Михаил Казьмин - Через семь гробов

  - Зачем это?

  - У него скорость какая?

  - Триста без вопросов. На резком снижении и четыреста можно.

  - А у тех, на которых укры летают?

  - Ну... - Ларс прикинул, - сто, ну может и сто двадцать. Максимум. А чтобы прицельно стрелять с него, так не больше восьмидесяти. И что с того?

  - Ты не понял? - удивился Роман. - На этом, - он показал на гравилет, как там назвал его Ларс? - а, точно, Кнута Хеллинга, - можно искать укров и сбивать их не над городом, а на подступах. И тут эти два ствола сделают больше, чем все остальные. Лучшая защита - это ведь нападение.

  - Вот как? А кто на нем летать будет?

  - Я и буду. Летчик-истребитель в отставке, если что.

  - Ну... - на несколько секунд призадумавшись, Ларс азартно махнул рукой. - Если ты считаешь, что это твоя война, почему бы и нет? Йоран, Хельга! - позвал он работников, копошившихся около машины.

  Подошли тот самый викинг и женщина. Красивая, кстати. Чем-то похожа по типажу на Хайди, только значительно крупнее. Вместе они с Йораном смотрелись то ли как брат с сестрой, то ли как идеальная пара.

  - Покажи им, как ты собираешься это сделать, - сказал Йоханссен.

  Корнев показал. Поняли его не сразу, пришлось рисовать на доске, видимо, ради таких случаев и висевшей на стене, и показывать на натуре, так сказать. Ну, в смысле, на самом гравилете. Йоран с Хельгой наконец сообразили и принялись что-то оживленно обсуждать, перейдя на родной язык. На немецкий он был похож весьма отдаленно, так что Корнев их не понимал. Проблему снял Ларс, вставив пару слов на интерланже, его работники спохватились и тоже перешли на интер.

  Работать начали сразу же. И как работать! Любо-дорого было посмотреть, как ловко они управлялись с инструментами - выверенными отточенными движениями, быстро и в то же время невероятно аккуратно. Да, ребята, - подумал Корнев, - если бы вы воевали так же, как и работаете, я бы тут отдыхал.

  Прогнав обратно к верстакам с пулеметами молодых ребят, заинтересовавшихся новым делом, Ларс спросил:

  - Ты с нашими об этом говорил? Что сказали?

  - Честно говоря, нет пока, - спохватился Корнев. - Но, может, так и лучше? Сделаем - проще будет убедить.

  - А ты хитрый, - уважительно хмыкнул Ларс. - Но мы сделаем еще лучше. Я сам поговорю. Отцу Кнута скажу, думаю, ему эта идея понравится.

  К концу дня машина приобрела почти законченный вид. То есть все было сделано, оставалось только испытать. Компоновка салона гравилета ничем не отличалась от той, которую отработали еще на старинных автомобилях - впереди слева сиденье водителя, рядом кресло для пассажира, за ними - диван для еще троих пассажиров. В итоге осталось только водительское кресло, остальные посадочные места были безжалостно удалены. Справа от водителя во всю длину салона жестко встала спарка пулеметов, для которых пришлось прорезать отверстия в лобовом стекле, место за водительской спиной заняли коробки с патронами, бак охлаждающей жидкости и моторчики для подачи боеприпасов и циркуляции охладителя. Самое сложное оказалось приделать ко всему этому прицел, но Хельга справилась, собрав хитрую конструкцию из старой видеокамеры и маленького мониторчика от простенького коммуникатора, а потом приделав ко всему этому блок от переносного компьютера. Уже вечером, открыв ворота и установив мишени на некотором расстоянии от ангара, Корнев опробовал оружие и прицел и остался доволен. Едва он отстрелял несколько коротких очередей и с помощью Хельги отладил прицел, прибыла и, так сказать, приемка - зампред Объединенного совета акционеров Бьорн Хеллинг, как выяснилось, настоящий хозяин гравилета и отец того самого Кнута Хеллинга. Хеллинг-старший внимательно осмотрел машину, выслушал все необходимые разъяснения, задал пару довольно толковых вопросов и постановил принять машину на вооружение. Единственным вмешательством высокого начальства в работу стало требование нарисовать на бортах и носу гравилета скраггенхольдские флаги - белый крест в синем поле, - что Йоран и сделал прямо в его присутствии.

  Пока Йоран занимался своими художествами, господин Хеллинг отвел Корнева в сторонку.

  - Мой сын сейчас в больнице, - тихо сказал он Роману. - Ему будут восстанавливать ногу, это надолго. Пока он летал на разведку, он мне и подчинялся. Так что и вы, господин Корнев, будете подчиняться только мне. То есть действуйте по собственному разумению, но сбейте их всех, чтобы ни одна свинья больше не летала. Вот вам частоты для связи, вот карты с расположением наших и укров на сегодня, вот здесь и здесь, - он показал пометки на картах, - базы их флайеров. Нам надо продержаться еще неделю. Сделайте так, чтобы эту неделю они не могли летать - и мы ваши должники. Кнут еще не знает, сегодня под обстрел попала его подруга... Спасти не успели.

