Вольный пилот - Алексей Губарев

маневренность. Ладно, пока я не чувствую смертельной угрозы. А в крайнем случае уклонюсь от прямого столкновения. Что бы там орденец не приказывал, у меня статус уже иной, и я могу с легкостью послать его подальше.

Я не успел. Пустотники уничтожили корвет Искоренителя беглым огнём, поразив его по чистой случайности, с максимальной дистанции. К этому моменту один из вражеских кораблей тоже потерял ход, отстав от того самого флагмана, о котором не было ни слова в инфопакете. Что ж, в любом случае нам придётся добить врага, иного выхода нет.

— Гор, срочно уничтожь поврежденный Альфа-дредноут! — поступил от орденца новый приказ. Да что ж такое! То одно ему требуется, то другое, и всё срочно. Впрочем, добить «подранка» — это моему эсминцу по силам. А вот вступить в прямое боестолкновение с этими громадными каменюками, особенно с флагманом, я бы не рискнул.

Тревога охватила меня совершенно внезапно. Просто в один миг появилось ощущение, что я движусь прямиком в ловушку. И мне даже стало ясно, о чём предупреждает «предвидение». Корабли пустотников одновременно решили свалить из системы туда, откуда они появились. И для этого задействовали свои прыжковые двигатели, способные прокалывать ткань реальности.

При этом произошло что-то неправильное. Сначала я увидел на обзорных экранах, как пространство перед обоими кораблями противника начало выстреливать в разные стороны стремительно расширяющимися из точки чёрными кругами. Затем, спустя какие-то доли секунды, вместо кругов начали формироваться два больших круглых портала, заполненных клубящейся чернотой, и ведущих в неизвестность. И всё это почти мгновенно, у меня даже не было времени осознать, что делать дальше. А следом мое сознание захлестнуло волной смертельной опасности, исходящей от этих пробоев реальности.

Вспышка, и через мгновение вместо двух больших порталов, в который с лёгкостью проскочит вражеский корабль, появилась огромная воронка, размеры которой превышали десятки, если не сотни километров. И в эту воронку, словно в черную дыру, начало засасывать само пространство. Вместе со всем, что находилось поблизости. Например корабли…

Орденцу не повезло больше — его корвет очутился едва ли в километре от космической аномалии, и был нацелен носовой частью прямо в центр воронки. Оба вражеских корабля располагались чуть дальше, а мой эсминец — примерно в пяти километрах. Только это не помогло — взвыла тревожная сирена, на тактическом экране вспыхнули данные об отказе бортовых систем, в том числе жизненно важных. Искин пытался что-то сообщить, но вместо раздельных слов издавал какие-то хрипы и завывания. Похоже аномалия воздействовала на электронику — вон, даже экраны начали гаснуть один за другим. Это конец…

— «Телепортация»! — произнёс я, стукнув себя по колену. Черт, жалко груз — на борту концентрат, добытый из второго схрона. А это приличная сумма. Но увы, тут бы самому выбраться…

«Телепортация». И вот я уже вишу в открытом космосе, в бронескафандре, и наблюдаю, как огромная черная воронка, озаряемая вспышками фиолетовых молний, затягивает в себя корабли, как вражеские, так и мой с орденским. Сука, меня же тоже тянет туда!

«Телепортация». Еще одна, и ещё. И ещё. И так десять раз подряд, на максимальную дистанцию способности. И что это ещё за противный писк в ушах? Ох ты ж! Перед глазами висит оповещение от нейросети, о состоянии бронескафандра. Заряд энергоячеек всего три процента! И меня, похоже, по прежнему тащит в воронку — ощущение близкой опасности всё ещё тревожит.

Лишь когда я использовал пятнадцать телепортаций подряд, тревога наконец исчезла. К этому времени воронка уже поглотила все корабли, в том числе и мой эсминец. А затем и сама начала стремительно уменьшаться — словно пасть гигантского чудовища, заглотившего добычу, и на этом успокоившегося.

Наконец аномалия окончательно схлопнулась, и о только что случившемся не напоминало ничего. Кроме меня, разве что, но и тут имелись неприятные моменты. Во-первых, функционал бронескафандра изрядно пострадал, и из всех систем работали лишь две — жизнеобеспечение, и кислородный накопитель. Последняя — хитрое приспособление, создающее воздух из концентрата. На нём, по идее, можно просуществовать в открытом космосе двенадцать часов. Вот только у меня не было этого времени.

Энергоячейки показывали общий заряд в два процента, что означало — жить мне осталось считанные минуты. Однако сдаваться я не спешил. Во-первых, прикинул расстояние до станции. Более двухсот километров — нет, не вариант. Частиц духа хватит максимум на тридцать два километра, и то, благодаря умению «родство с пространством».

Затем прикинул ближайшие трассы, по которым могут пролетать корабли и суда. Например от станции к точке входа-выхода, или наоборот. И тут меня ждала пусть мизерная, но удача. Пятнадцать километров. Нужно попробовать. Что ещё? Надеяться на родовичей? Да меня можно засечь разве что в упор, так как энергии практически нет. А мелких космических тел в округе сотни, если не тысячи. Ну и надо знать, что я жив… Стоп! А ведь о последнем они знают, так как не получали оповещения о моей гибели. Вот только на станции наверняка видели, что порталы поглотили все корабли, в том числе и мой.

Я всмотрелся в направлении станции. Проклятый боевой скафандр, бронестекло шлема в деактивированном состоянии приобретает матовый, желтоватый оттенок — особенность материала, из-за чего видимость становится ни к чёрту. К тому же, если кто и направляется сюда, на фоне железного гиганта этого не увидеть. Световые индикаторы? Да вся станция, словно микровселенная с тысячью огоньков-звёзд.

Нейросеть повесила перед глазами очередное оповещение — один процент заряда энергоячейки. Так, сохраняем спокойствие. Где там трасса? Всё, понеслась! «Телепортация». Ещё. И ещё. Главное, не сбиться со счёта, поэтому считаем. Два. Три… Пятнадцать. Уфф!

Запрос нейросети, и перед глазами мигающая единичка. Все совсем плохо. Две, может три минуты, и система жизнеобеспечения отключится. Значит дышим через раз, так сказать — продлеваем свои шансы. Черт, три минуты… Не хочу умирать. Ладно, контролируем дыхание, не волнуемся. Вдох. Раз, и два, и три, и четыре. Выдох. Счёт. Вдох…

Наверное я потерял сознание. Не знаю, что стало причиной — может от нехватки кислорода, или же от холода. Однако пришел я в сознание от резкого толчка в спину. С трудом разлепив глаза, уставился сквозь покрытое инеем забрало в космос. Угасающий разум, убаюканный стужей, заметил движение. Что-то крупное быстро проносилась мимо меня. Корабль!

Мысль, словно искра, на миг прояснила мой разум, и я сделал то, что должен был. Да, риск, но я должен попытаться. «Телепортация»

⁂

Голос. Мужской, грубый, и отчего-то знакомый, родной. Что-то из настолько далёкого прошлого, что даже не