Мерседес Лэки - Полет к свободе

Второй землянин продолжал смеяться. Кирха подумал, что очень неприлично создавать так много шума в такой серьезный момент, когда принесший присягу воин воссоединяется со своим сеньором, но поскольку его господина такая невоспитанность, похоже, совершенно не беспокоила, то и Кирха перестал обращать на это внимание.

— Его зовут Кирха, — продолжая издавать свои диковинные звуки, сообщил второй землянин, Джеймс Таггарт, которого все называли Паладином. — Но в действительности его полное имя звучит так: Кирха храи Хантер нар Ози. Он назвал себя в твою честь, Хантер.

— Хм-м… А почему он улегся на полу? — спросил сеньор Кирхи.

— Мой господин, я не встану до тех пор, пока вы не дозволите мне сделать это, — тихо произнес Кирха.

— Ты… ты можешь встать, — услышал Кирха слова своего сеньора. Он поднялся на ноги и вытянулся по стойке «смирно», его живот дрожал от возбуждения.

— Как пожелает мой господин, — сказал он, тщательно выговаривая слова на языке землян.

— Но я совсем не: черт возьми, Джеймс, прекрати хохотать! — сказал его сеньор, бросив свирепый взгляд на второго землянина.

— Как пожелаете, мой господин, — проговорил Паладин серьезным тоном, затем снова залился смехом.

— Не обращай внимания на этого шотландского идиота, — приказал Кирхе его сеньор. — А теперь, приятель, давай поговорим вот о чем. Там, на «Рас Ник'хре», после боя с другим «Фралтхи», я еще толком не понимал, что означает эта странная килратхская церемония, связанная с принесением присяги на верность, я просто делал то, что требовала от меня майор Маркс. Так что перестань пялить на меня свои влюбленные килратхские глазища, потому что никакой я тебе не господин! — Кирха тут же покорно опустил глаза.

— Нет, Хантер, ты его господин, — возразил второй землянин. — Ну-ка, Кирха, расскажи ему то, что говорил мне насчет сеньоров и воинов, принесших присягу на верность!

Кирха продолжал стоять молча, уставившись в покрытый пластиком пол.

— Ты что, Кирха, не хочешь со мной разговаривать? Почему ты молчишь? — удивился Паладин.

— Ну, Кирха, ответь же ему, — сказал Хантер.

— Но, мой господин, вы же приказали мне не обращать на него внимания, — ответил растерянно Кирха. Он взглянул на своего сеньора, затем снова быстро опустил глаза, вспомнив приказ не смотреть на него.

— Чушь какая-то, — пробормотал Хантер. — Ладно, Кирха, ты можешь разговаривать с кем пожелаешь. И перестань смотреть в пол!

— Как пожелает мой господин, — почтительно отозвался Кирха.

— Все, с меня хватит, — устало проговорил сеньор Кирхи. — Это не мое дело. Кирха, мне было интересно повидаться с тобой, парень, но я…

— Послушай, Иэн, окажи мне одну услугу, — сказал Паладин, проводя пальцем по полоске меха на своем лице. — Я хотел бы задать Кирхе несколько вопросов о Гхорах Кхаре, но, очевидно, мне необходимо получить на это твое разрешение. Если бы ты был так добр… Хантер тяжело вздохнул:

— Ну, разумеется. Кирха, если Джеймс или кто-нибудь еще будут задавать тебе какие-нибудь вопросы, пожалуйста, отвечай на них честно и откровенно. Договорились?

— Конечно, мой господин Хантер, — ответил Кирха с чувством большого облегчения оттого, что наконец получил от своего сеньора простой и четкий приказ.

— Очень хорошо. — Хантер сделал глубокий выдох. — Кирха, все это очень интересно, но теперь я должен как следует напиться, прежде чем отправлюсь завтра на корабль.

«Он улетает? Он собирается улететь?»

— Но вы не можете улететь без меня, мой господин! — запротестовал встревоженный Кирха.

Хантер уставился на него округлившимися глазами:

— Что?

— Вы — мой сеньор, — объяснил Кирха как можно более спокойно. «Снова быть брошенным здесь? Какой позор, какое бесчестье! Я должен быть при моем сеньоре!» — Мой долг — быть в сражении рядом с вами, защищать вашу жизнь и честь от ваших врагов.

Услыхав такое заявление, Хантер от изумления открыл рот. Чтобы не показаться дерзким, Кирха опустил глаза.

— Дело в том, что Хантер никуда без тебя не улетит, Кирха, по крайней мере в ближайшие несколько дней, — вдруг заявил Паладин, продолжая улыбаться. Теперь сеньор Кирхи перевел свой изумленный взгляд на него. — Поскольку мне нужна твоя помощь в общении с Кирхой, я уже обратился с просьбой, чтобы тебя задержали здесь на несколько дней. Я уже зарезервировал тебе спальное место на станции.

