Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова
Мы с девочками и мамой быстро организовали чай и закуски и вернулись к столу. Когда все расселись, наставник, который представился Петром Игнатьевичем, сказал:
— Думаю, вы знаете, что сейчас в нашем обществе девочки рождаются в лучшем случае одна из тридцати беременностей. И тенденция только ухудшается. И в правительстве утвердили проект, чтобы одна женщина была минимум на троих мужчин.
— Что?! – взвизгнула мама. – Это утвердили?! Какой кошмар!
— Понимаю, – Петр Игнатьевич криво улыбнулся. – Потому что вы, милая, попадаете в тот возрастной ценз, и вам в семью придётся принять ещё двоих мужчин-мужей. И от них или от первого мужа родить ещё детей. И ещё утвердили запрет на контрацепцию, только если здоровье женщины уже не в состоянии справиться с беременностью. И даже утвердили период восстановления между беременностями с обязательными процедурами для отдыха и восстановления женщины. В общем, утвердили много, чтобы женщин умаслить. Но вам, милая, придётся родить ещё не раз. Алекс, тебе придётся тоже принять с женой ещё минимум двоих в побратимы. Сейчас это так будет называться. И лучше вам с женой полюбовно выбрать ещё двоих, чем вам их назначат.
— Какой ужас! – воскликнула мама. – Спустя тридцать лет брака принять ещё двоих чужаков, ещё и делить с ними постель…
Отец обнял мать, а Лариса сидит бледная. Да и мы с Ритой тоже в шоке. Петр Игнатьевич перевёл взгляд на нас с сестрой.
— Рите лучше пойти добровольно в программу, и ей назначат троих мужей сразу. Уже есть подобранные тройки, кто ищут жену. Про Лилию ничего не могу обещать. К сожалению, молодые парни могут не согласиться взять её в жёны, даже несмотря на то, что женщин мало.
Фыркнула на это замечание — ничего нового.
— А где-то можно узнать про эти тройки? У меня был один конкретный на примете для Риты. Так, чтобы в ежовых рукавицах держал её, и она глупостей не наделала.
— Позвоните ему и спросите прямо.
Отец кивнул. А я заметила, что Петр Игнатьевич с интересом смотрит на мою мать, и она это заметила.
— Да, я холост, – сказал он моим родителям. – Вторым возьмёте?
Мама едва удержалась, чтобы гадость не сказать. Отец её одёрнул.
— Где можно подробнее узнать об этих изменениях?
Мужчина открыл на своём телефоне официальный государственный сайт и протянул отцу.
— Я не вру.
— Никто об этом и не говорит, – сказал брат. – Просто я слышал, что могут утвердить, но не знал, что утвердили.
— Даётся время на знакомство, и можно самим выбрать, – сказал отец матери, – но это обязательно, и если сопротивляться — принудительно. И беременность, если не от прямой близости, то через медицинское вмешательство.
— Ты это поддерживаешь? – взвилась мать.
— А ты хочешь, чтобы тебе двоих с улицы подложили?
Она посмотрела на это с другой точки зрения.
— Уж лучше найти тех, с кем характером сойдёмся, и не прибьём в первый год.
Непростая эта ситуация с многомужеством. Я даже сходила на несколько свиданий с тройками, и всех перекашивало, когда видели мои кисти рук. Остальное даже не показывала. Но зато мои родители спокойно обзавелись ещё двумя членами семьи. Отцу они стали побратимами, маме — мужьями. Один из них — Петр Игнатьевич, для меня — дядя Петя. И ещё один его коллега Антон, Анатолий он же дядя Толик. Хорошие мужчины, по факту оказались. Про таких не стыдно сказать, что они часть семьи. И ко мне хорошо относятся, без брезгливости. Я после того поста в социальных сетях, что меня не поздравили с днём рождения, опубликовала на следующий день новый пост:
«Моя семья реабилитировалась! Завалы на работе ещё никто не отменял, как и детские обиды».
Дальше шла фотография из кафе — нас всех с тортиком. На него был приглашён и дядя Петя. Я его первая так назвала, и он так с прищуром ещё посмотрел.
— Появись вы в нашей семье лет на десять раньше — может быть, и папа услышали. А так — только дядя.
— Спасибо, что без отчества, мелкая. С днём рождения!
— Спасибо!
Через два года родились близняшки. А после окончания своей учёбы я купила себе билет для межпланетного путешествия.
— Алло, – сказал Алекс.
— Привет. Мне помощь нужна от вас всех, в смысле от мужской части.
— А отцу почему не позвонила?
— У него телефон, наверное, на зарядке и выключен.
— Понял, делаю на громкую.
— Алекс, – простонала я.
— Дочка, говори, что случилось! – слышу, что отец беспокоится.
— Пап, всё хорошо. Просто кому-то, то есть мне, спокойно не живётся. Я купила билеты на межпланетную поездку и должна сегодня освободить квартиру. Я уже всё упаковала, минимально порядок навела, но мне физической силы не хватает. Я арендовала склад, в него нужно перевезти десять коробок. Я уже не осилю! Я что могла — перевезла, больше не могу, не подниму больше ничего. Мои силы закончились на упаковке и уборке.
— Будем через полчаса! Не смей тяжести таскать! – отец рыкнул сердито. – Будут у меня ещё дочери тяжести таскать! Детей тебе ещё рожать! Кстати, куда собралась лететь?
— Приедете — расскажу.
Пока они ехали, я позвонила хозяйке — она жила рядом и сразу пришла. Я ей оставила деньги на клининг. Она кивнула, что я хорошо прибралась и так, а клининг уже всё вылижет.
— Если что, звони, я помогу тебе с жильём.
— Спасибо вам большое. Я не знаю, на сколько уезжаю. Не хочу ничего обещать. Но я вам напишу, если понадобится квартира.
— Хорошая ты девочка, Лилия, пусть у тебя всё сложится.
Родителей она не стала дожидаться. Я пообещала оставить ключи в почтовом ящике. Отец приехал с побратимами и братьями и их побратимами. Третий брат стал побратимом второго — это не возбранялось, но у второго брата было, кроме родного брата, ещё трое побратимов. Родного брата за побратима не считали. У старшего
