Уильям Форстчен - Сердце Тигра

— Майор Джейс Диллон не по своей воле вступил в битву Конфедерации против Империи, — проговорил Блейр. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на передние ряды, особенно на пилотов Золотой эскадрильи. На мгновение он задумался, о чем думает Ралгха. Жалел ли килратский ренегат о том, что подвел юного пилота-землянина в его последнем бою? Хоббс определенно стал очень замкнутым с тех пор. Это было чувство, которое Блейр полностью понимал. — Тем не менее Флэш никогда не бежал от трудностей. Он более чем компенсировал свою молодость и неопытность, летая энергично и храбро, и он умер в сражении с врагом.

Отступив назад и позволив капеллану выйти вперед и продолжить церемонию похорон, Блейр взглянул на одинокий гроб. Ему хотелось сказать что-нибудь об Ангел, но это было бы явно не к месту здесь. Все же он думал не о Флэше, когда гроб взлетел с палубы и когда почетный караул дал свои залпы. А когда он опустил голову, чтобы произнести молитву, он все равно думал об Ангел Деверо.

Кают-компания, носитель «Виктори», система Тамайо.

Блейр сидел в одиночестве за столом рядом со смотровым окном, смотря в пустой стакан, словно он был хрустальным шаром, способным помочь полковнику увидеть другое время и место. Он практически не обращал внимания на то, что происходит вокруг — на других пилотов и членов экипажа, о чем-то болтавших, смеявшихся и продолжавших жить, и лишь иногда смотревших на одинокую фигуру командира крыла.

На стол упала тень, и он посмотрел в понимающие глаза Рейчел Кориолис. Она поставила бутылку на стол рядом с ним.

— Вы выглядите так, словно вам пригодилось бы еще немного успокоительного, — мягко сказала она.

Он плеснул из бутылки себе в стакан и отпил, немного морщась от вкуса дешевого ликера. Рейчел посмотрела на него, словно ждала, что он чего-то скажет. Вместо этого Блейр снова наполнил стакан и поднял его, смотря, как танцуют отражения в янтарной жидкости.

— Тракхат действительно вас достал, не так ли? — спросила Рейчел. — Он знал, на что надо нажать.

Блейр так и не ответил. Он сделал большой глоток, затем посмотрел на Рейчел.

— Я знаю, как вы себя чувствуете, полковник, — сказала она еще более мягким голосом. — Я знаю, на что это похоже — терять кого-то в этой чертовой войне. — Она немного поколебалась. — Вы хотите компании? Или бутылки вам достаточно?

Эти слова наконец-то пробили его защиту. Он перевел взгляд с Рейчел на бутылку, затем снова на женщину.

— Компании? Да. — Он оттолкнул бутылку. — Да, я думаю, говорить лучше, чем пить, но это не просто.

Она села в кресло напротив него.

— Да, это не просто. Но вы не можете бежать от людей, и вы не можете искать убежища, напиваясь. Эти вещи просто оттягивают неизбежное.

— В глубине души я знал, что она не вернется, — проговорил Блейр. — Я боялся, что она мертва. У меня были кошмары об этом. Но видеть это… и слышать, как торжествует этот ублюдок…

— Что же, пните переборку или что-нибудь вроде. Избавьтесь от этого как-нибудь, хорошо? Не нужно держать это в себе до того, как вы вернетесь в кокпит. Если вы попытаетесь выместить это на кошках… послушайте, я уже прошла через это с человеком, который многое для меня значил. Я не хочу снова пройти через это.

Он посмотрел Рейчел в глаза.

— Человек, который очень многое для вас значил… Надеюсь, вы не думаете…

Рейчел отвела взгляд.

— Я достаточно хорошо воспитана, чтобы не флиртовать с кем-то, кто только что получил такой удар, как вы, — ответила она. — Можно сказать… Можно сказать, что я могла бы испытывать к вам чувство… если бы вас ничего больше не сдерживало. И мне в любом случае не хотелось бы видеть, как вы выбросите свою жизнь зазря.

— Я слишком опасен, чтобы быть рядом, Рейчел, — сказал он ей. — Мои друзья, товарищи по кораблям… Ангел… они все время уходят в свой последний полет без меня. Если вы умны, лучше обходите меня сотой дорогой.

— Никто никогда не обвинял меня в том, что я умна, — проговорила она с призрачной улыбкой. — И мне кажется, что лучше использовать свой шанс, чем держаться подальше от… друга.

Офис командира крыла, носитель «Виктори», система Торго.

— Отлично, последний номер в списке, — сказал Блейр, ставя еще одну галочку в своем компьютере. — Капитан говорит, что завтра к нам приезжают какие-то очень важные персоны. В тринадцать-ноль-ноль. Нам нужно прибраться на взлетной палубе и в ангаре, чтобы они хоть немного напоминали корабельные помещения. Маньяк, ответственность за это будет на вас.