Сеньор бросил взгляд на Кирху и снова повернулся к своему соплеменнику:

— Но ты не можешь отменить мое назначение, Джеймс! Я — кадровый боевой пилот. Я нужен на «Тигрином когте». Тебе понадобится приказ адмирала, чтобы задержать меня здесь!

Паладин похлопал себя по карману куртки:

— Приказ, Иэн, уже лежит у меня вот здесь. Он подписан коммодором Стюардом. По моей просьбе.

Сеньор Кирхи казался не столько возмущенным, сколько озадаченным. А у Кирхи словно камень с души свалился. Ему очень не хотелось убивать этого Паладина, поскольку тот поступал по отношению к Кирхе благородно во всех отношениях, но если бы Паладин оскорбил Хантера, то пришлось бы это сделать.

— Чем же ты, черт возьми, занимаешься, Джеймс? И что это за назначение, которое ты получил?

Паладин издал языком щелкающий звук.

— Ты когда-нибудь слышал об Отделе особых операций?

— Но это же разведка! А ты ведь не разведчик… — сеньор Кирхи запнулся на полуслове, уставившись на своего собеседника. — Ты во что, черт побери, влез, Джеймс?

— Видишь ли, в деле, которым я занимаюсь, фигурируют: некий суперсовременный корабль, замаскированный под обычный фрахтер и переданный в мое распоряжение, которому я дал имя «Бонни Хезер» и который будет готов для выполнения первого задания через пару дней; некая очаровательная особа — моя помощница, с которой тебе предстоит познакомиться в самое ближайшее время, а также мелкие политические проблемы, возникшие в Империи Килрах. Я не имею права особо распространяться на эту тему, но расскажу тебе все, что могу. Кирха, мы вернемся сюда завтра, Хантер и я, чтобы поговорить обо всем этом более подробно.

— Как пожелает господин, — сказал Кирха, кланяясь своему сеньору.

— Мне надо пропустить стаканчик, — сказал его сеньор с непонятным выражением лица. — Нет, не то… Два стаканчика. Нет — несколько стаканчиков…

К концу следующего дня Хантер горячо желал, чтобы он никогда не видел «Рас Ник'хры», никогда не слышал ни о Кирхе, ни о лорде Ралгхе, и, уж конечно, желал, чтобы Паладина уволили на пенсию и он укатил бы в свою Шотландию, вместо того чтобы впутываться в… «Что бы там ни было, Джеймс все равно мне не расскажет. Как я вчера ни старался его напоить, единственное, что удалось у него вырвать, это что коммодор Стюард взял его в Отдел особых операций, и что он должен узнать от Кирхи как можно больше о внутренних делах килратхов, и что потом он поведет этот свой грузовоз для выполнения какого-то особого задания. Мне все это мало о чем говорит. Наилучший способ знакомства с внутренними делами килратхов — это миновать их боевые позиции и направиться в глубь территории… чтобы очутиться в каком-нибудь богом проклятом концентрационном лагере».

Он отогнал эту мысль, этот таящийся в глубине сознания каждого пилота истребителя . страх.

«В конце концов, все это никак не повлияет на ход войны. Сейчас Паладин пытается добыть больше информации об этой их планете Гхорах Кхар. Она находится позади боевых позиций и надежно охраняется килратхами. Ну а мне-то что за дело до всего этого?»

Он откинулся назад, прислонился спиной к стене и устало закрыл глаза, а Паладин снова и снова задавал свои вопросы…

— Сколько людей живет поблизости от космопорта на Гхорах Кхаре, Кирха?

Кирха втянул голову в плечи, что, видимо, было равнозначно пожиманию плечами.

— Не много. Я видел на городских базарах не больше нескольких десятков.

Хантер выпрямился, открыл глаза. Взглянув на Кирху, он понял: тот отупел и устал не меньше его, что было совсем неудивительно. «Бедный маленький котенок, сидит под замком и вынужден час за часом отвечать на эти дурацкие вопросы».

— Джеймс, я думаю, что Кирха имел в виду землян, а не килратхов, живущих вблизи космопорта.

Кирха склонил голову:

— Я прошу прощения у моего сеньора. Когда Джеймс Таггарт сказал «людей», я действительно подумал, что он подразумевает землян, а не килратхов.

— Не огорчайся из-за этого, малыш. А теперь сообщи ему то, что он хочет знать. — Хантер снова прислонился спиной к стене.

У него было странное ощущение. Кирха был килратхом, врагом, но он больше не чувствовал в нем врага. Может быть, из— за того, как Кирха смотрит на него, ища поддержки, словно маленький ребенок, ждущий похвалы от своей бабушки. Конечно, внешне Кирха выглядел весьма устрашающе — двухметровая гора мускулов, покрытых мехом, да еще клыки и когти в придачу. Но держался он вполне миролюбиво.