Ты хороший и верный - Джон Браннер

— Я понимаю вашу точку зрения. Очень хорошо, Энгельхарт, собирайте команды и высылайте вертолеты, как можно лучше экранированные. Мне нужно тщательное обследование местности, — скажем, в радиусе ста миль, — с максимально возможной высоты, и не нарываясь на неприятности. Прикажите экипажам обращать особое внимание на все, что может быть искусственной конструкцией или постройкой, и сообщать, как только что-нибудь будет обнаружено. Дили, мне нужна полная фотозапись снаружи.

— Хорошо, мы расширим территорию поисков. Я бы хотел осмотреть поверхность планеты — сушу и воду, с большой высоты. Для этого у нас есть две спасательные шлюпки.

Энгельхарт и Дили повернулись к своим пультам управления, отдавая приказы в микрофоны. Чанг снова обратился к Адему:

— Теперь, ответьте строго с биологической точки зрения: безопасна ли эта планета?

— По данным, которые у нас есть на этот момент — на сто процентов, — пожал плечами Адхем.

* * *

Они стояли, перегнувшись через перила «капитанской веранды» — платформы, выступающей за пределы мостика на полпути к носу корабля и, висящей таким образом, примерно в сорока футах над землей. Голубое небо сияло над ними и солнечное тепло приятно ласкало лица.

Через некоторое время к ним присоединились Дили и Энгельхарт, и тоже стали наблюдать, как исследовательские вертолеты, тихо урча, вылетали из шлюза словно стая гигантских пчел, их лопасти серебрились в солнечном свете, и машины исчезали из виду, когда включались защитные экраны. Затем с ревом и лязгом две спасательные шлюпки, выделенные для работы Дили по картографированию планет, взлетели на пару миль вверх с помощью антигравитационных лучей корабля и устремились в небо в облаке атомного пламени. Ничего не оставалось делать, как настороженно ждать.

Внутри корабля двести солдат, проснувшихся от долгого сна среди звезд, заняли свои боевые посты. Пусковые установки, минометы, энергетические лучи и распылители фтористого аэрозоля равномерно вращались в своих направляющих, невидимые за экранами, которые должны были отключиться при первых признаках опасности. Антенны радаров пытливо рыскали в голубом небе, а электронные телескопы непрерывно осматривали равнину. Был небольшой шанс уловить приближение чего-либо, даже хорошо экранированного, но существовала и вероятность того, что созданные инопланетянами экраны могут не покрыть диапазон излучения, который используют люди.

Сигнал вызова на нагрудном коммуникаторе Кестона молчал.

Энгельхарт выбрал место, перегнулся через перила, и одобрительно сказал:

— Это невероятно похоже на Землю?

Дым трубки Чанга поднимался — голубой и прямой в неподвижном воздухе. Без всякой интонаций он спросил:

— Вы ведь не были на Земле?

Энгельхарт отрицательно покачал головой.

— Я, тоже, — проворчал Чанг.

Остальное он оставил невысказанным: что Энгельхарт говорил не о настоящей Земле, и что его слушатели это знали. Настоящая Земля была местом, откуда люди с радостью бежали, чтобы завербоваться простыми солдатами на корабль, подобный этому. Их укутывали в коконы и погружали в гибернацию, чтобы когда-нибудь, спустя годы, разбудить и приказать занять боевые посты против врага, который может и не появиться. А потом они снова возвращались в свой сон без сновидений, и так продолжалось до тех пор, пока не приходило время расплаты и увольнения, — скорее всего, на какой-нибудь другой человеческой планете, а не на перенаселенном, уродливом, источенном язвами родном мире расы.

Неожиданно Дили сказал:

— Знаете, я почти рад!

— Чему? — спросил Чанг. Но он уже знал ответ, пока Дили, казалось, нащупывал в воздухе слова.

— Что это не свободная планета. Что здесь уже кто-то есть.

— Не упоминайте об этом там, где вас может услышать кто-нибудь из моих солдат, — цинично сказал Энгельхарт.

Наконец в коммуникаторе Кестона прозвучал вызов. Офицер наблюдения сказал:

— Кестон слушает.

— Говорит, Сэндимен, — произнес тихий, но четкий голос из динамика. — Мы заметили какое-то маленькое животное по левому борту — почти на краю выжженного участка.

— Подождите минутку, — сказал Кестон. Он и все остальные офицеры находящиеся на "капитанской веранде" повернули головы.

Они сразу увидели его — маленького мохнатого зверька размером с валлаби и чем-то на него похожего. У него были слепые белые глаза, размером с половину теннисных мячей, и длинные уши, повернутые чашечкой вперед, в сторону корабля. Животное стояло на границе обгоревшего участка, нервно балансируя на длинных задних лапах, будто удивленное новым явлением, которое вошло в его упорядоченный мир.

Чанг вытащил из кармана монокуляр и внимательно осмотрел существо. Наконец он сказал:

— Я бы предпочел, чтобы они предоставили нам обыкновенного инопланетного психолога, и нам не пришлось полагаться на наши блестящие импровизации.

Адхем хрипло и невесело рассмеялся и ответил:

— Где вы найдете добровольцев для такой работы? Человек может пройти всю свою карьеру, и ему ни разу не придется использовать свои особые таланты!

— О, возможно, на Земле они есть, — рассеянно сказал Чанг. — Однако я очень сомневаюсь, что нам понадобятся его услуги даже сейчас. Я не думаю, что это представитель местной разведки.

— Почему? — спросил Кестон. Он достал собственный монокуляр и тоже изучал пушистое существо.

— Ну, у робота, которого мы нашли на Луне, было шесть конечностей, а у этого — четыре, но это может быть для удобства. Что действительно важно, так это то, что у этого зверя нет рук.

Кестон присмотрелся к передним конечностям существа. Было видно, что они оканчивались плоскими подушечками, у которых почти не было признаков способности что-либо хватать, а обладание хватательными придатками было главным атрибутом всех известных разумных видов, будь то присоски, щупальца, пальцеобразные выросты или даже магнито-гравитационные, как у высокоплотных существ с Кентавра.

Но он сказал:

— Никогда не знаешь наверняка, сэр.

Чанг вздохнул:

— Согласен — никогда не знаешь наверняка. Хорошо, я перейду к делу. Кто-нибудь, принесите мне перчатки, и на всякий случай мне лучше надеть гравитационный пояс.

Кестон отдал команду в микрофон. Вскоре пришел санитар с парой перчаток из стальной сетки, достаточно прочных, чтобы позволить владельцу опустить руку в плавиковую кислоту, и в то же время достаточно эластичных, чтобы он мог в них наощупь отличить отшлифованную монету от обычной, и с гравитационным поясом, который остановил бы любую ракету с силой, пропорциональной ее скорости. Чанг надел то и другое и начал спускаться по лестнице с "веранды" на землю.

Остальные молча наблюдали, как он осторожно пробирался через обугленную растительность, черный порошкообразный пепел покрывал его ноги. Инопланетное существо не двигалось, только покачивало большими ушами из стороны в сторону.

В двадцати ярдах от него человек остановился, широко раскинув руки и показывая, что они пусты. Существо, казалось, изучало его. Теперь он мог видеть, что белые выпуклые глаза не были слепыми. В каждом был черный зрачок, и каждый был обращен на него; глазные