Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова
Отец после ужина разобрал свои чемоданы, а подарки на свадьбу передал моим парням, попросив не распаковывать кульки.
— Решили в кульках, а то коробки слишком много места занимают.
— А что тогда в этой коробке? — спросила, указав на белую коробку, к которой отец старательно приклеивает бантик.
— О, это традиция нашей семьи уже не первое поколение.
Парни ушки навострили. Даже те, кто ужинал, тоже прислушались.
— Эту традицию ещё моя прабабка начала, точнее её родные. Заключается в том, что вся родня делает пожелания, будь то записки с предсказаниями или материальная вещь, намекающая на какое-то событие в жизни. Мы с мамой попросили, чтобы желали и предсказывали что-то хорошее. Самое интересное: у прабабки всё, что было в коробке, все предсказания сбылись. В первый день свадьбы с любопытством пересматриваешь, думаешь, к чему всё это? А потом, спустя время, возвращаешься к коробке и понимаешь: а эта вещичка сейчас очень актуальна. Будь то детская игрушка, пустышка или распашонка. Что было у прабабушки в коробке, неизвестно, она сказала, что всё сбылось, и не говорила что. Могу про нас с мамой сказать: почти всё сбылось, ещё несколько вещичек осталось, намекающих на будущие события.
— К примеру? — полюбопытствовала я.
— К примеру, пять розовых бодиков и четыре синих. Как ты понимаешь, четыре розовых уже, пятый на подходе, и три синих боди уже тоже сбылись. А вот последний голубенький как бы намекает: что будет ещё один мальчик.
— Надеюсь, Рита не участвовала?
— Нет, конечно.
— Как она?
— Сидит в тюрьме, — сказал отец безрадостно. — Где мы упустили в её воспитании, ума не приложу.
— Думаю, вы в этом не виноваты.
Отец явно хотел что-то сказать, но промолчал.
— Кстати, когда ты учил общий?
— В молодости.
— Вот почему я о нём ничего не знала?
Отец просто пожал плечами.
Подарки мы оставили в одной из гостевых комнат. Отец привёз с собой костюм для свадьбы, но мои парни забраковали его. И вечером поехали выбирать ему срочно новый свадебный костюм. Отец ворчал, но смирился под давлением родни. Выбрав хороший костюм, отнесли его в уже знакомое ателье.
Своё свадебное платье я уже получила. А увидев меня с отцом, мастера удивились сначала, а потом порадовались. Отцу на месте стали подгонять штаны и пиджак. Меня отправили погулять с женихами, пока отца крутят, вертят и раздевают-одевают по многу раз. Но за вечер ещё подогнали штаны до идеала. А пиджак он получил на следующий день. Рубашку было проще купить.
Ещё на кануне свадьбы отец опомнился и достал из чемодана бархатную коробочку.
— Это от мамы, — сказал он чуть хрипло. — Браслеты и гребень, которым фата крепится. И самое главное.
Он передал мне небольшую квадратную коробочку. Открыв её, увидела белую ленту с белой вышивкой пожеланий на счастливую замужнюю жизнь. Слёзы счастья и благодарности, что про меня не забыли и позаботились, потекли по щекам. Я и так планировала сделать традиционную косу, но теперь она будет закончена. На дне коробки были ещё шпильки с цветами из драгоценных камней.
— Шпильки для косы.
Обняла отца крепко, рыдая у него на плече.
— Спасибо, папа!
— Мы не забыли, мама с девочками все эти дни вышивали для тебя ленту.
Парни очень бережно развернули ленту и восхитились, насколько тонкая и ювелирная работа была проделана.
В этот же день у нас был запланирован звонок родным. Мама, увидев меня с отцом, расплакалась, но с улыбкой на губах. Братья, увидев меня, улыбались, как и их жёны. Детвора, горными козликами, скакала перед камерой и диваном. Потом и за диваном скакали и пищали от радости и переполнявшей их энергии.
— Спасибо, — только и могла сказать, потому что горло перехватывало от волнения и переполняющих меня чувств. И, судя по всему, у мамы были такие же чувства, потому что сказать она пока ничего не могла.
А потом детвора разошлась настолько, что уже было не до общения. У родителей в гостиной появился шкаф, почти под потолок. Так эти маленькие бестии залезли на самый верх и едва не прыгнули оттуда. Мамы за сердце и голову хватались. Старший брат успел перепрыгнуть диван и поймать своего старшего сына. Потом стащил за ноги и пояс штанов остальных проказников. Детей убрали из кадра и очень строго отчитали, и возможно те получили по заднице, но это не точно. Но голосить они начали на моменте, как отец спросил:
— И что это было?!
Мама на этом пришла в себя и, посовещавшись тихо с невестками, сказала:
— Неделя без сладостей для всех детей.
— Что?! — возмущённый визг от детворы.
— Мама! — сразу от всех детей к своей маме.
— Но мы не были на шкафу, — сказали близняшки.
— Да? А за час до звонка кого папа со шкафа ловил?
Личики мигом стали виноватые.
— Вот так и живём, — вздохнула мама. — Шкаф установили недавно, благо хоть прикрутили к стене. Завтра ту часть, куда дети лазят, уже закроют, установят ещё один отсек, но эти горные козлики… — она покачала головой.
Детвора обиделась на то, что их наказали, и больше в кадре не показывалась. Но зато мы нормально пообщались.
В день свадьбы мне заплели пышную косу, её мы уже оговаривали с мастером. Я тогда вздыхала, что нет традиционной ленты, он предлагал заплести обычную, и мы даже пробовали с ней. Но с обычной я словно обманывала сама себя. А теперь, получив такую долгожданную частичку от родных, я с удовольствием передала её мастеру для укладки. Он с пониманием улыбнулся и бережно вплел ленту, как мы опробовали на обычной. А потом украсил причёску гребнем и закрепил им фату, а в косу вколол шпильки с драгоценными камнями в виде цветов. Меня легко накрасили, а вот над Томом пришлось хорошо поработать. Ему на день свадьбы пришлось даже линзу одеть, чтобы цвет глаза был нормальным.
Регистрация была в государственном учреждении. Здесь тоже была традиция: отец ведёт дочь к её будущим мужьям. И я видела, как отец гордится этим событием.
— Будь счастлива, мой цветочек, — сказал он, передавая меня женихам.
Сам он присоединился к остальным родителям. С ними он впопыхах познакомился перед регистрацией, а мне ещё предстояло на самом праздновании. После росписи была
