Мой любимый Метаморф (СИ) - Кривенко Анна

Осторожно, чтобы не свалиться прямо на него от собственной слабости, я опустилась на колени рядом. Нужно обезвредить этот аппарат немедленно!

Я сжала ладонями голову парня и снова сосредоточилась. Боль внутри меня была заблокирована, но тело все равно подвергалось значительному стрессу, что граничило с тяжелым недомоганием. Однако я держалась изо всех сил. Это безумие нужно остановить!

Приемам уничтожения приборов на расстоянии нас учили с детства. Это работа телекинетического дара. У всех он развит по-разному, и я не обладала в этом вопросе чем-то выдающимся. Мара, например, с подобными вещами справлялась лучше. Но сейчас я должна была суметь! Энайя! Соберись!

Сила телекинеза набросилась на зловредный прибор жадно и агрессивно. Он начал сопротивляться, как живой, а Талиэн сильно застонал. Я почувствовала, что ему жутко больно, поэтому усилила телекинетическое влияние до максимума.

«Давай же! — кричала я внутри себя. — Сдохни!». Это я прибору, конечно же…

Грубо, но именно этого я сейчас хотела больше всего на свете! А ментальные дары, как известно, очень связаны с нашими желаниями, поэтому грозное словцо — то еще оружие!..

Прибор подергался пару раз, а потом резко выключился и окончательно замер.

Я мгновенно оторвала руки от Талиэна, безумно тяжело дыша. В ментальном поле наступил неожиданный штиль, но преподаватель вдруг… перестал подавать признаки жизни.

Я реально испугалась. Мне не хотелось бы, чтобы он умер…

Похлопав его по щекам, я с нарастающим ужасом поняла, что он не дышит.

— Талиэн! Талиэн!

Я быстро прильнула к его груди, пытаясь услышать сердцебиение, но его… не было.

Не знаю почему, но мне стало грустно до слез.

Нет, надо что-то делать! Может… попытаться как-то схватиться за него ментально?

Никогда не делала ничего подобного, но слышала, что некоторые цвинны практиковали такое «воскрешение» на войне. Правда, они были мастерами и специалистами, а я… а я просто ДОЛЖНА попробовать!

Снова схватив ладонями лицо Талиэна, я попыталась сосредоточиться. Нет, площадь соприкосновения слишком маленькая.

Тогда я выровняла его тело, поправила запрокинутую голову и… легла фактически на него сверху, погружаясь в ощущение глубокого соприкосновения наших тел.

Закрыла глаза и… пошла навстречу его ментальной ауре.

Пару минут я словно блуждала в темноте, и на меня начало накатывать отчаяние. Почему-то я так остро не хотела, чтобы он погиб! Хотя он был тот еще придурок и грубиян, но что-то в нем… что-то в нем меня очень сильно влекло, как будто там, в глубине его личности, находился совершенно другой человек…

И вдруг яркая вспышка перед глазами перенесла меня в совершенно иную плоскость бытия — в мир видений и грез. Сознание полностью отделилось от внешнего мира и перешло в мир иной — ментальный.

Я оказалась… в комнате. Совершенно пустой и мрачной. Освещался только лишь центр, а по краям ее клубилась почти осязаемая тьма.

Я вошла в этот пятачок света и огляделась. Меня наполняло острое ощущение чьего-то присутствия, а еще… густая, почти вязкая и глубокая НЕНАВИСТЬ! Я вздрогнула от глубины этого чувства и вдруг… чьи-то крепкие руки схватили меня сзади, сжали железным кольцом, а в мое горло уперся острый клинок ножа.

Тяжелое дыхание опалило щеку, а молодой голос угрожающе прошептал:

— Кто ты такая???? Что ты здесь делаешь???

В нем было столько реальной угрозы, что я невольно вздрогнула уже от собственного страха.

— Я пришла… помочь… — прошептала я, изумляясь невероятной реалистичности этого видения. Неужели это Талиэн? Где я вообще нахожусь?

