Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Я думаю, нужно узнать мнение пациента. — Сибилла бесстрастно взглянула на меня. — Что скажешь, Странный?

Я понял, что попался: желание Ирины помочь мне имело огромную силу, и, если я откажусь от ее помощи, я рискую ее обидеть своим недоверием. Ирина смотрела на меня умоляющими глазами, и я изо всех сил старался не думать, что в глазах двух женщин есть маленький отблеск природной кровожадности.

— Ну что я могу сказать… — Я пытался сделать равнодушно-философское выражение лица. — Это все-таки не пересадка мозга — конечно, я могу полностью вам доверять, и…

— Вот и хорошо, — быстро проговорила Ирина, — я готова: что надо делать?

— Если женщина хочет помочь мужчине, лучше ей не мешать, — изрекла Сибилла глубокомысленно. — Я буду руководить, а вы меня слушайтесь, Ирэн, хорошо?

— Конечно! — Глаза Ирины светились заботой обо мне.

— И если что-то пойдет не так, я подстрахую, — добавила Сибилла.

— Все будет отлично. — Мой милый гид деловито кивнула.

Я вздохнул и принялся снимать повязку, наложенную Азизом.

Туристы в это время пытались поужинать, кто-то уже залез в спальник, кто-то вел непринужденную беседу. Полковника перевязывал Йорген, а Азиз сам менял повязку. Я чувствовал некую неловкость за то, что мной занимается целая бригада хирургов.

Сибилла вынула из своего рюкзака потертую металлическую коробочку, выкрашенную болотно-зеленой краской, местами облупившейся, с красным крестом и продавленной на крышке надписью «Himself a surgeon»[20] и, подключив ее к питанию своего комбеза, нажала сетевую клавишу. Загорелся красный индикаторный огонек, говорящий о том, что содержимое коробки подвергается дезинфекции. Очень удобный полевой набор хирурга со встроенными внутри кварцевыми лампами и электромагнитными стерилизующими генераторами. Стоит очень дорого и обычно воруется с военных складов.

— Руки, — лаконично произнесла Сибилла, протягивая Ирине пачку антисептических салфеток.

Ирина стала тщательно обтирать ладони и пальцы. Сибилла вытащила из аптечки упаковку с резиновыми перчатками и тоже протянула Ирине, надорвав упаковку. Затем вытерла руки сама и тоже надела перчатки. Я понял, что Сибилла преподает урок хирургии: обычно она делала все гораздо проще.

Я развязал повязку и аккуратно снял, морщась от боли, застывший кусок бинта-спрея, нанесенный Азизом. Обнажилась почерневшая дырка в плече с потемневшими рваными краями с запекшейся кровью.

Сибилла приготовила стерильные тампоны и стала отдавать указания:

— Обработай перекисью. — Она неожиданно перешла с Ириной на «ты».

Ирина кивнула, взяв в руки смоченный тампон. Плечо горело. Кожу стало приятно холодить — Ирина бережно водила вокруг раны и медленно промакивала края.

— Интенсивнее и везде. — Индикаторный огонек на хирургическом ящичке сменился на зеленый. — Анестезию выше входного отверстия.

— Он же пил из своей фляги алкоголь, — неуверенно произнесла Ирина, — вдруг не подействует?

— Ничего страшного — коли двойную.

— Хорошо. — Ирина послушно взяла шприц-тюбик покрупнее, и я ощутил легкий толчок в районе сустава: кожа почти ничего не чувствовала, кроме расползающейся ледяной прохлады.

— Потерпи немножко, Дэн, — тихо пробормотала Ирина, сосредоточенно нахмурив брови.

— Я вообще ничего не чувствую, — улыбнулся я, отметив легкое головокружение.

Сибилла откинула крышку ящичка и, вынув оттуда скальпель, протянула Ирине.

— Сделай два неглубоких диаметральных надреза на коже по краям раны, чуть больше сантиметра.

— Да. — Ирина опять кивнула и взяла скальпель двумя пальцами, как сигарету.

— Вот так держи. — Сибилла показала руку со сложенными пальцами.

— Так? — Ирина повторила позицию пальцев Охотницы.

— Да.

Я почувствовал ноющую боль: руки Ирины слегка тряслись.

— Спокойнее, — комментировала Сибилла, — увереннее: он не помрет.

Проникающее движение, вдруг рана на секунду вспыхивает болью — и что-то теплое растекается вокруг. Я с силой стиснул зубы и глубоко вдохнул, глянув на плечо, — пошла кровь. Ирина вскрикнула:

— Ой, что я сделала! Дэн, извини, тебе больно?! — Глаза ее расширились от ужаса, она тяжело дышала.

— Мне нормально, Ира, — выдавил я, — не волнуйся.

— Спокойно! — громко сказала Сибилла, промакивая рану тампоном с перекисью. Перекись пузырилась, наполняя воздух металлическим запахом.

