Сердце звездного дракона (СИ) - Морвейн Ветер

палач. Он наклонился над гравистоликом, который стоял в полуметре от ложемента, и, взяв шприц, принялся наполнять его препаратом. — Например, я могу испортить тебе лицо.

— Будет жаль, — признала Эллера. Ей стало смешно. Меньше всего её волновало лицо. — Где Ровеналь? От этого зависит ответ и на твой вопрос.

— Он в безопасности. И с ним всё хорошо.

Эллера поджала губы и попыталась перехватить взгляд палача. Всё действительно зависело от того, лжёт он или нет.

— Ты тоже с Кармелона, — будто невзначай отметила она, продолжая наблюдать, как палач готовит шприц.

— Может быть.

— Что за слова я должна произнести?

Продолжая удерживать шприц одной рукой, палач достал из складок одеяния пульт и нажал одну из кнопок. На стене появилась надпись, начертанная буквами общегалактического языка.

— Есть два вида наркотиков. Один причиняет боль, другой лишает воли. С какого начнём?

— Может, сделаем ёрш?

Палач не обратил внимания на её слова. Поправив голову Эллеры так, чтобы удобнее было добраться до шеи, он сделал укол.

— Тогда я выберу сам, — закончил он. — Слова на стене. Ты можешь выучить их, пока будешь здесь.

Палач вышел. Прошло около минуты, прежде чем Эллера ощутила, как обостряется каждое чувство и тело заливает боль. Она стиснула зубы и тут же разжала, потому что прикосновение верхних зубов к нижним оказалось невыносимым. Эллера испустила беззвучный вздох. Она не кричала лишь потому, что знала: это никак не уменьшит боль.

Последующие несколько дней слились в одну бесцветную череду, разделившуюся на две части: допросная комната и камера, куда её относили спать.

Андрэс сидел у дальней стены, зло зыркая на сокамерницу, но ничего не предпринимал.

В те часы, когда действие наркотиков проходило, Эллера корила себя за то, что не пытается ничего предпринять, но сил, чтобы встать, у неё не было. Тело стало ватным и непослушным, мысли путались.

На второй день палач сменился, теперь это был человек. Он использовал другой подход — первый, болевой препарат, Эллере давали прежде, чем отпустить спать. Пока же она находилась в камере, ей вкалывали что-то ещё. От этих уколов Олсон теряла желание делать что бы то ни было. Ей становилось безразлично, кто она и как сюда попала, безразлично, выпустят её или нет.

— Просто произнеси слова, — неизменно мягким голосом раз за разом предлагал палач.

Эллера не имела ничего против того, чтобы их произнести. Но стоило ей увидеть надпись на стене, как сквозь пелену опьянения пробивалась злость.

— Когда ты скажешь, где Ровеналь, — упрямо отвечала она.

Что она будет делать, если получит ответ, Эллера не знала.

Она не знала, сколько времени прошло, когда дверь открылась в очередной раз.

— Олсон! — раздался негромкий голос.

Никто здесь, на корабле, не называл её так.

— Какого чёрта… — пробормотал говоривший и заглянул внутрь.

— Дарен?.. — в недоумении произнесла Эллера, чувствуя, что у неё начинаются галлюцинации.

Дарен Осан, которого Эллера в последний раз видела на Ноктюрне, оглядел камеру.

— Ты, — он ткнул пальцем в Андрэса, — бери её на руки и пошли.

Судя по лицу Андрэса, тот тоже видел непонятного гостя и тоже не верил своим глазам.

— Подъём, я сказал! — рявкнул Дарен полушёпотом. — Пока вся охрана не сбежалась на шум!

И только тут и Андрэса, и Эллеру пробрало. Боль, терзавшая тело, резко перестала её интересовать.

Они разом попытались подняться на ноги. У Андрэса получилось быстрей, и он подхватил Эллеру на плечо.

— Где Ровеналь?! — уже почти привычно потребовала ответа та.

— Готовит корабль. Давайте быстрей.

26

Приходила в себя Эллера медленно. Лежала, понимая, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой, и с грустью думала о том, что за последнюю неделю теряла сознание столько же раз, сколько за последние пять лет.

Совсем недавно ей казалось, что она ведёт опасный и динамичный образ жизни. Что она — отлично обученный спецагент организации, которая потенциально могла бы править Галактикой.

«Три раза ха!» — думала она теперь.

«Какой к драконьей бабушке спецагент, если даже от террористов сбежать не смогла…»

Вместе с этой мыслью Эллеру настигли воспоминания о том, что случилось в последние дни. Образы были тусклыми и путанными, края их расплывались и от попытки вспомнить что-то конкретное начинала болеть голова.

Однако, одно она вспомнила достаточно точно.

«Дарен Осан! Проклятый авантюрист, который вечно вертится у нас под носом!»

Какое отношение Осан имеет к драконам и прочим сумасшедшим фанатикам Эллера пока не понимала. Но намеревалась выяснить… Как только сумеет встать.

Она в очередной раз попыталась шевельнуть рукой. Та оставалась ватной, но всё же сумела обрушить капельницу.

Так Эллера окончательно поняла, что уже не находится в плену… Почти наверняка.

Ответом на оглушительный звон падающего прибора стал тихий шорох открывающейся двери, и обрадованный, хоть и невозможно усталый голос провозгласил:

— Очнулась!

— Крайтон… — Эллера едва сумела шевельнуть языком.

— Дарен, она разговаривает!

«Это был не сон…»

Однако первым, кого увидела Эллера, был не Дарен и даже не Крайтон. Видимо, последний остался стоять на пороге, зато и минуты не прошло, как перед Эллерой, которая всё ещё не могла повернуть головы, вырос Ровеналь.

Эллера собрала воедино все оставшиеся силы, занесла руку для удара и шлёпнула спутника кончиками пальцев по щеке.

— Зачем ты меня бьёшь? — обиженно поинтересовался тот.

— Подлый дракон!

Ровеналь помолчал, ожидая продолжения, но у Эллеры просто не было сил облечь свои путанные мысли в слова.

Только спустя минуту она сконцентрировалась достаточно, чтобы произнести:

— Ты заманил меня в ловушку!

Снова замолкла, собираясь с силами. Потом выдохнула:

— Правильно я тебе не доверяла! — и потеряла сознание.

Ровеналь остался сидеть над неподвижным телом, не обращая внимания на то, что Дарен и Крайтон приблизились к нему со спины.

— Токсины почти вышли, — обрадовал спутников Крайтон и присел, чтобы поднять обрушенную капельницу.

— Мы можем ещё чем-то ей помочь? — спросил Ровеналь, не отводя взгляда от больной.

— Вряд ли. Она не такая, как… ты, — Крайтон покосился на Вартариона и умолк.

— Может, нам наконец стоит поговорить? — спросил Дарен.

— Нет, — отрезал Ровеналь. — Я ничего не буду обсуждать, пока не удостоверюсь, что с ней всё хорошо.

Крайтон и Дарен переглянулись и вздохнули.

— Слушай, мы все любим Эллеру… —