Юрий Безелянский - Страсти по Луне. Книга эссе, зарисовок и фантазий

Вот что пишет по этому поводу один из биографов Штрауса Франц Майлер:

«Более 170 лет мало кто обращал внимание на эту запись. Семейство Штраус, правда, прекрасно знало, что не принадлежит к коренным венцам, но предпочитало вести свое происхождение от некой таинственной бабки, принадлежавшей к старой испанской аристократии, а не от еврейской семьи из Буды, которая, вероятно, переселилась на Дунай с берегов Рейна или Майна (судя по всему, лишь после изгнания турок из Венгрии). Да и венцам, которые хорошо знали истинное положение дел, было, в сущности, безразлично, откуда взялась семья, возведенная в ранг «династии чародеев вальса». Лишь когда Австрия в 1938 году стала частью «великогерманского рейха», этим вопросом занялись официальные инстанции, и тут сразу выяснилось, что с точки зрения новых расовых законов популярный композитор не был чистокровным. Если бы власти были последовательны, они должны были запретить его музыку как «неполноценную», что проделали, например, с сочинениями Мендельсона и Оффенбаха. Но поступить так они не решились – зато нашли странный выход из положения. Книга бракосочетаний из собора Св. Стефана была изъята, и имперское ведомство по чистоте расы в Берлине сняло с нее полную фотокопию. Оригинал был упрятан в архив; копия же, переданная приходу, содержала подделку: компрометирующую запись опустили. Штрауса превратили в арийца…»

Все это говорит о том, что популярность Штрауса была так велика, что нацистам пришлось пойти на компромисс и признать его «своим».

Итак, дед первого короля вальса поселился в Дунайском квартале Вены. Со временем выбился в обойщики. Умер в богадельне в 1800 году. Его сын Франц Боргиас Штраус сумел подняться на более высокую социальную ступеньку и стал владельцем кабачка «У доброго оленя». 14 марта 1804 года у него и его жены Барбары Дольман, дочери кучера, родился сын Иоганн

Батист Штраус, который войдет в историю музыки под именем Штрауса-отца.

Иоганну Штраусу досталось тяжелое детство. Рано умерла мать. Через полтора года отец привел в дом новую жену – Катарину Фельдбергер, а когда мальчику исполнилось 12 лет, труп Франца Штрауса нашли в Дунае (поговаривали, что он покончил жизнь самоубийством из-за долгов). Дальнейшей судьбой Иоганна и его старшей сестры Эрнестины занялся опекун Антон Миллер. Мальчик тянулся к музыке и сам выучился играть на подаренной ему детской скрипке, но опекун решил, что музыка – ремесло ненадежное, и отдал Иоганна на учебу к переплетчику. Иоганн прошел полный курс обучения и в 1822 году был официально аттестован как мастер переплетного дела. Но стал он другим мастером – мастером игры на скрипке, ибо мир музыки для него оказался сильнее мира книг и переплетов.

Встреча 15-летнего Иоганна Штрауса с Йозефом Лайнером определила его судьбу. Штраус сначала выступал в оркестре Ланнера как скрипач, затем как дирижер и, наконец, как композитор, сочинитель вальсов. «Штраус, придумай что-нибудь», – частенько говорил Ланнер, и Штраус сочинял очередной вальс. Хотя в дальнейшем музыканты расстались (об этом мы уже говорили), но в памяти венцев они пребывают вместе, неразлучной парой: два друга, два творца венских вальсов. В курортном городке Баден под Веной, в парке, они запечатлены навеки вместе: скульптурный Ланнер и скульптурный Штраус.

В той же, минувшей, жизни друзья разошлись и выступали порознь. Летом 1833 года в Вене побывал Михаил Глинка и сделал в дневнике такую запись: «Часто и с удовольствием слушал оркестры Ланнера и Штрауса».

А тем временем Штраус берет вершину за вершиной. С успехом гастролирует в Берлине, Кёльне, Брюсселе и Париже. К его ногам бросают букеты фиалок Керубини, Обер, Лист, Мейербер, Берлиоз и Бальзак. Иоганн Штраус – герой дня.

Невольно возникает вопрос: а как складывалась семейная жизнь героя? В 1825 году молодой еще Штраус

(ему 21 год) влюбился в Анну Штрейм – дочь владельца ресторана «У огненного петуха», высокую брюнетку с красивыми карими глазами. Она – страстная любительница танцев, да и сам Иоганн пришелся ей по вкусу. Взаимное притяжение и скоропалительная свадьба (Анна оказалась беременной). 25 октября все того же 1825 года в небольшом доме старой Вены (Санкт-Ульрих, 76) появился их первенец Иоганн Батист Штраус, Штраус-сын. Потом родились еще четверо детей.

Все поначалу развивалось и шло прекрасно, но слава – штука коварная: не каждый выдерживает испытание ею. Не выдержал и Штраус-отец. Стал заносчивым, научился сорить деньгами, а в довершение ко всему увлекся молоденькой модисткой Эмилией Трамп- буш и ушел из семьи. Появились дети во втором браке, и не два-три, а шестеро. Ветреный отец вынужден был работать как каторжный (выступал на больших балах, писал вальсы).