— У него кровь пошла! — Ирина побледнела.

— Все нормально, — успокоила Сибилла, — так и должно быть! Ты хотела научиться?

— Да-да, все в порядке, — пробормотала Ирина, приходя в себя.

Сибилла достала длинные, сложной формы щипцы, отдаленно напоминающие портняжные ножницы, только поизящнее и ослепительно полированные.

— Видела на курсах своих такое? — спросила она. — Это зеркала…

— Зеркала Киллиана, — машинально докончила Ирина слегка дрожащим голосом.

— Вот, — кивнула Сибилла, — бери это и раздвигай аккуратненько волокна, прямо по раневому каналу, шаг за шагом, при малейшем сопротивлении тканей останавливайся, я буду тампонировать. Ага?

— Я не смогу, — тяжело вздохнула Ирина.

— Сможешь, — с нажимом произнесла Сибилла, с жесткими интонациями в голосе. — Это мой мужик или твой?

Кровь прилила к щекам Ирины.

— Бери и вот так: раз-раз-раз, — показывала Сибилла, — вспоминай, как вам там показывали. Чувствуй каждое движение и не психуй. Рана неглубокая, все нормально.

Я сосредоточенно наблюдал, как полковник с Азизом резались в карты под одним из софитов, изредка поглядывая на меня и ободряюще подмигивая.

Ирина взяла инструмент, глубоко вздохнула и крепко зажмурилась. Я ободряюще улыбнулся.

— Не бойся, Ира, — сказал я, — у тебя получится.

Она медленно начала вводить инструмент в рану. По руке стала расползаться обжигающая боль. Я стиснул зубы опять и немного поморщился, задержав дыхание.

— Вот так, — кивала Сибилла, промокая тампонами набегающую кровь, — еще… еще… плавнее… да… вот так…

Боль доползла до головы и поглотила меня на какое-то время, а потом притупилась.

— Я ничего не вижу, — пробормотала Ирина. — Дэн, не больно?

Я помотал головой, сжав кулак здоровой руки до побеления костяшек пальцев.

— Попробуй левее или правее, — подсказала Сибилла, продолжая вытирать кровь тампонами.

Я пытался сосредоточиться на каменной кладке, на спящих лицах туристов и их мерном посапывании, перемежаемом негромким бормотанием. Я представлял себе свои прошлые ранения — некоторые из них были и посерьезнее, — раненых товарищей… Я купался в волнах боли и чувствовал, что она как огромный водоворот, — но если его направить не к себе, а от себя, становилось немного полегче.

Сибилла включила фонарик и стала светить прямо в рану.

— Вон там, — воскликнула Ирина, — что-то черненькое! Посвети правее…

— Ага, — удовлетворенно произнесла Сиб, — попалась, которая кусалась!

Она вынула длинные и тонкие щипцы со слегка изогнутым кончиком:

— Перехватывай, а я буду держать. — Сибилла приняла у Ирины инструмент, а ей протянула щипцы.

— Смотри внимательно в отражение, сперва нащупай края, потом подергай аккуратно на себя и немного в стороны, как поддастся — вынимай.

— Хорошо. — Брови Ирины опять нахмурились: для нее перестало существовать все вокруг — она видела пулю, она ее нашла.

— Только не тяни: кровь натекает.

Ирина кивнула.

— Ну, Странный, — сказала Сибилла бодрым голосом, — сейчас все будет!

Плечо пронзила резкая боль, потом еще, а потом все взорвалось. Я стиснул зубы что есть мочи и немного крякнул, прессуя воздух в легких до состояния окружающих меня камней. В глазах и в мозгу неожиданно наступила ночь, и я посильнее стиснул кулак, который и так дрожал от напряжения.

— Вот и все! — торжественно объявила Сиб. — Операция прошла успешно: больной будет жить, и скорей всего — долго и счастливо!

— У меня получилось! — воскликнула Ирина. — Дэн, ты как?! Очень больно?

— Что ты, Ира, — с легкой хрипотцой проговорил я, и каждое слово отдавалось пульсирующей болью в плече. — Ты просто супер все сделала!

— Да ладно тебе, — виноватым голосом сказала она, — я так все неуклюже… Просто надо уметь… уметь все…

— Нормально ты все сделала. — Сибилла обрабатывала рану раствором пенициллина и антибиотиками. — Для первого раза вообще неплохо получилось. Врожденный талант!

— Вы меня специально расхваливаете, — смутилась Ирина.

— Во-первых, давай уже на «ты». — Сибилла вдевала в иголку шелковую нить, скосив глаза к переносице. — А во-вторых — делать мне нечего, расхваливать еще всяких практиканток с медкурсов!

— Вот она! — торжественно сказала Ирина, поднося к моим глазам хирургические щипцы.