Чарльз Ингрид - На пути к войне

Рэнд шагнул в облако, чувствуя прилив свежего воздуха, смешивающегося со старым и затхлым. Он ощутил странное возбуждение, волоски на его руках зашевелились.

– Световое и звуковое поле, – объяснил Палатон. – Довольно слабое, не знаю, какой давности. Вероятно, оно уже потеряло всю силу, – он взял Рэнда за руку. – Если они не убили нас прежде, то попытаются убить сейчас. Мы вторглись в запретную зону, о которой я ничего не знаю, но, по-видимому, ее существование хранили в тайне.

Естественный тоннель и неровная облицовка превратились в обширную галерею с гладкими стенами и закругленным потолком, с солнечными панелями, которые отражали свет расположенных наверху батарей, загораясь по мере их приближения. Судя по всему, эта система была предшественницей системы освещения, которую Рэнд видел у себя в комнате. Рэнд заморгал, когда видение перед его глазами поблекло и стало обычным. Однако он заметил ряды столов, полок и оборудование, отключенное, предназначенное для непонятных целей. Палатон шел вперед.

– Здесь довольно сухо – в отличие от большинства горных пещер, где скапливается влага. Должно быть, у подножия, неподалеку от туннелей находятся залежи соляных пластов. А вот это – хранилище, и судя по размеру и глубине, оно должно содержать почти все данные о Земном доме с самого его возникновения. У Звездного дома тоже есть нечто подобное, но я и представления не имею, где оно находится, – он задумался. – Должно быть, мы прошли сюда запасным ходом.

– Тогда где-то должен быть выход, – подхватил Рэнд.

– Да. И если они поняли, куда мы делись, они узнают, где мы выйдем из туннеля. Нам нельзя оставаться здесь, как бы полезно это ни было.

– Полезно?

– Да, – Палатон коснулся кончиками пальцев стола – так легко, что на пыли не осталось следов. – Плохо. Я никогда не предполагал отважиться на такой риск. Все, что мне нужно, находится здесь.

– Все, что нужно – для чего?

Палатон бросил на него задумчивый взгляд.

– Земной дом, – произнес он, – знаменит своими попытками восстановить равновесие. Он взял на себя роль буфера между Звездным и Небесным домами еще в незапамятные времена. Иногда этот нейтралитет был вынужденным, иногда он подразумевался, а иногда Земной дом таким способом оказывал на нас влияние. Стоит мне покопаться в этих залежах, и я найду информацию, которая поможет нарушить нейтралитет. Я смог бы побудить этот Дом завоевать престол и вместе с ним создать мощный союз, который будет почти невозможно одолеть – два Дома против одного.

– Тогда сделай это.

Палатон покачал головой.

– Если мы задержимся здесь, наверняка в конце другого коридора нас будет ждать засада. И все добытые сведения окажутся бесполезными.

– Мы можем вернуться.

– Хранилище перенесут в другое место. Но они не допустят, чтобы я проник сюда вторично, – он поднял подбородок. Ноздри Палатона дрогнули. – Свежий воздух идет отсюда. Надо приглушить свет. Держись позади меня – тебе может понадобиться защита.

Он направился по боковому проходу, читая надписи, выгравированные на каменных досках и отражающие этапы истории, сведения о которой хранились в этом огромном архиве. Возле одной из досок он остановился, и Рэнд понял, что Палатон удивлен.

– Что это?

– Посмотри, – Палатон открыл книгу в переплете, покрытом бронзой. На страницы было нанесено какое-то покрытие – блестящее, но прочное. Рэнд не умел читать на языке чоя, но в книге оказались рисунки – некоторые более современные, другие сродни наскальной росписи пещер. Рэнд провел рукой по прочной обложке.

– Она старая?

– Должно быть, они были сделаны миллион лет назад или еще больше – я имею в виду не книгу, а рисунки.

– Понятно, – Рэнд наблюдал, как Палатон перелистывает страницы. – Смотри, вот очищение.

Он не сомневался, что пальцы тезара дрогнули, когда тот поднес огромную книгу поближе к глазам. Палатон молча перевернул страницу.

– Что это такое?

В глазах Палатона блеснули искры.

– Кажется, – заметил он, – очищение – не просто ритуал. Когда-то оно действовало. Оно сохранилось именно потому, что действовало. Какими же мы стали, что больше не можем ни познать это, ни помочь самим себе?

– Значит, очищение вновь может действовать? Прочитай.

Палатон решительно покачал головой.

– Я ничего не понимаю, – раздраженно отозвался он. – Не слова, а их значение.

– Там должно быть все сказано!

