На уездной орбитальной станции - Полина Лашина

наплевать на мнение окружающих, но очень напрягает его род деятельности. Откажется ли он от боев? И чем еще сможет по жизни заниматься, если изначально создан грудой быстрозаживающих мышц? И самый сложный вопрос — а захочет ли он заниматься чем-то другим? И если не захочет, то смирится ли она, что ее парень — боец, который может не вернуться домой в любой из ближайших дней?

Как все сложно!

Повертев в руках пустой стаканчик из-под чая, Ната недоуменно оглянулась. И как она оказалась в парке? За своими мыслями даже не заметила, как сюда пришла, помнила только, что хотела погулять, а не домой идти. Ну не хочет она пока видеть Азата.

А вот хочет ли она видеть этого парня? На их привычном месте сидел Кранс, обернувшийся при ее приближении. Девушка замерла. Все-таки она скучала за ним, честно призналась себе. Или за их спокойными вечерами? Но вспыхнувшая было радость тут же сменилось неловкостью. Он же не будет опять продолжать тему про хвосты и вхождение в первый круг? И почему она теперь с каждым разом, видя зеленых, напрягается все больше? Что за беспокойство растет внутри? Может потому, что крионскау скрывают от нее свои дела? И что она чувствует по отношению к Крансу? Страх неизвестности? Нет, вряд ли…

— Сколько эмоций! — хмыкнул Кранс, вставая во весь свой немалый рост и поворачиваясь к ней.

— Вы еще и эмпаты? — поразилась Ната. Не слишком ли много щедрот природа отвалила этой расе инопланетников?

— С людьми не надо быть эмпатами, — дернул краем рта зеленый парень. — У вас и так все видно: ваша мимика, глаза, ваши жесты, изменяющиеся ритмы сердцебиения и дыхания, даже запах… вы такие… открытые.

— Это… плохо? — спросила девушка. Она все еще не торопилась приближаться к своему знакомому.

— Для нас хорошо.

Вот как он так умудряется: даже отвечая, путать ее еще больше?

— А «для нас» — это для кого? Для нас двоих сейчас или для вас, крионскау? — и да, она помнит, что их расы вроде как не дружат.

Но парень лишь улыбнулся. Он реально практически по-человечески улыбнулся! Быстро учится. Кстати, действительно, чему он тут учится?

— Как дела? — чуть наклонил голову Кранс.

— Ты интересуешься моими делами? — опять поразилась Ната.

— У вас же это форма приветствия, — спокойно пояснил парень.

Ну, ладно, раз уж Зеленый учится с ней человеческому общению, то надо самой следовать своим же начинаниям.

— У меня хорошо дела, спасибо. А у тебя как?

Кранс мельком заглянул ей в глаза и в пол своих широких шага быстренько переместился к ней. И тут же стиснул в своих крепких объятиях.

— Эээ, Крааанс…

— Я помню, — хмыкнул парень, отпуская ее через несколько мгновений. — Просто приятель. У вас приятели тоже обнимаются, я узнавал.

Кажется, кто-то тут всерьез увлекся изучением человеческой расы. Уж не будущий ли дипломат меж их расами перед ней?

— Я рад тебя видеть, — сказал вдруг Кранс и потащил ее на уже собранные в кучу подушки.

— Очень мило, — вежливо, но отстраненно отозвалась Ната.

— Я решил сказать, потому что ты сама не поймешь по моему виду. Мы не такие открытые, как вы, а люди не такие чуткие, как мы, — бесхитростно выдал Зеленый.

— Фух, то есть все по-прежнему, — сказала девушка, и когда парень повернулся к ней, пояснила. — Ты — все тот же самодовольный засранец, каждый раз тыкающий в свое превосходство. А то я уж запереживала, чего это ты вдруг такой вежливый, не заболел ли.

Кранс усадил ее боком к себе и заглянул в лицо.

— Это шутка? — спросил он. И не дожидаясь ответа, добавил, — но крионскау действительно лучше людей.

— Не лучше, а всего лишь круче физически, — поправила его Ната. — И это не шутка, а констатация факта.

— Значит, ты грубишь крионскау?

— А ты придушишь меня за это?

— Тебя — нет, — опять по-человечески вздохнул Кранс, отворачиваясь.

Нет, она не будет спрашивать, за что ей такая персональная милость. А то вдруг опять нарвется на персональное предложение стать ближе. Да она и так не поверила бы, что Кранс будет кого-то душить. Он же не такой гад, как его Глава, который по любому чиху готов придушить не угодившего ему человека.

Они помолчали. Что-то не складывается у них приятельское общение.

— Кранс, а что ты тут делаешь? Чему учишься?

— Тебе не надо это знать. — Ну вот, опять начались секреты.

— Ну и какие темы тогда можно с тобой обсуждать? А то что не спроси — секрет. Прям ходьба по минному полю, туда нельзя, сюда — лучше не спрашивать, а то еще хуже будет, — фыркнула Ната.

— Расскажи ты что-нибудь, — предложил Кранс, — например, о своем доме, который ищешь.

— О своем доме, — эхом отозвалась Ната. Тоска опять сжала ее сердце, она протяжно вздохнула.

— У меня самый замечательный дом. Зеленый. Солнечный. Приятный, — ну что она расскажет инопланетнику из предполагаемого будущего о своем потерянном доме. — Но в гости я тебя не позову.

Кранс вдруг опять открыто заулыбался, растягивая свои полу-губы в подобии улыбки. Вот и пойми этих Зеленых, где они оскорбляются из-за пустяка, а где им весело.

— Не доверяешь?

— Нет, — честно покачала головой девушка. Насчет Кранса она не уверена, но остальным Зеленым гадам она не доверяет, Главе Стражи уж точно. А ведь он всегда рядом с парнем.

— Правильно делаешь, — хмыкнул Кранс.

Да она в любом случае не смогла бы позвать парня в гости в навсегда потерянный для нее дом. Ведь в прошлое же нельзя вернуться?

— А тебе обязательно туда возвращаться? — спросил вдруг парень, приобнимая ее за плечи. — Зеленых и солнечных планет много.

Девушка удивленно глянула на него, приподняв брови.

— Но это же мой дом! — Пояснила она. — Я хочу туда! Зачем мне другие планеты? Там же нет моей семьи и друзей, нет моего прошлого и воспоминаний о нем.

Она только тут, на станции, поняла, что действительно любит свой дом. Не конкретно съемную квартиру или родной городишко, а вообще весь тот мир, в котором жила. Поняла только тогда, когда лишилась его. Любит такой, какой есть — не всегда приятный,