В космосе холодно - Евгения Духовникова

Несколько человек подняли головы.

— Счастливый день всем, — Сол уселась на свободное место и, пристегнув ремни, облегчённо вздохнула. Лифт дрогнул, загудел и двинулся вверх, набирая скорость.

Через прозрачные стены кабины она наблюдала, как земля убегает всё дальше и дальше.

— Куда сегодня, Сол?

Она повернулась к соседу справа. Финниган был простым пилотом, не примой, но куда старше и опытнее неё, и потому заслуженно пользовался всеобщим уважением.

— В столицу, а оттуда — на Аргент.

— В системе Аргента сейчас сильные метеорные потоки, — Финниган чуть нахмурился.

— Правда? — Сол улыбнулась. — Сам видел?

— Видел. Я был там недавно — в составе эскадры, конечно. Без прима-пилотов туда уже полгода никто не летает — небезопасно. Но и ты… Будь осторожна.

— Хорошо, — Сол не хотелось спорить. Метеорные потоки её не пугали, но выпендриваться перед пилотом и бахвалиться своими возможностями было попросту некрасиво.

Впрочем, друг перед другом примы выпендривались постоянно.

Лифт ощутимо потряхивало; натянутые тросы звенели, и непрекращающийся навязчивый звук вызывал раздражение. Примерно каждую декаду станции требовалась корректировка орбиты, а с даты последней корректировки прошло уже почти десять лет. Судя по всему, скоро лифты закроют на ремонт, и на орбиту придётся добираться на челноках.

Компенсатор работал исправно, но Сол всё равно слегка подташнивало от перегрузки и вибрации. Стараясь отвлечься, она огляделась по сторонам.

В лифте ехало несколько штатных инженеров Станции и какой-то человек в штатском и при галстуке, немного напоминающий чиновника; остальные попутчики были пилотами, в такой же белой униформе, как и у неё, только с серебряными шевронами и аксельбантами. Почти никто не разговаривал, все сидели, уткнувшись в свои планшеты: кто-то изучал информацию по предстоящему рейсу, кто-то читал новости.

Интересно, с вялым любопытством подумала Сол, что это за тип в строгом деловом костюме? Может, какой-нибудь фирме вздумалось лично проконтролировать свой груз? Хотя нет, на финансиста этот человек не очень похож, скорее, он смахивает на бюрократа или аппаратного функционера.

У мужчины имелся дипломат, причем он держал его так, словно не привык ходить с дипломатом в руке. Пытаться же прочесть что-либо по его взгляду не представлялось возможным: на нём были солнцезащитные очки, и в иссиня-чёрном стекле Сол видела только своё собственное, слегка искажённое кривизной линз отражение.

Некоторое время Сол рассматривала «чиновника», но потом ей это надоело. В конце концов, какое ей дело до него.

Спутник Феррума, на котором располагалась станция, был рукотворным, что не мешало Станции быть одной из крупнейших. Ежедневно отсюда отправлялись в путь тысячи кораблей. Конечно, у Феррума имелись и планетарные космодромы, но они были под завязку загружены пассажирскими и грузовыми рейсами, и катерам просто не оставалось места. К тому же, старт с орбитальной станции был куда менее энергозатратным, чем старт с поверхности планеты.

Выйдя из лифта, девушка сразу почувствовала, что стала легче: искусственная гравитация здесь была всего в четверть от того, к чему она привыкла. Сол несколько раз глубоко вздохнула. Там, за толстым полимерным стеклом — открытый космос, здесь же, во внутренних помещениях Станции воздух такой же, как и на Ферруме.

Быстрым шагом она пересекла ярко освещённый вестибюль. Из широких окон были видны тускло поблескивающие панели солнечных батарей и бесчисленные люки ангаров, издали напоминающие пчелиные соты. Ещё дальше, уходя за горизонт, простиралось лётное поле, куда заходили на посадку корабли. Отсюда угловатые силуэты катеров и неуклюжие, дутые диски грузовых танкеров были не крупнее мошки.

Станция жила своей жизнью: деловито стрекотали траволаторы, хлопали двери шлюзов; по огромному, во всю стену светодиодному табло, бежали строки текста — название рейсов, время старта и номер корабля. Периодически из громкоговорителей доносились объявления — голос диктора гулким эхом отражался от стен, плавно переходящих в куполообразный потолок.

На табло Сол даже не взглянула. Она и так помнила вводные. И сейчас уже можно было не спешить: корабль ждал её в ангаре в секторе «С», а это совсем рядом, буквально в паре минут ходьбы от центрального вестибюля.

Она выпила традиционную чашку горячего шоколада в кафетерии, и уже хотела было идти к своему кораблю, как вдруг её окликнули.

— Сол!

Девушка обернулась. Через вестибюль к ней спешил Траверс Прест, второй помощник председателя Управления по пассажирским перевозкам.

— Счастливый день, — осторожно поздоровалась она. Появление господина Преста здесь, на Станции было событием из ряда вон выходящим — всякий знал, что Траверс Прест до жути боится высоты, даже на аэробусах летает только в самых исключительных случаях. Про это даже байки ходили.

— О, он поистине счастливый, Сол! — с чувством воскликнул Прест. — Счастье, что я застал тебя здесь, а ведь могли бы разминуться. Ты же летишь сегодня на Аргент, я прав?

— Сначала на Либер, — неохотно уточнила Сол. — Причём без посадки. Там цепляю эскадру — и на Аргент.

— А с Аргента?

— Сюда, — кажется, она начала понимать, к чему тот клонит. — А что?..

Прест перевёл дух, словно собираясь с мыслями.

— Видишь ли, дело в том, что… У меня к тебе одна личная просьба. Ты не могла бы на обратном пути забрать с Аргента одного человечка?

Сол мысленно застонала. Она очень не любила, когда ей навязывали те или иные обязательства, облекая их в форму невинной просьбы, отказать в которой не так-то просто.

Если она даст себя уговорить, значит, на обратном пути у неё будет пассажир. Не то чтобы она была категорически против такого соседства, но…

— Почему же он не летит регулярным рейсом, как все? — резонно спросила Сол.

— Оттуда сейчас нет регулярных, только чартеры, — пояснил Прест, суетливо переступая с носков на пятки. Сразу бросалось в глаза, что он сильно нервничает, опасаясь отказа. А Сол вполне могла отказать ему: участок пути с Аргента на Феррум не был оплаченным отрезком полёта, и Сол имела полное право лететь одна. — Понимаешь, там уже который месяц бушуют метеорные потоки, все чартеры отменены, последний был полгода назад или даже раньше. А человек, о котором я говорю — видный учёный, доктор наук — застрял на Аргенте, в то время как он позарез нужен здесь!

— То есть, как это — «застрял»? — в голосе Сол послышалось раздражение. — Организуйте внеочередной чартер, в чём проблема-то?

— Это небезопасно. Я же объясняю: метеорные…

— Так отправьте приму!

— Ах, Сол, ну ты же знаешь наши порядки… Прим и так не хватает, всё расписано на месяцы вперёд. А пока вся эта бюрократия и волокита — полгода пройдёт, не меньше!

— Господин Прест, я лечу на Вольтурисе, — Сол старалась говорить спокойно. — Там не предусмотрено кают для пассажиров.

— Д-да, — Прест