Юноша не ответил мне, но продолжал крепко держать в своих руках, и я, повинуясь какому-то интуитивному импульсу, выпустила из себя насыщенное облако позитивных эмоций: принятия, добра, искренности…

Рука, держащая нож, вздрогнула, но не более, однако я мгновенно уловила возникшее в воздухе изумление. ЕГО изумление. «Значит, он поддается!» — сделала я вывод и обрадовалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С этого момента я просто начала его атаковать. Собрала внутри себя свое искреннее расположение, интерес, добавила восхищения (он-то ведь действительно изумительный красавчик), побольше желания помочь — и накрыла его, словно колпаком. Кстати, влиять на другую душу в таком месте можно только НАСТОЯЩИМИ эмоциями, потому что здесь невозможно солгать: фальшь сразу же остро ощущается, поэтому я была рада, что действительно отношусь к Талиэну хорошо.

Парень вздрогнул и начал отпускать меня. Рука с ножом опустилась, и я мгновенно получила свободу, чем тут же и воспользовалась. Обернулась к нему и… замерла.

Это действительно был Талиэн — симпатичный, высокий, но… явно более молодой, чем в жизни, фактически подросток. Длинные волосы слегка всколочены, на теле почти нет одежды — так, какие-то неказистые шорты, но! На лице сильная растерянность, а тело — о ужас — испещрено таким количеством шрамов, что на нем просто нет живого места!

Кто сделал это с ним??? Это же уму не постижимо!

Мне стало его безумно жаль. Я видела перед собой фактически ребенка — загнанного, претерпевшего в жизни какие-то жуткие издевательства и море боли — и сердце мое потянулось к нему, как безумное.

Моя эмоциональность всегда была моей наибольшей слабостью. А может это, наоборот, моя сила? Не знаю…

Но я не могу противиться чувствам, если они захватывают меня целиком.

Я осторожно, но совершенно искренно потянулась к нему руками, а потом стремительно обняла его и прижалась лицом к его шрамированной груди.

Он пришел в полнейшее изумление, но мои чувства, отчётливо витавшие в воздухе, давали ему возможность видеть и ощущать все эмоции внутри меня.

Его тело неожиданно обмякло, словно он лишился сил, а потом руки обвились вокруг моей талии, а голова со взъерошенными волосами опустилась на мое плечо.

Я четко поняла: передо мной истинная душа Талиэна Мейзона, и она… подобна истерзанному раненому волчонку, который ненавидит этот жестокий мир…

— Кто ты? — прохрипел он не своим голосом, а я слегка улыбнулась.

— Я та, кто впервые увидела тебя настоящего, Талиэн!

Он вздрогнул и резко отстранился от меня, настороженно заглядывая в лицо. Его красивые юные черты были наполнены смятением.

— Ты знаешь мое новое имя? — прошептал он удивленно.

«Новое? Значит, оно не настоящее!» — отметила я про себя.

— Да, я знаю тебя! — прошептала я в ответ, заглядывая в его темные, но взволнованно сияющие глаза, а потом совершенно искренне добавила:

— И ты прекрасен, Талиэн!

Он вздрогнул и посмотрел на меня с таким удвоенным изумлением, как будто я сказала нечто совершенно невозможное.

— Кто ты? — снова спросил он, и его грудь начала еще более взволнованно вздыматься. Вдруг он протянул руку и коснулся моих светлых волос, словно проверяя, не мерещится ли ему. Я не ответила. Лучше ему не знать, кто я. Ведь если он очнется и поймёт, что я побывала в его ментальном поле, он сразу же поймет, что я не человек. Надо сделать так, чтобы он не запомнил мое лицо. Надеюсь, моя ментальная установка поможет в этом…

— Талиэн! — тихо прошептала я. — Прошу тебя, живи!

Я попросила о том, чего безумно хотела…

Он снова вздрогнул, но мои эмоции добра, принятия и доверия уже полностью захватили его, и он мгновенно выпустил из рук нож, который с глухим стуком ударился об пол.

Я возликовала: он послушался меня! Возможно, теперь он сможет прийти в себя!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Талиэн, помни! Ты прекрасен!.. — еще раз повторила я, желая глубоко запечатлеть в нем эту истину, как вдруг…

…Картинка резко пошла рябью, и меня мгновенно выбросило назад, в физический мир…

Я открыла глаза и замерла, прислушиваясь. Сердце! Сердце Талиэна снова билось!