Александр Борискин - Превратности судьбы или жизнь вселенца-2

Макар сидел рядом с ним: в каюте было душно, окно не открывалось. Ружьё лежало рядом на палубе. Шкипер — пятидесятилетний мужчина, рассказывал о своей жизни и приключениях во время плавания на лодках по реке, чем занимался уже четверть века. Слушая его рассказы, Макар ясно представлял какой суровой жизнью жили люди в этом мире. Постоянная забота о хлебе насущном, жилье, одежде была для его жителей повседневностью. Они могли рассчитывать только на собственные силы: помощи ждать было не от кого. Государство только умело брать. Что-либо давало оно очень неохотно, да и не простому люду.

«Хорошо, что я тут прохожу как ученый и богатый человек. Если бы не случайная находка дома в лесу со всеми документами, деньгами, золотом мне было бы во много раз труднее вживаться в него. В Хальмстаде сразу же избавлюсь от лишних вещей, прикуплю приличный чемодан, одежду и отправлюсь в Германское герцогство. Только надо быть осторожным и не соваться на юг Германии, где родился и жил Карл фон Дениц. Хоть и прошло более десяти лет после его исчезновения, но родственники то живы. Враз опознают во мне самозванца. После Германского герцогства съезжу в Датское, потом в Норвежское и вернусь в свой мир. Оттуда должно быть близко до пещеры с колодцем. Только — только успею к началу осени. Планы, планы. Человек полагает, а Бог располагает. Самое главное: до сих пор не определился, что мне от этого мира нужно. Если только посмотреть, полюбопытствовать, как здесь люди живут — это одно. Замутить что-нибудь этакое…, что станет главным в моей жизни — совсем другое.»

У Макара со шкипером установились нормальные отношения: один хотел узнать об этом мире как можно больше, второй нашёл свободные уши и вливал туда всё, что накопилось годами: окружающие его люди все байки слышали по многу раз и старались сразу убежать, придумывая себе неотложные дела, как только шкипер начинал свою бодягу. Но больше всего Макара заинтересовали рассуждения шкипера о женщинах в частности и о супружеской жизни в основном.

— Вы — ещё молодой человек. Всё у Вас впереди. Вот Вам совет умудрённого жизнью человека: не спешите жениться! Женщины — все одинаковые: поболтать, покрасоваться в мужниных подарках, не пустить в пивную к приятелям, не дать, если якобы «болит голова», а на самом деле — если что-то не по ней… А, тем более, в нашем герцогстве! Враз оженят, особенно, если богатенький попадётся. Да как хитро, что сразу и не сообразишь! Законы разные выдумали: если на балу больше трёх раз пригласил на танец, а тебе не отказали — прошу бриться — помолвка. Если поцеловал, хоть как: по пьяни или из ухарства — помолвка. Ну, а уж если залез на кого не надо — то под венец, или ноги переломают да на помойку выбросят: хорошо, если не убьют! А попробуй от помолвки отговориться! Меньше, чем тысячью марками не отделаешься. А всё почему? Мужиков у нас мало: война то только пятнадцать лет назад закончилась. Сколько вдов осталось! Во всём соку бабы, а мужиков — нет! Только алкоголики одни или увечные: без рук, без ног. Много такие наработают? А на что семью содержать? Хоть на панель иди — да и там не протолкнуться. На выданье тоже девушек полно. Уж какое приданое за ними дают, да только всё равно никто замуж не берёт. Молодых мужчин мало — побили на войне, старых — не хотят, любовь требуется! Вот так лет пять повыбирают — и за любого замуж пойдут, если невтерпёж уже.

А государство со своими законами: тут как тут, понимает, что кто-то для очередной войны «мясо» должен рожать. Вот и придумало эти правила дурацкие, да соглядатаев поставило. Только от них откупиться можно. Опять тысячу марок отдавай!

Очень интересно всё это было узнать Макару и правильно выработать линию поведения со слабым полом в этом мире.

Глава двадцать третья

В этот раз к берегу подходили уже в наступающей темноте. Эта стоянка была оборудована значительно хуже, чем предыдущая, хотя дрова и тут были. Отсутствовали только стожки сена. Уже в темноте пассажиры развели костер и приготовили ужин. Через час на берегу раздавался храп. Вышибала после ужина вернулся ночевать на лодку: здесь место на палубе среди женщин и детей нашлось и ему. Это Макар отметил, постоянно наблюдая за ним.

