Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

стен целиком отдана под окно, и вид из него просто невероятный. Бескрайний черный космос с крупицами мерцающих звезд. В нижнем левом углу замечаю кусочек планеты, которая отсюда кажется серо-коричневой.

Посреди каюты кровать и на ней… Вэйд действительно умеет удивлять! По центру удобный переносной столик круглой формы, а на нем бутылка вина, фужеры из наностекла, переливающегося электрическими разрядами, и нарезка.

— Где ты умудрился найти земные продукты? — удивленно ахаю я.

Нос ловит тонкий запах сыра, сладкие ароматы винограда и фруктов и пряные ноты хамона. Желудок сжимается, напоминая, что давно его не баловали. Рот наполняется слюной.

— Ты, наверное, не только проголодалась, но и соскучилась по нормальной ванне? — шепчет на ухо Вэйд.

В стене справа открывается замаскированная дверь, которую выдавала лишь едва заметная вертикальная щель.

— Да! — чуть не со слезами выпаливаю я.

Душ — это то что надо после пребывания в восстанавливающей капсуле. Я почти стону в голос, представляя, как теплые струи будут бить по усталой коже.

Вэйд подводит меня к двери в душевую. Я вхожу и с трудом сдерживаю возглас удивления, смешанного с восхищением. Тут действительно есть ванна! Душевая тоже есть, но ванна — это нечто невероятное на космическом судне.

— Отличный выбор, Кей, — шепчет на ухо Вэйд, его дыхание обжигает кожу и разгоняет кровь по венам. — Позволишь помочь тебе?

Каюта Вэйда

Сердце разгоняется, наверное, до скорости света. Чувствую, как лицо начинает гореть. Я дико смущаюсь. Вэйд — это первый мужчина, который целовал меня, что уж говорить об остальном…

Мне немного страшно. Но в то же время я осознаю, что не готова отпустить Вэйда и не готова остаться одна. Но стеснение и сердце, застрявшее где-то в горле, не дают сказать, казалось бы, такое простое “да”.

Смотрю на Вэйда, ловлю его темный горячий взгляд. И киваю. Стою и не знаю, что делать, куда деть руки, куда смотреть.

Вэйд медленно выдыхает и заходит мне за спину. Наклоняется к шее и нежно, едва слышно шепчет:

— Расслабься и ничего не бойся.

Этот расплавляющий шепот заставляет меня плавиться.

Вэйд невесомо целует волосы и проводит рукой по спине. Затем осторожно развязывает пояс моего халата и кладет руки мне на плечи. Медленно сбрасывает с них халат, так бережно, словно под ним не кожа и плоть, а крылья бабочки.

Белая пушистая ткань падает мне под ноги. Я остаюсь в простом больничном белье — спортивном топике и трусиках шортиками. Вэйд обходит меня и встает спереди.

“Посмотри на меня…” — касается меня мыслью, и я тут же ощущаю за ней горячий поток желания. Если я подниму глаза, то открою шлюз, и желание хлынет, выплеснется и сметет нас обоих.

Я поднимаю лицо и ловлю черный взгляд. Вэйд берет меня за руку и подводит к ванне. Нажимает панель, и из крана начинает бежать вода. Вэйд обходится сам, без привычной Карины, он не хочет делить наше уединение ни с кем, даже с ИИ-помощником.

Он трогает воду, удовлетворенно кивает и возвращается ко мне.

“Подними руки”, — мысленно просит меня, и я, прикрыв глаза, выполняю просьбу. Горячие пальцы Вэйда поддевают топ и поднимает его вверх. Меня потряхивает от его близости. А когда он задевает мою кожу пальцами, меня словно разрядами тока прошивает.

Только за этими разрядами следует не боль, а истома, разливающаяся по всему телу. Я начинаю дышать чаще, бедра наливаются тяжестью.

Вэйд стягивает с меня топ и осторожно скатывает по бедрам вниз трусики. Голова идет кругом, во рту пересыхает, а внизу живота зреет горячий шар.

“Ты невероятно красивая, — Вэйд снова касается моих мыслей, и его слова обжигают, как сверхновая. — Открой глаза…”

Я подчиняюсь и тону в черном взгляде. Вэйд помогает мне забраться в ванну, которая уже на треть наполнилась теплой водой.

Я расслабленно погружаюсь в ванну. Она круглая и не очень большого диаметра, вытянутся не получится. Но этого и не требуется. Мне достаточно обнимающего тепла воды и присутствия Вэйда.

Вэйд обходит ванну и садится на бортик, снимает пиджак и небрежно бросает его на стоящую в углу подставку. Затем закатывает рукава. Мой взгляд замирает на его смуглых сильных предплечьях и красивых ладонях с длинными крепкими пальцами. Никогда бы не подумала, что руки человека могут быть такими будоражащими.

Вэйд перехватывает мою ступню под водой, гладит, массирует, надавливает на подошву, а потом немного тянет. Я погружаюсь глубже в ванну и выпрямляю ногу.

Вэйд массирует эту, потом другую стопу, доставляя мне нереальное блаженство и прогоняя все воспоминания о коридорах с Креган-6. Я закрываю глаза и, кажется, начинаю тихо постанывать, потому что это что-то запредельное. Вэйд, кажется, чувствует мое тело так же, как и я, и всё больше погружает меня в негу.

— Подожди, — рокочет он, мягко опускает мою ногу в ванну и выходит в каюту.

Через мгновение появляется с переносным винным столиком и закрепляет его на бортике ванной. “Садись”, — просит мысленно.

Он откупоривает золотистое вино, наливает его в бокалы и передает мне один. Потом отщипывает от грозди яркого зеленого винограда одну ягодку и подносит к моему рту.

“Он собирается меня кормить?” — думаю, со смущением глядя на него.

“А почему нет? — вторгается в мои мысли мягкий рокот Вэйда. — Я хочу позаботиться о своей женщине”. Его губы трогает мягкая улыбка.

Открываю рот, и Вэйд осторожно кладет в него виноградину. При этом задевает мою щеку и нежно гладит ее. Я раскусываю ягоду, сладкий сок брызгает на небо и на язык.

Вэйд кормит меня с рук, как маленького ребенка. И в этом столько нежности, сколько я никогда не видела от родной матери. Но я прогоняю мысли о ней. Я не позволю Джинне Элмери испортить то светлое и настоящее, что наконец появилось у меня и чего она никогда не поймет.

Вино тоже выше всяких похвал. Мы с Вэйдом наслаждаемся и им, и моментом. Он приучает меня к легким касаниям, к теплу, к нежности, к заботе. Мы не разговариваем, погружаемся в эмоции друг друга и смакуем их.

Наконец, когда вода остывает, а пара бокалов вина выпито, Вэйд протягивает руку.

— А теперь смоем в душе всё плохое и всё, что было до нас.

Он помогает мне выбраться из ванны и ведет к душевой кабине. Я ловлю