Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

– Он говорил мне об этом, Ронар. Значит, вы пришли сюда из-за сомнений в том, какой долг для вас важнее – сыновний или долг джедая?

– Нет, – ответил джедай чуть тверже, чем, вероятно, намеревался. – Я пришел отдать дань уважения сенатору. Как вам наверняка известно, он погиб от руки наемного убийцы – а мы ведь ехали в одной машине. – В голосе Ронара послышалась досада, но не гнев. – Будь я чуточку быстрее, сенатор остался бы жив, а сейчас я даже не уверен, на кого именно покушались – на Видара или на меня.

– Но кто в здравом уме станет покушаться на джедая?

Джедай хмыкнул, сощурив свои темные глаза:

– У джедаев немало врагов, сенатор. Наша борьба за мир и справедливость по нраву далеко не всем.

– Мир политики ничуть не безопаснее, Ронар. Особенно сейчас, когда столь многие пребывают в нужде. Хвала Силе, что у нас есть джедаи.

– Хотел бы я знать… – протянул Ким.

Палпатин с любопытством посмотрел на него. Разгадка убийства Видара Кима тревожила джедая значительно меньше, чем то, что он не смог это убийство предотвратить.

– Что именно, Ронар?

– Как бы сложилась моя жизнь, не стань я джедаем?

Палпатин выглядел ошеломленным:

– Этот выбор сделали не вы. У вас была Сила. Ваша судьба была предрешена с рождения.

Ронар обдумал его слова:

– А если бы Видар Ким не отдал меня в Орден?

– В таком случае представить вашу судьбу невозможно, – заметил Палпатин.

Расправив плечи, джедай пристально посмотрел на собеседника:

– В прошлом – немало развилок, сенатор. Останься я на Набу, я мог бы пойти по стопам Видара Кима и стать политиком. Возможно, для этого еще не поздно.

Палпатин адресовал ему терпеливую улыбку и встал рядом, уверенный теперь, что его истинная сущность так и осталась нераспознанной:

– Должен признать, мысль о политике, который следует идеалам Ордена джедаев, не лишена своей привлекательности. Когда-то давно Республикой действительно управляли джедаи-канцлеры. Но, боюсь, те времена давно прошли, Ронар. Идея о просвещенном руководителе не пользуется ныне большой популярностью. Наилучшие политики всего лишь исключительны, тогда как джедаи – личности выдающиеся.

Ронар усмехнулся:

– Вы говорите в точности как мой бывший наставник. С каждой минутой я убеждаюсь в этом все больше и больше.

– Эх, если бы у меня были его таланты, – обернул все в шутку Палпатин. – Но у меня к вам предложение, Ронар. Я новичок не только в Сенате, но и на всем Корусканте. И как было бы хорошо, если бы нашелся кто-то, кого бы я мог считать своим другом. Что вы думаете о союзе политика и джедая? Я помогу вам разобраться в хитросплетениях галактической политики, а вы поможете мне лучше понять джедаев и их роль миротворцев.

Ронар почтительного склонил голову:

– Я все больше проникаюсь уважением к Видару Киму – за то, что он свел нас вместе. Да пребудет с вами Сила, сенатор Палпатин.

На Серенно, удаленной от центра Галактики планете на Хайдианском торговом пути, прислужница графа Вемека в давно вышедшем из моды одеянии проводила четверых джедаев в конференц-зал, где только недавно был сделан дорогостоящий ремонт. За столом собрались сановники и политики с Серенно и соседнего Селанона, а также мууны из «Капиталов Дамаска». Первой им представили Джокасту Ню, мастера-джедая и члена Совета, миловидную женщину с прямыми волосами, выступающими скулами и умными голубыми глазами. Ее сопровождали уважаемые мастера Дуку и Сайфо-Диас, а также высокий и атлетически сложенный рыцарь Квай-Гон Джинн, который остался стоять, когда остальные трое заняли положенные им места за круглым столом. От каждого из мужчин исходило чувство непробиваемой уверенности, и все трое без исключения носили бороды: аккуратно подстриженная и изящно обводящая губы – у Дуку, выточенная вдоль линии подбородка – у Сайфо-Диаса, длинная и густая – у Квай-Гона.

Плэгас редко упускал возможность пообщаться с джедаями. Он планировал вверить дела на Серенно в руки Ларша Хилла и остальных, но изменил свое решение, когда узнал, что на встрече будет присутствовать Дуку.

