Надежда для пришельца - Эмори Мур
Надя вытерла слёзы, встала.
— За него, — сказала она. — За Корвуса. Я уничтожу их всех.
— За него, — эхом отозвался Айко.
Они сжали оружие и пошли обратно в бой.
Где-то впереди ревели Кровавые, готовясь к новой атаке.
Надя шла в первые ряды, и каждый Кровавый, встречавшийся на её пути, падал замертво. Она сражалась за двоих — за себя и за него.
За красного воина, который успел стать ей семьёй. Который ушёл, но остался в её сердце навсегда.
Глава 35. Сила эмоций
Битва продолжалась.
Надя сражалась как одержимая. Каждый удар, каждая вспышка эмоций — всё было посвящено ему. Корвусу. Красному воину, который отдал жизнь за них.
— Надя, левее! — крикнул Айко, отражая атаку.
Она развернулась, ударила гневом — Кровавый рассыпался в прах. Ещё один. Ещё.
Они пробивались вглубь вражеских рядов, уничтожая всё на своём пути. Воины следовали за ними — вдохновлённые яростью землянки, подхватывающие её ритм.
— Смотрите! — закричал кто-то. — Главный корабль снижается!
Надя подняла голову. Огромный чёрный корабль Кровавых медленно опускался прямо в центр равнины, туда, где кипела самая жестокая битва. Его борта пульсировали красным, выбрасывая в воздух тучи спор.
— Они высаживают подкрепление! — заорал Айко. — Все ко мне!
Но было поздно.
Из корабля хлынула новая волна Кровавых — в десять раз больше прежней. Они неслись как чёрная река, сметая всё на своём пути.
— Отступаем! — скомандовал Морвуд где-то справа. — К храму! Прикрывайте отход!
Надя и Айко побежали вместе с остальными, отбиваясь от наседающих врагов. Надя чувствовала, как силы покидают её — слишком много эмоций было потрачено, слишком много боли принято.
— Айко! — крикнула она, когда увидела, что он споткнулся.
Огромный Кровавый набросился на него сверху. Айко отбивался, но тварь была сильнее — её когти вонзились ему в грудь.
— Нет!
Надя ударила всем, что у неё было — гневом, страхом, болью, любовью. Ослепительный луч пронзил Кровавого, разметав его в прах.
Но Айко лежал на земле.
— Айко! — Она упала рядом, подхватила его голову. — Айко, смотри на меня! Не смей! Не смей, как он!
— Надя... — выдохнул он. — Я... я...
Кровь текла из раны на груди — чёрная, густая, не остановить. Те же когти, что убили Корвуса.
— Нет! — закричала она. — Нет, пожалуйста, нет! Только не ты!
— Воины, прикрывайте! — услышала она голос Морвуда. — Кругом!
Несколько воинов встали вокруг них, отражая атаки Кровавых. Надя не видела их — она видела только Айко, его бледнеющую кожу, его затухающие глаза.
— Вспомни уроки Вексы, — прошептал он. — Ты можешь...
— Я не умею! Я не смогу!
— Сможешь... ты всё можешь... я верю...
Его глаза закрылись.
— Айко! — заорала Надя. — Нет!
Она прижала руки к его груди — прямо к ране. Кровь текла сквозь пальцы, горячая, живая, уходящая.
— Векса, помоги мне! — закричала она. — Пожалуйста!
— Дыши, — услышала она голос — не рядом, а внутри головы. — Закрой глаза и дыши.
Векса была где-то далеко, в лазарете, но её голос звучал чётко, будто она стояла рядом.
— Я не могу, я не вижу, я...
— Не видеть — чувствовать. Боль. Его боль. Страх. Жизнь. Всё это в нём. Забери.
Надя закрыла глаза.
И нырнула.
Она чувствовала его — всего. Каждую клетку, каждую вену, каждую мышцу. И рану — чёрную дыру, высасывающую жизнь.
Боль ударила в неё с такой силой, что она закричала. Это была не её боль — его. Смертельная, разрывающая, невыносимая.
— Пропускай через себя, — голос Вексы. — Не задерживай.
Надя пропускала. Боль текла через неё — чёрная река, уносящая жизнь. Она чувствовала, как слабеет, как темнеет в глазах, но не останавливалась.
— А теперь — отдай. Свою жизнь. Свою силу. Свою любовь.
— Как?
— Представь, что внутри тебя свет. Золотой, тёплый, живой. Направь его в него.
Надя представила.
Внутри неё действительно был свет — тот самый, о котором говорила Лира. Он горел в груди, тёплый, сильный, бесконечный.
Она направила его в Айко.
— Ещё, — голос Вексы. — Всё, что есть.
Она отдавала всё. Каждую каплю силы, каждую искру жизни, каждую эмоцию. Свет лился из неё в него, заполняя рану, заживляя ткани, возвращая цвет коже.
— Надя... — услышала она шёпот. — Хватит... ты убьёшь себя...
Это говорил Айко. Его голос. Слабый, но живой.
— Заткнись, — выдохнула она. — Я тебя не отдам.
— Надя...
— Не отдам, слышишь? Не отдам, как Корвуса! Ты будешь жить!
Она отдала последнее. Свет погас. Надя открыла глаза.
Айко смотрел на неё. Розовая кожа порозовела ещё сильнее — живого, здорового цвета. Рана на груди затянулась, остался только бледный шрам.
— Ты... — выдохнул он.
— Живи, — прошептала Надя. И рухнула без сознания.
Она не знала, сколько прошло времени.
Сознание возвращалось рывками — звуки, запахи, ощущения. Кто-то нёс её. Голоса вокруг. Запах трав.
— Жива?
— Еле. Отдала почти всё.
— Выживет?
— Должна. Она сильная.
Надя открыла глаза.
Над ней был знакомый мерцающий потолок — храм. Рядом сидела Векса, серая, спокойная, с кувшином в руках.
— Очнулась, — констатировала она. — Пей.
Надя с трудом приподнялась, взяла кувшин. Тёплая жидкость обожгла горло и разлилась теплом в груди.
— Айко? — спросила она хрипло.
— Жив. Благодаря тебе.
— А битва?
— Выиграна. Кровавые отступили. Мы победили.
Надя закрыла глаза. Слёзы потекли по щекам.
— Корвус... — прошептала она. — Он не увидел...
— Увидел, — твёрдо сказала Векса. — Он был с вами. Он видел, как ты сражалась. Он гордился бы.
— Я хочу к Айко.
— Лежи. Он сам придёт.
Но дверь уже открылась.
Айко вошёл — бледный, с повязкой на груди, но живой. Живой!
— Надя! — Он бросился к ней, упал на колени рядом с ложем. — Ты сумасшедшая! Ты чуть не убила себя!
— Зато ты жив, — улыбнулась она сквозь слёзы.
— Дура! — Он обнял её, прижал к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Дура моя любимая...
— Я тебя люблю, — прошептала она. — Очень.
— И я тебя. До конца вселенной.
Векса тихо вышла, оставляя их