Маршалл поднял взгляд.

— На мне? С каких это пор я превратился в горничную?

Уайтекер, Мбуто и капитан Бетц, исполняющий обязанности командира Зеленой эскадрильи, рассмеялись. Ралгха, сидевший в углу отдельно от остальных, собравшихся у стола, смотрел на свои когти с выражением лица, похожим на скуку.

— Просто сделайте это, Маньяк. Мы хотим составить хорошее впечатление. Сейчас, когда мы вернулись в главный штаб сектора, мы должны притвориться, что мы служим в Военно-Космических силах, а не играть в пиратов. — Блейр обвел взглядом кабинет. — У кого-нибудь еще есть темы для разговоров?

Никто не ответил, и Блейр наклонил голову.

— Тогда это все. — Он поднялся вместе с остальными и проводил их взглядом. Хоббс был последним, и Блейр успел перехватить его. — О чем ты задумался, дружище? Ты был очень незаметным последние несколько дней.

Ралгха тяжело покачал головой.

— Ничего особенного, — проворчал он.

— Послушай, если ты расстроен тем, что я заставил тебя сесть после того, как погиб Флэш…

— Нет, — сказал килрати. Он устремил на Блейра взгляд, который трудно было выдержать человеку. — Мы много лет были друзьями, ты и я. Мы многое повидали вместе. Но как тебе трудно разделить с кем-либо свою боль из-за Ангел, так и у меня есть… чувства, которые мне трудно разделить.

— Ее потеря принесла боль и тебе, не так ли?

Килрати долго не отвечал.

— Я боюсь, что люди… редко были моими друзьями. Она была одной из немногих. Я… сожалею о ее гибели. И о том, к чему она может привести. — Он пристально смотрел на Блейра.

— Если ты беспокоишься обо мне, не нужно, — сказал Блейр. — Я долго говорил с самим собой после похорон Флэша. Кое-кто напомнил мне, что у меня есть ответственность, о которой я не могу забыть только потому, что мне больно из-за нее. Так что я не буду делать глупостей.

Килрати очень по-человечески пожал плечами.

— Твой народ очень быстро оправляется от ударов, — проговорил он. — Но… смерть полковника Деверо может быть еще не самым худшим из того, что мы увидим до того, как всему придет конец.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, дружище, — сказал ему Блейр. — Послушай, тебе надо отдохнуть. Мне кажется, что вся эта заваруха обошлась с тобой почти так же неласково, как и со мной. — Он похлопал Хоббса по плечу. — Если это как-то тебе поможет, я хочу, чтобы ты узнал, что она гордилась бы, если бы знала, что ты считал ее своим другом.

Прежде чем Ралгха сумел ответить, раздался звонок в дверь; Блейр открыл. За порогом стоял Роллинс, чуть поодаль — Кобра. Она презрительно посмотрела на Хоббса, когда тот прошел мимо них, затем последовала за Роллинсом.

— Чем я могу вам помочь? — спросил Блейр, показывая на кресла у стола и снова занимая свое собственное место.

— Полковник, мы говорили, — ответила Кобра. — О сообщении Тракхата перед битвой на Делиусе.

Блейр нахмурился.

— Что такое?

— Мы озадачены, полковник, — сказал Роллинс. — По-моему, все это было очень странно. Вся эта попытка бросить вам вызов, а затем… почти никакого преследования. Я имею в виду, что он сделал все, чтобы выманить вас на бой, но подумайте о том, насколько плохо они провели операцию в целом. Они дали нам очень много предупреждений о том, что идут за нами, и позволили нам добраться почти до самой точки прыжка перед тем, как начать хоть как-то атаковать. Потом этот сигнал, хвастовство и угрозы. Это никак не сходится.

— Хм… — Блейр наклонил голову. — Вы правы. Почти похоже на то, что им нужен был я, а о корабле они особо и не думали. Если бы они пришли, стреляя из всех орудий, когда мы были все еще на станции Делиус, они бы скушали «Виктори» на завтрак… и меня вместе с ней. Думаете, что они хотели, чтобы корабль ушел? Достаточно сильно, чтобы отпустить меня, несмотря на вызов Тракхата?

— Возможно, полковник, — ответил Роллинс.

— Вопрос в том, зачем?

Кобра наклонилась вперед в своем кресле.

— Полковник, есть еще кое-что важное. Я не знаю точно, что это, но в передаче было что-то… знакомое.

— Что это значит?

Она пожала плечами.

— Я не могу сказать это словами, сэр. Я не слышала и не видела это. Я просто почувствовала… что-то. Что-то знакомое. Это… это вызвало у меня головную боль, когда я смотрела.

— Хоббс тоже сказал нечто подобное, — задумчиво произнес Блейр. — Роллинс, вы можете пролить какой-нибудь свет на это?