«Значит, если он наводчик банды и «засланный казачок», то этой ночью будет действовать в одиночку, поскольку едва ли успеют бандиты добраться сюда по берегу на лошадях ночью, если успеют — только под утро. И рассчитывать на них — глупо. Но и в одиночку напасть на троих вооружённых мужчин даже имея пистолет — очень опасно. Значит, сначала разделается по-тихому, ножом, с дежурным на палубе, потом, вооружившись его оружием, снова попробует во сне прирезать остальных пассажиров. Как говорил купец — шкипера бандит не тронет. То-то он не дежурит с нами ночью. Но как вышибала зайдёт в наши каюты? Их все пассажиры запирают на ночь. Да и в одиночестве это сделать очень сложно. Думаю, у него есть сообщник или сообщники среди тех мужчин, которые остались спать на берегу. Ликвидировав дежурного, он запустит на лодку своих сообщников и тогда можно через двери расстрелять спящих людей: места, где расположены лавки в каютах хорошо известны, а двери — из тонких досок — пуля спокойно прошибёт и убьёт или ранит пассажира. Кроме того, можно снаружи зафиксировать двери, связав дужки для замков верёвками, и не дать пассажирам выйти из кают на помощь друг другу. И расправиться с ними по одному. Похоже, предстоит тяжелая ночь. Надо предупредить купца и охранником о моих соображениях.»

Наступила ночь. Мужчины на лодке не спали, ожидая нападения. В дежурство Макара ничего не случилось. Следующим заступил купец. Тоже всё спокойно. Третьим на вахту встал охранник. Макар предупредил его: если и будет нападение, то сейчас. Поэтому смотри в оба. А сам вместе с купцом расположились в коридоре перед лесенкой на палубу. Он предложил купцу подняться наверх и втроём дежурить вместе с охранником, но тот воспротивился: места, где они могли расположиться, просто не было, а стоять на ногах четыре часа — тяжело. Кроме того, защитники в этом случае представляли бы хорошие мишени для ружей бандитов. Хоть Макар и был не согласен, но спорить не стал: не специалист он в этом деле. Купцу — виднее. Да и охранник сказал, что это лишнее: втроём только мешать друг другу будем в случае нападения.

Прошло еще два часа. Через час — начнёт светать — самое сладкое время сна. Купец задремал. Макар тоже стал «клевать носом». Только небольшая волна, поднятая ветром, плескалась о борт лодки, заглушая звуки снаружи.

Какой-то звук в лодке встряхнул Макара ото сна. Что-то с лёгким стуком упало на палубу. Он осторожно потряс купца за плечо, убедился, что тот проснулся и жестами приказал ему молчать. Они один за другим тихонько стали подниматься по лесенке на палубу, держа наготове ружья. Первым шёл Макар. Он осторожно выглянул из трюма: сразу перед лесенкой на полу лежало тело охранника с перерезанным горлом. У борта стоял вышибала и готовился опустить трап на берег: для этого надо было просто постепенно ослаблять верёвку, которая удерживала его на весу.

Купец тоже выглянул на палубу, быстро оценил ситуацию и прошептал на ухо Макару: «Не спеши! Как только по трапу пойдут бандиты — будем стрелять. Ты — в вышибалу, я — в остальных.» Ружья у них были сняты с предохранителя. Подготовлены к стрельбе.

— Заходите, только тихо. Дежурного я убрал, остальные спят в каютах. Возьмите его ружьё и следуйте за мной, — громким шепотом проговорил вышибала, как только над палубой показалась голова первого бандита.

— Стреляем! — проговорил купец, и два выстрела слились в один.

Вышибала упал на палубу, а голова первого бандита лопнула, как перезревший арбуз. Макар выскочил на палубу и на расстоянии полутора метров от себя увидел второго бандита. Не раздумывая спустил курок. Тот упал со сходни в воду. Ещё один мужчина, стоявший у сходен, бросился в сторону от лодки вдоль берега. Купец, успевший перезарядить ружьё, выстрелил в него, но промахнулся: было темно и бандит успел убежать.

От прозвучавших выстрелов проснулись пассажиры. Дети и женщины кричали и плакали. Мужчины на берегу стояли молча. Никто не спешил на помощь. Наконец, над палубой показалась по пояс фигура шкипера, поднимающегося по лесенке. За ним шли два матроса: один с багром, второй с ножом.

— Отбились? — спросил шкипер, поднимая ружьё и втыкая его дуло в спину купца.

Прозвучал ещё один выстрел и купец упал вперёд прямо на Макара. Тот сначала не понял, что произошло, но спустя мгновение оттолкнул в сторону труп купца и выстрелил в шкипера, пока тот возился с зарядкой своего «бердыша». В обойме ружья Макара оставалось ещё три выстрела, два из которых он разрядил в матросов. Первый упал, а второй бросил нож и бегом побежал вниз в свою каюту, где и спрятался.

— Эй, мужики! Хватит стоять. Все бандиты убиты. Идите сюда, помогите их стащить на берег.