  Договорившись с Хеллингом о способах связи, остаток ночи Корнев, наглотавшись стимуляторов, использовал для привыкания к новой машине, благо, укры в темное время суток не летали. Роману же было все равно - на гравилете стояла система ночного видения, позволявшая совершенно свободно управлять машиной в темноте. Раньше Корневу приходилось летать на гравилетах, однако нечасто, да и на обычных, открытых, так что практика не помешала. Впрочем, спроектирован и сделан гравилет был на совесть, так что допустить фатальные ошибки в управлении на нем было просто невозможно. То есть попытка, например, завалиться набок так, чтобы антиграв перестал взаимодействовать с планетарной гравитацией, кончалась очень быстро - метра два свободного падения, а затем автоматика разворачивала машину брюхом вниз и это самое падение тут же прекращалось. Отключить автоматику было теоретически невозможно, но по просьбе Корнева Йоран сделал так, чтобы при пикировании запас времени на падение был побольше и переход в нормальное положение совершался управляемо. Ну и еще парочку мелких дополнений пришлось внести - вроде усиления пристежных ремней на пилотском кресле и так далее. Как ни странно, осталось даже время на отдых - немного, правда, около двух часов. А незадолго до рассвета Корнев выскользнул на гравилете из ангара и, набрав высоту, отправился к украм в гости.

  Атаковать базу, откуда укры летали на Хеймарсдален, Корнев поостерегся. Все-таки это не то, что следует делать в одиночку. А вот оказаться к этой базе поближе, да еще и пока местное солнце совсем еще не взошло - дело совсем другое. Так что когда окрестности базы заполнились солнечным светом, яркие лучи дневного светила не давали никому увидеть гравилет, выписывающий в небе восьмерки рядом с прибежищем летающих машин мятежников.

  Солнце уже полностью выбралось из-за горизонта, медленно поднимаясь сияющим диском над невысокими холмами, поросшими густым кустарником, когда с базы поднялась пятерка гравилетов. Высоту они набирали неспешно, экономя топливо, да и вообще не торопились. А куда? Город - цель неподвижная, никуда не денется, а что там кто-то успеет, а кто-то не успеет пройти по улице до их прилета, какая вообще разница? Кому-то повезет, кому-то нет, а ущерб моральному состоянию жителей и защитников города будет нанесен в любом случае. Пусть сидят, боятся и знают, что никто и ничто им не поможет. Да, говорили про какой-то космический корабль, под управлением сумасшедшего пилота прошедший по дороге и сорвавший штурм города, но так все же знают, что его все равно взорвали. Стоит сейчас брошенный на городской окраине и никому не страшен. А свой Хеймарсдален зажравшиеся акционеры все равно сдадут. Скоро уже сдадут, когда поймут, наконец, что защитить город у них никакой возможности нет.

  Первый гравилет Корнев завалил с пикирования, настолько быстро, что никто, кажется, ничего не понял. Что-то черное прочертило небо сверху вниз, головной флайер взорвался - вот, собственно, все, что успели заметить пилоты и стрелки остальных машин. Растерявшись, пилоты остальных гравилетов резко сбросили скорость, практически зависнув на месте. Что ж, если противник дарит возможность пострелять как в тире, грех не воспользоваться. Поэтому Корнев не стал набирать высоту для повторного захода в пике, а просто нагло расстрелял в лоб еще одну мишень и тут же, с разворотом и в бок - следующую.

  До оставшихся гравилетчиков дошло, наконец, что они на очереди. Только выводы из этого печального для них факта они сделали разные. Один рванулся обратно на базу, другой, резко ускорившись, понесся куда-то в сторону.

  Развернувшись, Корнев зашел на гравилет, пытающийся сесть, со стороны солнца. Такой способ атаки рекомендовался при действиях в атмосфере даже для истребителей, оборудованных системами обзора, позволяющими свести к нулю воздействие всяческих природных условий. А уж для обычного гравилета, кустарно переделанного в штурмовик, где и пилот, и стрелок ведут обзор исключительно собственными глазами, такая атака опасна, как и столетия назад. Стрелок уходящего гравилета, ослепляемый солнечными лучами, был полностью лишен возможности вести прицельный огонь. Он вполне мог вообще не видеть, кто именно его атакует. Длинная сдвоенная очередь с упреждением - и гравилет, клюнув носом и не сбрасывая скорость, резко ушел вниз и врезался в землю рядом с ограждением базы. Видимо, был убит пилот, да и стрелку досталось - взрываться гравилет не стал и, насколько мог видеть Корнев, никто от упавшей машины не убегал, не уходил и даже не уползал.