Джулиан Мэй - Шпора Персея

Бронсон Элгар снова рассмеялся:

— Мне? Ничуть не бывало! Между прочим, это…

«Давай!»

Мы с Мэт присели, Айвор бросился своим массивным телом на груженую тележку. Она помчалась к убийце, в то время как Айвор отлетел на каменный пол.

Такого Элгар не ожидал. Он сделал единственное, что ему оставалось, — выстрелил из «харвея» в катящуюся на него колесницу. Раздался оглушительный взрыв, и тележка вместе с вирусом ПД32:С2 разлетелась на весьма дорогостоящие молекулы. Туннель заволокло дымом. Фигуры наших противников скрылись за дымовой завесой, а сами мы полуослепли. Я сорвал очки и начал лихорадочно шарить руками по полу, пытаясь найти брошенный парализатор. Не будь я таким дураком, переключил бы очки на инфракрасный режим, но в тот момент мне хотелось лишь одного: избавиться от искажающего картину увеличения.

Вокруг нас вихрем летали выпущенные из «алленби» стрелы, рикошетом отскакивавшие от парапета. Я слышал, как Элгар отдает своим подручным приказы вперемежку с руганью, однако он не сделал попытки поджарить нас из бластера — явно намерен взять нас живьем.

Мэт, сидевшая на корточках рядом со мной, отчаянно пыталась сорвать с плеча «клаус-гевиттер» и пустить его в ход, но ремень бластера зацепился за ранец. Я нашел свой пистолет, привстал на одно колено и выпустил целую тучу дротиков в клубящийся туман. Даже в боевой броне есть щели.

Мне повезло: я услышал, как нечеловеческий крик переходит в стон. Один готов.

Безоружный Айвор пробирался к нам, словно медведь по трясине, окутанной болотным газом. Бог знает, куда девался его «харвей». В шею ему вонзилась большая стрела. Он заворчал, конвульсивно дернулся всем телом и рухнул.

Через мгновение другая стрела вонзилась в мою правую руку. Доза мне досталась поменьше, чем бедному Геркулесу, но ее вполне хватило, чтобы у меня отнялась вся правая половина тела. Я снова выронил «Иванова», скорчился — и ткнул Мэт, наконец вытащившую свой бластер, под руку. Выпущенный ею луч отправился в потолок пещеры.

В тот же миг над нами замаячила фигура Бронсона Элгара. Подняв бластер, он стукнул Мэт прикладом по голове.

Она упала, потянув меня за собой. Я приземлился на спину, аккурат на свой пистолет. Острая, как молния, боль от треснувших ребер пронзила меня насквозь, взорвавшись под черепом. Кто-то вскрикнул, а затем стало очень тихо.

Элгар смотрел на нас сверху вниз. С ним было четверо охранников — двое людей и двое халуков, целившихся в нас из парализаторов.

— Ну и говнюк же ты, капитан Ад!

— Стараюсь, — промямлил я.

Правая сторона лица у меня онемела, и я видел практически только одним глазом. Я осторожно согнул левую руку и нащупал под собой «Иванова». Дым стоял по-прежнему довольно густой.

Элгар устало выругался и злобно пнул меня под ребра.

Мир превратился в бушующий огненный водоворот, и я снова услышал чей-то крик — очевидно, мой собственный. Еще один пинок — и я погрузился во тьму.

Когда я очнулся, руки у меня были крепко связаны за спиной. Лодыжки тоже были связаны, похоже, что проволокой. Я лежал на одной из вездесущих тележек, которую катил охранник-халук. Он сдвинул забрало шлема, а оружие повесил на плечо. Каждый ничтожный подскок на выщербленном водой пандусе отдавался мучительной болью в груди, там, куда пинал меня Брон. К горлу подступила тошнота, я скорчился, закашлялся и начал блевать.

Инопланетянин остановил тачку и окинул меня внимательным взором. Потом донесся голос электронного переводчика, изъяснявшегося несколько странным образом:

— Командир Элгар! Этого мучает сильный кашель и рвота.

Не исключено, что он задохнется, если содержимое желудка попадет в респираторную систему. Необходимы инструкции.

— Усади его и придержи голову, — нетерпеливо отозвался Брон. — У него на поясе есть фляга. Плесни ему в лицо, когда он кончит блевать.

— Слово «блевать» не переводится, — констатировал халук.

— Когда у него прекратится рвота, — подсказал один из охранников-людей, шедший за нами.

Электронный голос что-то проговорил, но я был слишком погружен в собственное несчастье и не расслышал слов.

Халук резко встряхнул меня и усадил. Назло ему очередную порцию блевотины я выпустил аккурат ему на ноги в сверкающих доспехах.

— А пошел ты во влагалищное отверстие трупа своей матери! — сказал инопланетянин, не успевший увернуться.

Его напарник-человек хмыкнул.

