Искатели - Анна Новикова

у Патентного бюро в обход официального запроса, — она вывела на экран схематичную формулу. — Кстати, не забудь его им отправить.

— Хорошо, сейчас же займусь, — смиренно ответил Ян.

— Обрати внимание на хвостик, — она обвела стилусом участок формулы.

Полицейский кивнул.

— А вот формула, которую привёз ты, — ниже появилась ещё одна формула. — Думаю, не надо быть химиком, чтобы увидеть их полную идентичность. За исключением хвостика.

— И за что отвечает хвостик?

— Насколько могу судить, за лучшую усвояемость препарата. Основное действие заложено в этой части, — она обвела остальную часть формулы.

— И какое это действие?

— А аннотацию препарата прочитать было лень?

— Я читал, но вы объясняете намного понятнее.

— Не подлизывайся, — несмотря на свой легкомысленный вид, Амайя была действительно хорошим специалистом. — Это препарат для стабилизации эмоцинального состояния. Хороший, кстати, я сама время от времени его применяю.

— Вы?!

— Конечно, с вами работать, вообще психом станешь.

— Ну вам это точно не грозит.

— Я же говорю, не подлизывайся. Теперь ваш образец с Ребекки, — на экране появилась ещё одна формула, Амайя подвинула её таким образом, чтобы одна её часть оказалась под первыми формулами. — Комментарии нужны?

— Хвостика тут нет.

— А он здесь и не нужен. Эта красота и без него замечательно бьёт по мозгу, ну может, с небольшой задержкой, или у кого-то слегка поболит желудок. Сомневаюсь, что того, кто это придумал, волнуют желудки потребителя.

— Расскажите поподробнее, как это работает.

— Вот эта часть, — показала она, — отвечает за сильнейшее подавление способности к критическому мышлению. Вот эта добавляет уверенности в своей правоте. А вот эта крошка, как вишенка, докладывает положительных эмоций независимо от внешних обстоятельство, заодно и зависимость формирует. Какой коктейль, а?

— И всё это на основе формулы для стабилизации эмоционального состояния?

Амайя пожала полечами:

— Всё дело в нюансах.

— Значит, скормив это кому-то, мы получим стабильно улыбающегося идиота, непоколебимо уверенного в том, что ему внушили?

— Да, как-то так.

— И как быстро формируется зависимость?

Амайя пожала плечами.

— Точно сказать нельзя, на мой взгляд, двух-трёх применений будет достаточно. Но вообще нужны исследования, лучше на добровольцах. Ты как? — она заинтересованно посмотрела на полицейского.

— Не-не-не, у меня ещё отчёт о командировке не написан!

Когда Амайя начинала шутить, не все сослуживцы оказывались к этому готовы. Несмотря на это, Кузнецов предпочитал работать именно с ней.

— Нет, этого всё равно недостаточно. Они заявят протест, упирая на то, что прототип препарата был украден. А ЛЛТ имеет немалый вес, они выиграли половину военных контрактов на поставки за последние годы, да и в бизнесе сочуствующих у них хватает.

Зосна хмурился, а нахмуренный шеф был зрелищем не для слабонервных. К счастью, Кузнецов знал, что Зосна хмурится не на него, да и привычка выручала. Но всё равно временами было не по себе.

— К тому же они могут быть и правда не при чём.

— Могут, — вздохнул Ян.

— И поверь моему опыту, если новый наркотик и их рук дело, обычным обыском мы это не выясним. Разрабатывают и производят его явно не в главном здании и не в официальных филиалах, а так мы их только спугнём, — шеф надолго задумался, Ян тоже молчал.

— Ладно, — прервал паузу шеф. — Ты говорил, есть ещё одно направление.

— Да, — Кузнецов рассказал о закономерности ограблений «Галактической безопасности».

— Мда... — шеф потёр подбородок. — Здесь что-то явно нечисто... Ну тогда давай так. Раскапывать подноготную Тима и его Лаборатории я поручу группе Чай, они в этом собаку съели. А ты займись «Галактической безопасностью» и её инкассаторами.

Глава 13

19 эпизодов ограблений, из которых 11 успешных. 16 экипажей, из них один нарвался дважды, а другому «повезло» аж три раза. Четверо погибших инкассаторов, почти десяток раненых. Разнообразные грузы: драгоценные камни и металлы, наноэлектроника, антиквариат. Плюс образцы и документы Лавари Тима. Что это всё может объединять? И почему ограбления прекратились? Напрашивается наличие «крота», причём не в одном из экипажей, а в центральном офисе или по крайней мере в филиале «Галактической безопасности». Тогда прекращение ограблений связано или с прекращением доступа «крота» к данным о грузах и маршрутах, или с выходом того из игры. Или его ликвидации, хмыкнул Ян, вспомнив байки о суровости службы внутренней безопасности корпорации.

Надо лететь и разговаривать. Но скажут ли ему что-то, что ещё не сказали при прошлых расследованиях? Их, похоже, проводили не очень активно (да, да, и он в том числе, и нечего оправдываться тем, что никто ничего не видел, а кто видел, тот молчал). И поверят ли там сказке про подходящего по приметам грабителя? Или надо придумать что-то более оригинальное, объясняющее интерес к делам четырёхлетней выдержки? И не спугнет ли его интерес «крота», если тот только затаился, или нашёл другой способ использования своего положения? А может быть, начать издалека? Ян снова открыл дела о первом и последнем случаях в серии ограблений. И там, и там фигурировали инкассаторы с корабля «Зимородок». Первый раз нападению на его родной планете Меран подверглись Владимир Ванг (бортинженер) и Лед Коу (штурман и инкассатор в одном лице), оба отделались незначительным травмами. Второй, на Мусциде, опять-таки Лед Коу и Джессика Моо (она во время нападения погибла).

Ян помнил нападение на Меране. Так получилось, что он, хоть и не вёл дело, отправился снимать показания в больницу, где тогда находились оба пострадавших инкассатора и сам Лавари Тим. Отдел, занимающийся ограблениями, в тот день почти в полном составе переживал последствия перекуса не очень свежими пончиками, и единственный оставшийся на ногах сотрудник отдела (мечтающий похудеть и поэтому мужественно отказавшийся от угощения) взмолился о помощи. В помощь выделили Кузнецова, тогда ещё сотрудника планетарной полиции. Он съездил, поговорил с пострадавшими и врачами, отдал собранные материалы в воспрянувший отдел ограблений, отказался от благодарности в виде коробки пончиков и с чистой душой перестал об этом думать. Но дело в память врезалось, и сейчас, перечитывая отчёты, он вспоминал растерянного бортинженера, начальственным произволом отправленного делать не свою работу, мрачную девушку-инкассатора, капитана инкассаторского корабля, ворвавшегося в палату в разгар допроса, постанывающего ученого, твердящего, что он ничего не понимает.

Кузнецов вызвал базу данных и быстро нашёл в ней