– Здесь ничего не сказано, – Палатон захлопнул книгу и бросил ее на пол. Взметнулся столб пыли, от которого у Рэнда выступили слезы и зачесалось в носу. Он поспешно вытер лицо. – Здесь ничего нет, – повторил Палатон, – только ложь, старая ложь и легенды.

– Конечно, ничего нет. Особенно если Земной дом так дорожит этой ложью, что прячет ее здесь.

Чоя повернулся к нему, и его глаза затвердели.

– Ты не знаешь, что значит лишиться бахдара, никогда больше не летать и ждать мучительной, долгой смерти!

– А ты не знаешь, что значит даже не попробовать всего этого! – настаивал на своем Рэнд.

Его слова были встречены молчанием. Палатон понемногу успокоился.

– Ты прав, – заметил он. – Я действительно не имею представления об этом, – он оглядел огромную пещеру. – Хотя здесь достаточно мудрости, чтобы научить нас обоих. И если она здесь спрятана, то и моему Дому есть чем поделиться со мной. Пойдем, надо спешить.

Палатон быстро зашагал по проходу между полками, уверенно выбирая путь на поворотах и перекрестках, как будто чувствовал дорогу инстинктивно. Рэнд прибавил шагу, чтобы не отставать. Его нога заныла, напоминая, что к такой быстрой ходьбе он еще не готов. Потирая бедро, он ковылял следом за Палатоном, не рискуя остановиться.

Внезапно Палатон замер перед небольшой затененной нишей.

– Что это? – спросил Рэнд.

– Пламя, вырезанное на камне – стилизованный символ дома. Четвертого Дома.

– Я думал, их всего три.

Несмотря на необходимость срочно искать выход, ниша привлекла внимание Палатона, и он шагнул к ней.

– Так и есть. Мало кто знает, что существовал четвертый Дом, уничтоженный на заре нашей технической цивилизации. Мне говорили об этом, но я не знал, стоит ли верить… а теперь Земной дом дал мне доказательство. Неужели они на что-то надеялись, желая убить меня? Неужели предвидели, что я открою эту тайну? – Оказавшись внутри ниши, заставленной книжными шкафами и столами, Палатон выпрямился, разглядывая символ. – Пламя из пепла… моя мать знала об этом. Во дворцовой галерее висит ее гобелен – когда-нибудь я покажу его тебе, если смогу. Она была настоящей мастерицей и воспроизвела этот символ, никогда не видев его… – Палатон открыл ящик стола и пробежался по папкам, читая надписи на них с такой скоростью, что Рэнд не успевал следить за ним. Здесь был только текст – никаких рисунков.

Палатон закрыл ящик. Обернувшись налево, он открыл другой деревянный стол – простой, но изящный. Палатон провел пальцем по документам внутри одного из ящиков, бегло просматривая их заголовки.

– Смотри, – позвал он Рэнда, – это настолько древние манускрипты, что они могли бы рассыпаться в прах от малейшего прикосновения. Но их сохранили – вместе с остальными. Слушай: «Корень, который дал жизнь всем нам, поразила тяжкая болезнь, и мы должны обрубить его, дабы не дать загнить ветвям».

Рэнд заметил прозрачную пленку, покрывающую каждую страницу.

– Этот Дом был развращенным?

– Так считалось, – Палатон сунул рукопись в стол. – По-видимому, остальные три Дома объединились, чтобы уничтожить четвертый. Но что заставило их так поступить? – он продолжил просматривать папки, заинтересовался еще одной и вытащил ее. Внезапно его бормотание прервалось.

– Что там?

Палатон поднял голову.

– Ничего такого, что я мог бы объяснить тебе, – на его лице отразилась боль, и он закрыл папку. С явной досадой он продолжал: – Некоторые ответы, хотя и не все, вызывают мучительные вопросы. И земляне во многом повинны в этом. Чоя десятилетиями охотились за подобными свидетельствами, разыскивали их и уничтожали все, что только осталось от Огненного дома. Земной дом участвовал в этом, но тайно принимал тех, кого только мог отыскать, пытаясь с их помощью улучшить свой род. Самых чистокровных чоя, которых только можно было найти, они использовали в генетических экспериментах, – Палатон с отвращением сунул папку в ящик. – Я думал, мы уже давно отказались от подобных опытов.

– Может быть, благодаря им вы остались такими, какие есть сейчас? – предположил Рэнд.

– Возможно, – Палатон выпрямился. – Все эти сведения бесценны, но я не могу унести с собой ни малейшей их частицы, – он остановился. Крошечный белый треугольник бумаги виднелся на столе сбоку. Подойдя к столу, Палатон открыл картотеку. Папку, которую он только что держал в руках, просматривали совсем недавно.

Рэнд уловил звук, от которого по его телу побежали мурашки страха. Он резко обернулся, насторожившись.