Маэстро Адмирал-2 - Маэстро СК

против Императора изменой. Летиция смотрит с прищуром, строит из себя легкомысленную красотку, пустышку, но на деле это хитрая лисица. Ленивая конечно, и привыкшая жить за счет других. Амелия полностью на стороне Уны как и младшие, и разумеется как и Симона.

– Хорошо, я не буду ей препятствовать. Но надеюсь Уна ограничится только этим. Сейчас нам нужна сплоченность, а не грызня за власть.

Два дня спустя. Императорский дворец.

Маэстро Колонна широким шагом вошел в тронный зал. Борсо сразу заметил исходящую от него лютую злобу. Массимо Колонна едва сдерживал бешенство и генерал-губернатор догадывался о причине. Хоть и не имел никакого права голоса в Великом Собрании. Но дамы исправно докладывали ему обо всем происходящем в столице.

– Мы теряем власть, – коротко объявил Императору главнокомандующий штурмовыми легионами. – Четыре пятых из шестисот семейств против нас, они требуют назначить девчонку твоей соправительницей.

– Народ напуган, – произнес Сфорца, – к нам идет чертова куча этих линейных кораблей Протектората. Не удивительно что поддержка оппозиции возросла.

– Оппозиция переметнулась к Эсте, Медичи и Орсини, а они хотят видеть на вашем месте девчонку. Мой Император, мы должны как-то реагировать.

Император молчал, в последнее время он стал делать это все чаще. Борсо чувствовал, что его повелитель сильно сдал. И это он еще не знает о предсказаниях Лилианы Чибо. Борсо засекретил сообщение сына, так глубоко как только смог. И пока оппозиция не станет жонглировать этим обоюдоострым ножом, сам Борсо собирался молчать и не сообщать вообще никому.

– Массимо, – решился возразить гиганту Борсо, – пойми мы сейчас ничего не можем против них предпринять. Пока эта армада не дошла нам нужно единство нации. Поэтому нам придется уступать оппозиции. Без Уны и без флота мы просто обречены.

– Я зря настаивал на этом вторжении в Сурат, – тихо донесся голос сверху.

– Мой Император, я лично допрашивал пленных и читал архивы с их флагмана. Вы все сделали правильно, они все равно бы напали и нам все равно бы пришлось сражаться с этой так называемой миротворческой эскадрой. Если не на Сурат, то на Кучан-Кули.

– И там бы пришлось сражаться в куда менее выгодной позиции, – поддержал генерал-губернатора Амадео Сфорца.

– Я тоже полагаю, что эта война была неизбежна, – произнес Макиавелли. – Конечно если бы наша победа не оказалась настолько явной, можно было бы после первого инцидента как-то отыграть назад и сохранить худой мир.

– Слишком много если, – отрезал Колонна, – к дьяволу прошлое, сейчас стоит вопрос о нашем будущем! Мы будем сопротивляться или сразу поднимем лапки к верху?

Борсо оглядел оставшихся сторонников, плана действий очевидно не у кого нет.

– Ну… единственная стратегия, что приходит мне в голову. Если девчонка хочет власти и почестей. То давайте ей их дадим. И побольше, так чтобы она в них захлебнулась!

Лицо маэстро Колонны выразило всю гамму чувств, но он все же понял идею и усмехнулся.

– Борсо ты мерзавец, но ты чертовски умный мерзавец, и ты наш мерзавец!

– Мне это не нравится, – заметил Макиавелли, – но похоже это единственная разумная стратегия на ближайшие месяцы.

– Мне тоже не нравится, – донеслось сверху, – если мы дадим ей слишком много власти, как ее потом забрать назад? Воздух заполняет собой все свободное пространство, все что дадут, а потом еще в три раза больше. Это такая стихия. Ей только дай слабину и она заполнит собою все.

Воздушники Борсо Гонсало и Паоло Макиавелли невесело переглянулись, ну да они такие и есть, император прав.Воздух самая жадная до власти стихия. И чем сильнее воздух тем он больше желает власти. При мысли об Уне в качестве противника Борсо охватывала паника, как бороться с девчонкой которая шутя рушит скалы своей психокинетикой, а своим творчеством способна весь воздух вокруг превратить в ядовитый газ? А ее дальновидение видит всех насквозь, не оставляя шансов поймать в ловушку. А ментальное воздействие подчиняет сознания всех заведомо слабых. Какой прок от легионов Колонны если они не смогут ей сделать ничего… И наконец контроль тела, он у нее запредельный, плюс отражения, эта девчонка практически неуязвима.

– Армада дойдет до нас примерно через четыре месяца, – задумчиво проговорил Сфорца. – Дальше два варианта если они побеждают, то империи конец. Если побеждаем мы, то…

– То маэстрину Уну все жители планеты и все шестьсот семейств объявят спасительницей нации и у Императора останется лишь тень власти. Я не прав?

Маэстро Макиавелли обвел взглядом собравшихся.

– Ты прав, – признал Борсо, – и мы должны быть к этому готовы. И давайте признаем мы сами загнали себя в угол.

– То есть следующие четыре месяца нам придется притворяться добренькими, пестовать это долбаное единство нации. А потом из безнадежной ситуации как-то вывернуться, нанести ответный удар. Избавиться от девчонки и прижать к ногтю оппозицию?

– Я не хочу избавляться от девочки, Уна мне как дочь, – произнес сверху Император.

– Тьфу! – Массимо Колонна смачно сплюнул на идеально чистый мрамор.

– Значит нам нужно будет быть еще изворотливей и как-то найти компромисс. Власти необходимо быть гибкой, – оставил за собой последнее слово Макиавелли.

6.1

Глава 6. А флот идет

Система Дельфине, Протекторат, точка 2 маршрута Великого Флота. 65 день войны.

Наконец-то, сир Дональд с гордостью смотрел на появляющиеся на экране точки. Великий Флот. Пусть с опозданием на пять дней по сравнению с графиком, но он все-таки появился. Точка два, система Дельфине, 82 парсека от столичной системы Протектората, и 291 парсек до конечной цели флота. Маяк здесь выставлен довольно близко к центру системы, а он сейчас находился еще ближе около станции контроля звездных врат. Крейсер «Граф де Вард» ожидал здесь уже шестой день, они специально торопились чтобы