Около пятидесяти стандартных лет от роду, Дуку был уроженцем Серенно и происходил из знатного рода – в точности как Палпатин. Не будь он восприимчив к Силе, Дуку получил бы титул графа – равно как и Палпатину суждено было стать дворянином на Набу. Не слишком часто, но Плэгас встречался с Дуку, и всякий раз испытывал стойкое ощущение: к этому человеку стоит присмотреться получше. Дуку считался одним из самых искусных фехтовальщиков Ордена и заслужил репутацию весьма умелого дипломата, но внимание Плэгаса привлекло вовсе не это, а горячий пыл джедая, его эмоциональность. Все те десятилетия, что Дуку провел в Ордене, он, казалось, одной ногой стоял в мире будничном. Вместо груботканого коричневого плаща, который обычно носили джедаи, – как тот же Квай-Гон, – Дуку отдавал предпочтение одеждам, более подходящим для визитов в Корускантскую оперу. Вдобавок джедай в открытую критиковал верховного канцлера Даруса и погрязший в коррупции Сенат.

Не меньшее значение имело то, что Дуку был напрямую связан с Великим планом ситов, и связь эта носила отнюдь не случайный характер. Около двадцати лет назад, когда Тенебрус замыслил заменить сенатора Бликса Аннона юным выскочкой Иро Иридианом, Дуку и его тогдашний падаван Квай-Гон Джинн вмешались и смогли упрятать в тюрьму нескольких ключевых актеров той «пьесы»[34]. И еще не раз Дуку невольно срывал замыслы Тенебруса, который стремился посеять семена раздора между звездными системами региона Экспансии.

После того как покушение на Видара Кима едва не сорвалось, интерес Плэгаса к Дуку пробудился вновь. Муун не сомневался, что Сидиус однажды станет тем ситом-руководителем, каким должен быть, но сейчас юный набуанец был опьянен властью и склонен совершать ошибки. Когда тьма признавала в неопытном послушнике своего истинного союзника, тот вполне мог сбиться с намеченного курса – как чуть было не произошло с самим Плэгасом, когда тот разделался с пресловутым Керредом Санте. Бейнопоклонники вроде Тенебруса вполне могли бы использовать встречу на Серенно, чтобы напугать ученика перспективой скорой замены; Плэгас, однако, не имел подобных намерений, а потому ни словом не обмолвился о джедаях, когда рассказывал Сидиусу о предстоящем собрании. Тем не менее, он всецело допускал, что такой неудовлетворенный жизнью джедай, как Дуку, вполне мог бы стать его страховкой на тот случай, если какой-нибудь непредвиденный удар судьбы отнимет у него Дарта Сидиуса. Можно было и просто направить Дуку во тьму, не вербуя его в свои ряды, и тем самым спровоцировать серьезный раскол в Ордене джедаев.

Как он уже говорил Сидиусу, даже полностью обученный джедай вполне может поддаться соблазнам темной стороны по собственному почину. Около ста тридцати лет назад на бывшей ситской планете в системе Куларин падаван по имени Киб Джин был настолько одурманен могуществом, сокрытым в крепости на Алмасе, что переметнулся во тьму и вызвал военный конфликт, охвативший всю систему[35]. Возможно, попав под влияние Плэгаса, Дуку сможет проделать нечто похожее. Пожалуй, стоит за ним понаблюдать – и чем пристальнее, тем лучше.

Когда все расселись, первым заговорил правозащитник с Селанона:

– Селанон протестует против присутствия на собрании мастера-джедая Дуку, поскольку нам стало известно, что он является уроженцем Серенно.

Кичливый граф Вемек с Серенно открыл было рот, чтобы ответить, но Дуку опередил его:

– Если бы вы изучили вопрос более детально, то также узнали бы, что я отрекся от семьи и родины, когда был принят в Орден джедаев. – Его проницательный взгляд пал на посла Селанона. – Уверяю вас, я буду так же беспристрастен в переговорах, как и каждый из вас.

Посол Селанона – крупный, надменный мужчина – многозначительно откашлялся:

– Мастер-джедай Дуку известен на всю Галактику своей справедливостью. Мы уверены, что он будет так же честен с нами, как и со всеми, с кем имел дело ранее.

– Раз дело улажено, – молвил Вемек, – объявляю об официальном начале разбирательства.

Вопрос на повестке дня касался планов по размещению вблизи Селанона гиперволнового ретранслятора, который позволит расширить зону действия Голосети до Корпоративного сектора – обширного региона в рукаве Тингел, попавшего в сферу экономических интересов Банковского клана и Корпоративного союза благодаря выгодным сделкам, которые провернули «Капиталы Дамаска». В качестве компенсации за то, что размещение ретранслятора изменит привычную структуру торговых гиперпутей, Селанон потребовал, чтобы владельцы кораблей, входящих в систему со стороны верхней части Хайдиана, выплачивали значительный транзитный налог. Плэгаса не слишком волновал исход прений. Втайне он надеялся, что переговоры вообще провалятся. В этом случае, сославшись на непримиримые разногласия, «Капиталы Дамаска» выведут свои активы из региона, и проект рухнет, а жителям рукава Тингел останется лишь кричать во всеуслышание о том, как их достала глупая свара, устроенная двумя богатыми республиканскими планетами.