Инспекторша драконьего аэропорта - Аллу Сант

— Ничего себе! Это даже больше похоже на какую-то странную татуировку, но тебе удивительным образом идет. Но вообще, ты знаешь все это очень и очень странно, драконы столетиями никого не кусали, а тут… и знаешь, вот еще что забавно! Если бы это был укус оборотня, то это бы означало, что ты его истинная пара. — Амина искренне рассмеялась, а у меня внутри что-то дрогнуло и сжалось, и кожа покрылась мурашками.

— Не смешно, — коротко бросила я.

— Очень даже смешно! Слава богу, дракон не оборотень, так что беспокоиться не о чем, а то представь, ходил бы вокруг тебя, совращал, цветочки охапками таскал да на луну под твоими окнами выл. Можешь себе представить Эйнарда в таком виде?

Тут уже не выдержала я и откровенно прыснула, действительно, представить дракона, страдающего подобным, было крайне сложно.

— Ладно, пошутили, и хватит, пора за работу! — Лицо Амины приняло серьезный вид. — Пока тебя не было, у нас тут высший вампир порезвился, так что временно у нас стало на одного работника меньше.

— Что, пришлось некроманта вызывать? — Я судорожно сглотнула.

— Нет, до такого не дошло, но в капсуле у котика он еще с неделю проваляется, а потом посмотрим, сможет ли вернуться к работе, психику ему потрепали конкретно. Слабенький попался, а тут высший вампир в гневе! Вот, посмотри! — Амина махнула рукой, а я совершенно ошарашенно уставилась на разнесенный на кусочки гейт. Выглядело страшно, словно по залу пронесся апокалипсис местного масштаба. Не хочу даже представлять, что именно тут произошло.

— Поэтому сегодня все пойдет через другой гейт, этот восстановят только послезавтра, это плохие новости, потому что значит, что мы будем работать на приличном расстоянии друг от друга, а у нас сегодня переправка дракониц, так что твоя задача быть тише воды и ниже травы. Эти дамы ну прямо жуть какие нервные особы. Все поняла?

А я только кивнула, как же тут не понять-то, я в капсуле валяться не хочу и вообще…

— И вот еще что, — начала несколько смущенно Амина, а я тут же насторожилась, — не хотела тебе говорить, но ходят слуги, что эйнофрид требовал тебя в подарок, — расширенными от ужаса глазами проговорила подруга.

— Это с чего бы? — совершенно искренне поразилась я.

— Принято у них так, но Эйнард решил не отдавать невесту, — хихикнула девушка, а я кивнула. Действительно, с чего бы это ему меня отдавать этому жуткому инопланетянину, я ему самому позарез нужна.

— Обязательно скажу спасибо за спасение моей жизни, — не удержалась от язвительного высказывания, и мы обе одновременно прыснули.

— Ну а если серьезно, то держись подальше от его матери и не переходи ей дорогу.

— Это еще почему? — Вот тут я насторожилась всерьез.

— Она еще та паучиха! Не покупайся на болезненный вид, эта дамочка — натуральный спец по интригам и привыкла все и всегда держать под контролем. В кого, ты думаешь, Эйнард таким, вырос? Яблоко от яблони недалеко падает, а эта мегера так вообще сплошное исчадие ада в юбке, — полушепотом сообщила мне Амина, а я судорожно сглотнула. Кажется, паучихе я дорогу уже успела перебежать, остается надеяться, что дракон сможет меня защитить от собственной матери.

— Ты чего? Не вешай нос, лучше пошли работать! — и Амина потащила меня в направлении гейта, на котором мне предстояло проверять дракониц перед их полетом.

Эйнард

Внезапно услышав мое обещание, мать вся подобралась, словно добилась, чего хотела, и мне это совсем не понравилось. Она распрямила спину и посмотрела на меня строго.

— Я сама найду на него управу, что меня гораздо более волнует, это твоя позиция главы клана, — она смотрела на меня прямо и с укором, а я немного растерялся от такой перемены. Ровно минуту назад передо мной сидела убитая горем, несчастная и оскорбленная женщина, а сейчас это был словно совсем другой человек.

— Я не понимаю, о чем ты! В официальном письме ведь четко сказано, что отец передает власть над кланом мне, какие могут быть вопросы и недомолвки. — Я пожевал губы, не хотелось этого говорить, но все-таки продолжил: — Кроме того, своим приказом Рогену он снял с меня ответственность за неконтролируемый оборот, дядя женится на Пышечке, и дело с концом. Все будут довольны и счастливы! Нравится тебе это или нет, но отец в кои-то веки действительно позаботился обо мне и о моих чувствах, — наконец закончил я.

И это было правдой, как ни крути, несмотря на то, что он опозорил мать, я не мог закрывать глаза на то, что его официальный приказ был для меня лично только хорошими новостями. Кроме того, получалось, что управление аэропортом теперь снова мое, а значит, можно выдохнуть спокойно.

— Не называй его так! Он тебе не отец! — в запале произнесла мать, а я опешил. О чем это она? Что она вообще такое говорит? Неужели от поступка отца она помутилась рассудком?

— О чем ты говоришь? — спросил я еще более настороженно, мне совсем не нравилась эта беседа, как, впрочем, и все, что происходило. Какой-то сплошной сюрреалистический дурдом.

— Это не имеет значения! Ты лучше напомни мне слова ритуальной клятвы, которую произносит глава клана на родовом камне, — потребовала мать, глядя на меня, как на полного идиота. Именно таким я себя на данный момент и чувствовал, однако память тут же подбросила слова клятвы, которые она заставила меня выучить еще в раннем детстве.

— Я, дракон, с честью принимаю на себя роль главы клана Кровавых, разделяю его со своей женой и клянусь передать своему прямому потомку или наследнику, — начал я и замер пораженный. Это ведь… Это ведь действительно настоящая подстава!

Мать зашлась буквально истеричным смехом, а я смотрел на нее глазами, полными ужаса, понимание ситуации во всех ее деталях и особенностях медленно доходило до меня.

— Ну что? Неужели наконец-то понял? — поинтересовалась она насмешливо.

— Для того чтобы принести клятву, я должен быть женат, — наконец произнес сконфуженно, получалось, это действительно было первым условием.

— И это только первая часть клятвы, жены у тебя нет, только невеста, которая, несмотря на отношение твоего дракона, тебе совсем не подходит. Более того, по твоим же указам брак не может быть заключен еще в течение пяти лет. — Мать смотрела на меня, словно на дурака, кем, впрочем, я и являлся.

Мне срочно понадобилось присесть, слишком ошарашивающими были новости и осознания, но мать решила не останавливаться на достигнутом, а добить меня окончательно.

— Своим решением о браке Рогена и Эльвиры Герхард фактически открыл ему дорогу к