Я взвыл что было мочи, причем не очень даже притворяясь.

— Какого черта ты с ним делаешь? — раздраженно крикнул Элгар.

Он примчался по пандусу наверх. Вторая тележка, которую катили два других охранника, остановилась. На ней лежали сваленные как попало тела Мэт и Айвора.

— Моя персона ничего с ним не делает, — сказал мой халук. — Пленник намеренно загрязнил мою персону желудочными извержениями.

Брон по-прежнему сжимал под мышкой «ХА-3». На нем был темно-синий свитер десантника, штаны цвета хаки с большими карманами и тяжеленные башмаки. Он нагнулся, отцепил от пояса мою флягу и вылил остатки мне на голову.

Я начал отплевываться и блеванул еще раз.

— Спасибо. Мне полегчало.

— Не за что, — отозвался этот гад, стоявший вне зоны досягаемости рвотного обстрела. — Еще блевать будешь?

Я пожал одним плечом. И зря. Меня аж перекорежило от боли.

— Может быть. А может, я сейчас окочурюсь. Я ведь калека, наполовину парализованный. На меня в джунглях свалился горбун — а ваши стрелки добавили для верности.

Брон вытер мне подбородок и с деланным сочувствием покачал головой.

— Очень жаль. Ты пока побудь здесь, капитан. Скоро тебя осмотрит врач. Ты не умрешь… до срока. — Он повернулся к ухмыляющемуся охраннику-человеку. — Мел! Иди вперед вместе с Гвидо и Тимикаком. Женщину заприте. Я потом решу, что с ней делать.

— А гориллу куда? — спросил Мел, показав на недвижное тело Айвора.

Бронсон Элгар на минуту задумался.

— Он нам не нужен. Отнесите его к пятому водостоку и бросьте туда.

— Водостоку? — просипел я. Меня охватило дурное предчувствие.

Киллер усмехнулся:

— Это часть дренажной системы пещеры. Впадает в подземную речку. Очень удобно избавляться от мусора.

— Сволочь паршивая! — выругался я из последних сил.

Он небрежно саданул мне по лбу ребром ладони. Я упал на тележку, охваченный такой нестерпимой болью, что в ней почти потонули и моя ярость, и отчаяние, и горе.

— Вези дальше, — велел Элгар халуку. — Я присмотрю за пленником.

Тачка снова покатила вперед. Бронсон шел рядом. Я лежал в полузабытьи на больном боку, не в силах повернуться, и невольно стонал при каждом вдохе.

Мы спустились с пандуса, миновали таинственный генно-инженерный комплекс и подъехали к боковому туннелю, из открытой двери которого сиял яркий свет.

— Не смейте везти сюда этот антисанитарный груз! — прозвучал громкий голос другого электронного переводчика.

— Покорнейше прошу прощения, доктор Воритак, — заискивающе произнес мой халук.

В дверном проеме появился высокий грацильный халук мужского пола в зеленом халате и таких же брюках, в шапочке, скрывающей волосы, и с миниатюрным электронным переводчиком. На длинной шее у него висел диагностический аппарат, точь-в-точь такой же, как у доктора Фионы Батчелдер из Манукурской больницы.

— Это, очевидно, и есть обещанный пациент? — спросил доктор Воритак.

— Да, — ответил Элгар. — Нейтрализуйте действие парализующего дротика, чтобы мы могли его допросить.

Мне было так плохо, что я почти не испугался.

— Какого вида допрос? — уточнил врач.

— На психотронной аппаратуре, предназначенной для людей, разумеется, — отрезал Элгар, пробормотав себе под нос, что он лично предпочел бы тиски для больших пальцев, раскаленную кочергу и «железную деву», однако ничего этого здесь, увы, нет.

Старомодная пытка дала бы мне по крайней мере слабую надежду обмануть противника. Но обмануть машины никому еще не удавалось.

— Отойдите, командир Элгар, — велел халукский доктор. — Нам необходимо провести предварительное обследование.

— Это ни к чему. Просто снимите ему паралич.

— Только после того, как мы выясним общее состояние пациента.

— Мать твою!.. Будьте осторожнее. Он опасен.

Воритак склонился надо мной и начал размахивать диагностическим аппаратом над моим телом и головой. Когда он дошел до левой руки, медицинский браслет предупреждающе пискнул. Халук вздрогнул от изумления, пощупал браслет через мой комбинезон, а затем сказал в наручное переговорное устройство:

— Ученый Милик! Зайдите, пожалуйста, в приемную больницы.

За спиной у доктора Воритака в почтительном молчании стояли двое массивных чешуйников, тоже одетые в зеленое.

По его жесту они подняли меня, так осторожно, как могли, положили животом вниз на носилки и отнесли в хорошо освещенное помещение, уставленное экзотическим оборудованием. Как я понял, это было приемное отделение в халукском стиле.