Естественно, здоровье его пошатнулось. А тут, как на грех, революция в Вене. Не разобравшись в ситуации, Штраус-отец написал и посвятил марш душителю революции маршалу Радецкому (марш сам по себе чудесный, если оторваться от политических симпатий и антипатий), и венская прогрессивно настроенная публика сразу отвернулась от прежде любимого маэстро, тем более что по другую сторону баррикад находился Штраус-сын, новый любимец венцев. Затем последовала еще одна неудачная музыкальная акция: посвящение очередного опуса другому душителю восстания, Елачичу. Все это вызвало целую лавину ненависти к Штраусу- старшему. Композитор, привыкший к всеобщему поклонению и обожанию, растерялся. На одном из концертов он сломал в гневе смычок. Все кончилось тяжелой лихорадкой, а доконала его скарлатина.

25 сентября 1849 года, в возрасте 45 лет, Иоганн Штраус-отец скончался. Умер в одиночестве, в большой и пустой квартире: вторая жена, как только он заболел, покинула его, увезя с собой не только детей, но и мебель.

Похороны Штрауса были грандиозны. Смерть зачер-

кнула ошибки последних лет его жизни. Через весь город на кладбище его провожало 30 тысяч человек. Такой траурной процессии Вена не видела со дня смерти Бетховена. Бок о бок шли приверженцы монархии – друзья отца и революционно настроенная молодежь – друзья сына. Всех примирила общая печаль. За гробом шла первая жена Анна с детьми и старый скрипач Франц Амон. На черной подушке он бережно нес скрипку покойного с оборванными струнами. Штра- уса-отца похоронили на кладбище в Деблинге, рядом с могилой Йозефа Ланнера. Все это происходило под звуки «Реквиема» Моцарта. Оркестром дирижировал Штраус-сын.

Поэт Эдуард фон Бауэрнфельд писал в некрологе: «Радость, чистое веселье, пенье, музыку и танцы – ныне предаем земле, правим тризну старой Вене». Казалось, что время вальсов ушло безвозвратно. Но вальс никак не хотел уходить с исторической сцены.

Штраус-сын (домашнее имя Шани) тяжело переживал уход отца из семьи, хотя тот и был суров с ним: несмотря на музыкальное призвание сына, заставил его учиться коммерции. Но мальчик упрямо тяготел к музыке и замирал от восхищения, когда присутствовал при домашних репетициях отца. А тот даже не подозревал, что его Шани уже в 6 лет наигрывал собственные «танцы», а в 12 лет вместо изучения премудростей кредита совершенствовался в игре на скрипке. Штраус- отец категорически не хотел, чтобы его сын занимался музыкой. «Но почему? – спрашивали его друзья. – Мальчик просто рожден для музыки!» На это следовал неизменный ответ: «Нет и нет! Я хочу, чтобы у Иоганна была спокойная профессия. Оглянитесь вокруг! Разве музыканты бывают счастливы? Шуберт умер в 31 год, Моцарт – в 35 лет, Вебер – в 40».

Когда отец покинул семью, Иоганну Штраусу-сыну шел 18-й год, он был старшим в семье, и на его плечи легла забота о младших братьях и сестре. Счетовода из

него не вышло (он никогда не мог освоить дебет-кре- дит даже в своем семейном бюджете), а вот скрипач и капельмейстер (то бишь дирижер) из него получился превосходный. Будучи еще несовершеннолетним, он подал в венский магистрат заявку о своем намерении стать дирижером. Отец был против, но «думцы» из магистрата пошли юноше навстречу.

15 октября 1844 года Штраус-сын в качестве «капельмейстера и композитора» дебютировал в знаменитом казино Фердинанда Доммайера в предместье Вены – в Гринциге. Афиши обещали, что, «помимо различных увертюр и оперных фрагментов», Штраус-сын «исполнит и свои собственные произведения. При этом Иоганн Штраус (сын) рассчитывает на доброжелательность и покровительство уважаемой публики».

Вена была взбудоражена. Какая интрига!.. При живом популярном отце выступает его сын, совсем неизвестное молодое дарование. Неужели у «короля вальсов» появился сын-принц?.. Толпа рванула в зал. Как отмечали газеты, «столик найти было труднее, чем место на заседании палаты лордов».

Бледный, взволнованный, в строгом черном костюме, Штраус-сын появился на эстраде. Сначала он нервничал, но быстро собрался и продемонстрировал публике все то, что умел и чему научился. Зал был покорен и завоеван. Заключительный «Аллегорический вальс» повторяли… 19 раз! Перед тем как распрощаться со слушателями, Штраус-сын исполнил сверх программы один из любимейших вальсов отца – «Лорелею». Такое великодушие не осталось незамеченным: зал рукоплескал юному гению. Так в конце октября 1844 года в Вене появилось два замечательных Штрауса: отец и сын.