить тело, пересадить сознание — частично реконструированное хаттами с помощью чужих воспоминаний…

— Пойдём! — решился он.

И вдруг затормозил у входа в каюту.

— А хатт? — спросил он. — Как ты его не боишься?

— Бо? — переспросил капитан. — А зачем мне его бояться?

— Но он же может с человеком сделать всё, что угодно! Вообще! — возмутился координатор.

— Так и я могу, — светло, по-детски, улыбнулся капитан. — Ты даже не представляешь, что я могу сделать. Могу вот так «Гойю» в кулак взять и…

Корабль дрогнул, и панели освещения в коридоре жалобно замигали.

— Не, это ты прекрати… — покачал головой Ришат Искаев. К фокусам молодого он уже притерпелся. — Но хатты, они же всё-таки… А если он приказ неправильно поймёт? Это же машинный разум?

— Так он же спросит. Это же логичный машинный разум, — рассмеялся капитан.

— А если он тебя убить захочет?

— Зачем?

— Ну, у него же другая логика!

— Тогда подойдёт и скажет: так и так, капитан, хочу вас убить в субботу в 18.20. Это же хатт, понимаешь? У него всё чётко.

— А если он ослушается приказа?

— А вот это уже нелогично. Он же сам на нас навязался. Он хочет быть человеком. Люди — они меня слушаются, значит, и он будет.

— А как ты?.. — начал координатор, но капитан перебил.

— И я. Я тоже хочу быть человеком! Пошли выпьем, а?

Глава 35

Рэм был грязным, как поросёнок, и контрразведчики его не только отмыли, но и переодели. Комбинезон, выданный десантниками, такой крепкий, усиленный нитями хемопластика, пришлось утилизировать. Он, конечно, отталкивает грязь и устойчив к растяжению и разрывам, но пределы есть у любой ткани. Это к компрессионке вообще ничего не липнет.

Бо остался как был, в компрессионном костюме — он ему не мешал. Рэм так и не понял — выращивает ли хатт одежду из собственных «клеток» или «осваивает» что дадут. Но ни спецбраслет, ни форма не мешали ему «пересобираться».

Дерену компрессионку пришлось снять, в полуразобранном виде часть свойств она потеряла. Ему тоже подобрали здешний комбинезон — красивый и удобный, с «подсветочкой» — вплетёнными в ткань микропластинами домагнитной защиты.