Академия Космического Флота: Спасатели - Селина Катрин

на нижней палубе, завелись подозрительные насекомые, и все нервничают и кричат так, будто жизни висят на волоске. Кто-нибудь, нажмите на «паузу» и отмотайте время назад! Я ничего не понимаю! К счастью, Ив решил мне всё объяснить:

— Крис, оба вида в ящике — швархи. Мелкие — самцы. Они такими рождаются и умирают, если питание скудное, но на хорошем корме они со временем отбрасывают хвосты, темнеют и перерождаются в самок. Это называется протандрический гермафродитизм. Если хвост оторвать силой, то тоже можно запустить процесс смены пола.

В голове живо встал образ сверхгибкого хвоста в детских ручках.

Та-а-к… То есть Зоя принесла на борт стареющих швархов-самцов и то ли сама случайно оторвала конечность «садовнику», то ли он выполз и кто-то на него наступил, но начался заложенный природой процесс.

— Самки обычно выглядят вот так, только поменьше, — тем временем продолжил Ивес, ткнув кончиком хвоста в особо крупную особь. — Размеров с ладонь шварх достигает тогда и только тогда, когдаоченьхорошо питается.

— А что же они едят? — начала я, испытывая нехорошее предчувствие, и осеклась.

«Всеядны…»

— Вообще, считается, что они всеядны — любую пищу они усваивают легко, но больше всего швархи любят металлы.

Голова закружилась от мыслей.

Перед глазами вновь всплыла картинка кормежки швархов. Шоколадка вфольге. Зоя так и оставила еду питомцам, ни о чём не заботясь.

Как я сразу не обратила на это внимания?!

— Особенно заражённые радиацией, — припечатал лейтенант. — Это для них особый деликатес.

«Дозиметр показывает повышенный фон, однако для металлов с Захрана — это норма».

Голова закружилась от понимания надвигающейся катастрофы.

— Но… но… — только и смогла выговорить я. — Нам ничего такого в школах не рассказывали… Я бы знала, если бы на моей планете водились такие насекомые…

Теперь уже молчавшая и что-то сосредоточенно вбивающая в компьютер Дениз обернулась и внимательно на меня посмотрела:

— А ты на свалках часто бывала?

— Нет.

— Ты работала на переработке мусора?

— Нет.

— Думаешь, правительство Захрана заинтересовано в том, чтобы распространять среди населения информацию о швархах?

— Нет, но… — Я схватилась за голову, чувствуя, как тошнота подходит к горлу. Если швархи любят металл и прямо сейчас плодятся на борту… Для нас «швархи» — это сложившееся и устоявшееся ругательство. Я… я… должна была сказать о садовниках.

«Садовники подскажут, плохая земля или нет».

Столетиями правительство закапывало в землю радиоактивные отходы. Даже Зоя мне иносказательно объяснила, что делают швархи, а я так и не поняла!

«Хвостатые швархи. Бесхвостые швархи. А ведь на Захране существуют и такие присказки…»

Ивес неожиданно обошёл стол и присел на корточки прямо передо мной, заглядывая в глаза. Ещё несколько часов назад я бы отодвинулась от него, а сейчас… лишь судорожно вздохнула. Даже если он на меня воздействовал, чтобы я в него влюбилась; даже если между нами был интим, а я об этом забыла; даже если он взялся полностью перестроить мою жизнь без моего согласия — плевать. На всё плевать. Сейчас главное — выжить.

— Крис, всё в порядке, не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — тихо сказал цварг.

— Мы на корабле. В открытом космосе. Нам лететь ещё трое суток. Корабль, кстати, тоже частично сделан из металла.

— Именно поэтому я спрашивал, когда ты увидела первого шварха, чтобы приблизительно рассчитать их численность. И поверь, я сам должен был заподозрить неладное ещё по сбоящему климат-контролю…

— Что?

Но Ивес не успел ответить, так как в этот момент в рубку зашли разгорячённые и красные Хэл, Аскелл и Селвин. Пот градом катился по их лицам, мундиры где-то были оставлены, а вот у рубашек подвёрнуты рукава и расстёгнуты вороты. Все трое несли пластиковый контейнер размером не менее двух кубических метров, и, судя по тому, как тяжело дышали, он был заполнен доверху. Стоило так подумать, как контейнер с громким «блюм-с» грохнулся на пол.

— Ив, — Хальгард отдышался первым, — мы отловили самых крупных беременных швархов, они здесь, но с этим срочно надо что-то делать. Проводка от климат-контроля корвета местами сожрана. Что ещё пострадало — мы не знаем.

Провода. Алюминиевая или медная проволока… Металлы.

Я мысленно застонала.

— В багажном отсеке темно, как в заднице у… Короче, очень много швархов. Пока что насекомые увлечены тем, что хранится там, но некоторые уже разбегаются и портят корабль.

Последние слова Хальгард произнес, глядя не на Ивеса, а на Дениз. Бледная цваргиня что-то получила на экране, и, судя по тому, как у неё подрагивали губы, ответ нехороший.

— Ребята, — тихо обратилась она. — С плохой новости или с хорошей?

— С плохой.

— Ближайшая планета, которая имеет нормальный состав воздуха и температуру, — это всё-таки Техор, до него трое суток лёту.

«И нам нельзя на неё высаживаться, заражая швархами. Это и идиоту понятно», — подумала я про себя, но промолчала. Зачем говорить очевидное?

— А хорошая? — уточнил таноржец.

— Хорошая состоит в том, что если мы сейчас включим максимальную тягу, то остатков плазмы должно хватить до Техора впритык. Можно попытаться долететь часов за тридцать — тридцать пять. Но… я не уверена, что можно доверять датчикам, — извиняющимся тоном добавила Дени. — Топливо надо перепроверить.

Я кожей ощутила, как повисшее в воздухе напряжение буквально парализовало присутствующих. Несмотря на царящую жару, спина и руки покрылись мурашками, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. Сердце, кажется, забыло, что надо биться.

В коробках скреблись швархи. Шумела бесполезная вентиляция. Мелко подрагивал пол, говоря о том, что замена гравитонов «Солнечному ветру» тоже бы не помешала.

— Аскелл, сходи ещё раз в инженерный отсек, скажи, сколько плазмы там осталось, — первым очнулся Ивес, а когда таноржец вышел из рубки, добавил: — Ах да, Хэл, пока вас не было… мы с Селвином были вынуждены показаться людям. Они не поняли, из-за чего были крики… — Он поморщился. — В общем, проход на нижнюю палубу сейчас закрыт.

— Понял, — мрачно кивнул Хальгард, уже ничему не удивляясь.

Натужно шумела вентиляция, явно не справляясь с охлаждением помещения. Не выдержав, Дениз щёлкнула какой-то кнопкой тумблера, и с тихим «бз-з-з» несчастная система климат-контроля наконец-то выключилась. А толку ей работать, если всё равно часть проводов съедена и система нерабочая? От нижней палубы через пол, длинный коридор и череду хлипких дверей как сквозь толстый слой ваты доносились крики и