В космосе холодно - Евгения Духовникова

Альтаир задумчиво кивнул, соглашаясь.

— Думаю, так и есть. И самое отвратительное — среди властей Единства есть те, кому обо всём известно, только они палец о палец не хотят ударить, чтобы помочь. Они вообще не желают вмешиваться в происходящее. Вместо этого они наблюдают, изучают, — вероятно, делают какие-то выводы… А тем временем на Йорфсе миллионами умирают люди. Знаете, какая там средняя продолжительность жизни? Всего лишь шестьдесят лет!

Сол вздрогнула.

— Планета не подходит для полноценной жизни, — продолжал Альтаир. — Слишком сильная гравитация — отсюда с возрастом неизбежные проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Слишком высокий уровень ультрафиолетового излучения — а в последние годы он стал ещё выше, так как озоновый слой планеты истончается. Ты знаешь, чем чревата повышенная радиация. Слишком высокий процент кислорода в атмосфере… Более-менее приемлемый уровень кислорода на Йорфсе только в высокогорьях. На фоне этого слишком короткие сутки выглядят мелочью, но в конечном счёте на качество жизни влияет и это. Представьте, что в сутках не тридцать три часа, а всего двадцать четыре.

Сол честно попыталась представить. Даже лоб сморщила от напряжения.

— Не понимаю, — она яростно ударила кулаком по дивану, но мягкая ткань обивки спружинила, поглотив звук. — Эксперименты на людях давным-давно запрещены. К тому же это просто глупо: любые модели можно построить на компьютере. Да и кому нужен эксперимент длиной в сорок тысяч лет?

— Честно говоря, я и сам многого не понимаю, — признался Альтаир. — Например, как люди Йорфса утратили изначальные знания, как придумали свои религии, как вообще смогла развиться такая противоестественная и нежизнеспособная социальная модель — с диким неравенством, с фальшивыми ценностями, с бесконечными междоусобицами. Сорок тысяч лет — не такой уж большой срок.

Сол набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но была прервана громким нетерпеливым стуком в дверь.

— Войдите, — разрешил Альтаир.

Дверь скользнула в сторону, и в кабинет заглянул невысокий человек в таком же сером, как и у Альтаира, комбинезоне. Незнакомец бросил на Сол любопытный взгляд, но благоразумно промолчал.

— Разрешите доложить, — вошедший говорил медленно и чётко, но резкие суетливые движения выдавали его волнение. — Нам удалось выяснить, что послужило причиной инцидента. На двери в вентшахту установлены замки с голосовым управлением. Дверь открылась из-за произнесённого пароля.

— Вот как? — Альтаир скрестил руки на груди.

Сол напряглась. Речь ведь о ней? Что именно она тогда произнесла вслух?..

Ну конечно! «Йорфс». Так это и был пароль?

— Вы же сами знаете нашу систему безопасности, — будто оправдываясь, продолжал мужчина. Несмотря на то, что он был явно старше Альтаира, он держался как подчинённый пред начальством. Точнее, как проштрафившийся подчинённый перед весьма требовательным и жёстким начальством. — Голосовые пароли задаёте только вы… И меняете тоже.

— Ты на что намекаешь, Стаут? — Альтаир не повысил голос ни на полтона, но под взглядом его холодных глаз человек по имени Стаут побледнел и сделал шажок назад. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я нарочно подстроил всё так, чтобы моя гостья, — он произнёс это без издёвки, но Сол всё равно почувствовала едва уловимый оттенок иронии, — чуть не сломала себе шею?

— Что вы, м-милорд, нет, разумеется, нет, — Стаут энергично замотал головой, заикаясь от волнения. — Я совсем не то имел в виду…

— Вы сделали то, что я просил? — прервал Альтаир его заискивающее бормотание. — Фалькон готов?

Сол вдруг осознала, что вскочила на ноги, уронив плед на пол, и стоит, сжимая кулаки, — так, что ногти всё сильнее и сильнее впиваются в ладони.

Обращаясь к Альтаиру, Стаут назвал его не по имени, и даже не «господин Фортим», а «милорд».

Это могло значить лишь одно.

Какая же она!.. Сосредоточившись на том, для чего и зачем Альтаиру нужен прима-пилот, она совершенно упустила из виду нечто гораздо более важное: кто он такой. Она даже не потрудилась выяснить, с кем имеет дело.

Стаут что-то лепетал про какой-то Фалькон, но Сол уже не прислушивалась к разговору.

Конечно, всё тайное становится явным. Вот и сейчас она узнала правду — но слишком поздно.

«Милорд». Так обращаются к своему боссу только они.

— Нам нужен жидкий кислород, фильтры тонкой очистки и биоразлагаемый полимер, — Альтаир сверился с пометками в своём планшете. — К началу следующего месяца, не позже. Этим займитесь в первую очередь.

Подобострастно улыбаясь, Стаут пробормотал: «так точно, милорд» низко поклонился и поспешил ретироваться. Дверь за ним захлопнулась с мягким щелчком успешно сработавшей мышеловки.

Альтаир повернулся к Сол, и в его глазах девушка прочла: он понял, что она поняла.

— Я хочу знать… — Сол глубоко дышала, но голос всё равно предательски дрожал от еле сдерживаемых эмоций. — Те беспилотники на орбите RX-11, что открывают огонь на поражение по любой движущейся цели, — это ведь не аборигены потрудились, верно? — она хохотнула. — Им такие технологии и не снились, и ещё долго не приснятся. В отличие от мафии.

— Сол… — начал Альтаир, но она не собиралась его слушать. Как и давать ему возможность объясниться.

— И когда же ты намеревался рассказать мне об этом? — крикнула она, не замечая, что перешла на «ты». Впрочем, обращаться на «вы» к тому, кто чуть не превратил тебя и твой корабль в космический винегрет, было по меньшей мере неуместно. — После того, как я дала бы согласие помогать тебе? И для чего все эти душещипательные истории про Йорфс? Замаскировать истинную преступную деятельность?

— Сол…

— Теперь я понимаю, почему ты с самого начала юлил и уходил от ответов. Ты просто боялся сказать мне правду! Боялся, что я отвечу решительным отказом, — её глаза упрямо сверкнули. — Так вот: я говорю «нет». Я не собираюсь иметь ничего общего с мафией. И я не верю ни единому твоему слову про Йорфс! Теперь — не верю!

— Сол, успокойся и послушай! — крикнул Альтаир, тоже переходя на «ты». — Что ты знаешь о мафии?

— Три года назад мой сокурсник погиб, пытаясь спасти вверенный ему груз! — она едва стояла на ногах, голова кружилась так сильно, что ей приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы не упасть. — Погиб, чтобы не дать мафии захватить лайнер, идущий в эскадре. А ведь он мог просто покинуть корабль, катапультироваться — и остаться в живых. Нет, он предпочёл быть убитым — но не запятнать своё доброе имя трусостью и малодушием… — Сол замолчала лишь для того, чтобы перевести дух. Она понимала, что перегибает палку, что ходит по лезвию ножа, по самому краю, но ей было плевать. Ярость кипящим маслом клокотала в груди. — Или скажешь, ты здесь не при чём? Что не ты отдал тот приказ?