Рай-1 - Дэвид Веллингтон

не особо часто общались с врачами?

– Нет, – призналась она.

– Мы полны противоречий. Осторожно!

Она совершила ошибку, попытавшись сесть слишком быстро. Голова закружилась, в глазах вспыхнули огоньки.

– Что случилось?

– Вы упали. Если бы вы не заставили меня поспать, со мной случилось бы то же самое. Простое переутомление – мы все перегружены.

Она хмыкнула, осознав, насколько это очевидно.

– Как долго я была в отключке?

– Полчаса, – ответил он. – Не больше.

Петрова кивнула.

– И десять минут было бы слишком долго, вы это понимаете? У нас осталось так мало времени.

Она лежала на койке в той же каюте, на том же месте, куда раньше укладывала спать Чжана. Она повернулась и поставила ноги на пол, застегнула молнию на комбинезоне и собрала волосы в хвост.

– У меня нет времени на сон.

– Скажите, вы видели что-нибудь необычное, прежде чем отключились? – спросил Чжан.

– Например?

Чжан пожал плечами.

– Геометрические узоры, фракталы. Искры в воздухе. Что-нибудь странное. – Он взял что-то со столика рядом с кроватью – какой-то прибор с восемью штырьками, каждый из которых заканчивался крошечным электродом с мягкой прокладкой. – Я бы хотел сделать сканирование мозга, если вы не против.

Пришельцы. Этот человек считал, что инопланетяне убили всех на Титане. И он хотел просканировать ее мозг. Она оттолкнула прибор.

– Может, вы почувствовали какой-то странный запах? Что-то горелое или затхлый запах, который не могли объяснить. Может, слышали голоса?

Голоса. Она слышала голос матери. Но этот голос постоянно звучал у нее в голове.

– Почему вы спрашиваете?

– Я пытаюсь определить, нет ли у вас неврологических повреждений. Возможно, вы ударились головой при падении. Или у вас мог случиться небольшой инсульт.

– Вряд ли, – сказала она. – Хватит уже. Я понимаю, что вы хотите как лучше, но…

– Потому что, – перебил он, – если у вас были какие-то неврологические повреждения, я не могу с чистой совестью дать вам это. – Он показал пластырь с лекарством. – Это легкий стимулятор. Он поможет бодрствовать еще некоторое время. Я уже нарушаю профессиональную этику, даже предлагая такое, но ситуация у нас критическая.

– Нет, ничего такого. Я просто очень, очень устала.

Он кивнул и протянул пластырь. Может, он знал, что она лжет, но не собирался на нее давить. Она взяла пластырь за бумажную основу и прижала его к внутренней стороне левого предплечья. Лекарство почти мгновенно впиталось в кожу.

– О. Это… это очень приятно.

Поняв, что начинает хихикать, она постаралась придать лицу серьезное выражение. Это было нелегко.

– Эта штука вызывает привыкание и имеет неприятные побочные эффекты, – сообщил Чжан. – Мне ли не знать. Однажды я девять дней не спал. Я бы и сейчас пользовался этими штуками, только вот ИМС при каждой попытке бьет меня электрическим током.

– Принято к сведению. – Она встала и направилась к двери. Не доходя до нее, она остановилась и оглянулась. – Спасибо, доктор.

– Это моя работа.

42

– Я удивлен, что ты приняла лекарство, которое он дал, – заметил Паркер. Он не смотрел на нее, не видел ее лица. Слишком был занят компьютером, который она не могла разглядеть из-за окружающего их фруктового сада. – Вся эта история с инопланетянами – мы уверены, что можем доверять ему как врачу? Мы знаем, что он преступник. Что, если он отравил тебя? Что, если…

– Он пассажир на твоем корабле. Прекрати немедленно.

Паркер повернулся и окинул ее мрачным взглядом.

– Конечно, – сказал он, помолчав. – Я имею в виду, этот парень сумасшедший. Но ты права, он на моем корабле. Так что с его сумасшествием придется разбираться мне. Понял.

Петрова стиснула зубы.

– Что происходит? – спросила она. – Ты на взводе. Такое ощущение, что вот-вот взорвешься. Дело не в Чжане и его странных теориях.

Он собирался накричать на нее, сказать, что она слишком много думает и ей следует заняться своими делами, – она видела все это по его лицу. Но потом выражение его лица изменилось.

– Я для тебя как открытая книга, – вздохнул он. – Ты всегда меня понимала. Как никто другой.

– Просто скажи, что происходит.

– Я то и дело лажаю и устал от этого, вот и все. Однажды я завалил целую карьеру. Ты же знаешь.

– Да. Я помню.

Именно это, собственно, и свело их вместе. В тот день, когда они встретились, он выглядел таким… нет, не грустным. Просто растерянным. Как будто весь мир только что был у него на ладони, а он оступился и уронил его.

– Я мог бы стать крутым пилотом истребителя. Вместо этого я летал на мусорных судах и туристических шаттлах. Когда я получил это назначение, то подумал, что удача обратилась ко мне лицом. Потом увидел тебя и понял, что так оно и есть. – Его лицо озарила широкая ухмылка.

Она улыбнулась в ответ, несмотря на желание сохранить серьезность. Когда дело касалось Сэма Паркера, держаться с профессиональной холодностью у нее не выходило.

– А потом – бац, и появляется «Персефона», чтобы напомнить, какая у меня удача. Ладно. Сменим тему. Ты спросила, что меня гложет, я сказал, и мы можем двигаться дальше.

– Паркер…

– Я серьезно. Единственное, что сейчас поможет сохранить психическое равновесие, – работа. Так что задавай вопросы. Спроси, как Плут справляется с ремонтом.

– Хорошо. Как у него дела? – спросила она.

– Работает отлично, – кивнул Паркер. Он и в самом деле выглядел поспокойнее, и она надеялась, что это не напускное ради нее. – Тушит пожары – в буквальном смысле – и укрепляет лонжероны. Но не хочу вселять в тебя надежду. «Артемида» уже никогда не будет прежней. Она никогда не сможет двигаться быстрее, чем ползком, без месяца в сухом доке и полного капитального ремонта.

– У нас еще восемнадцать часов до того, как транспорт доберется до нас? Ближе к семнадцати?

– Да.

Одна из стен стала экраном, на котором отображалась куча данных, которые она не знала, как читать, – параметры орбиты, похоже, и строки координат. Куча математических символов, которые она до этого не видела.

– Над чем ты работаешь?

– Составляю профили ближайших к нам врагов. Транспортник и военный корабль, идущий следом. Вот. – Он указал на какие-то цифры на экране, которые ничего для нее не значили. – Это, конечно, очень плохие новости.

Она знала, что лучше не спрашивать о хороших новостях.

– Нашел что-нибудь полезное?

– Я нашел кое-что странное.

– Опять загадки? – вздохнула она. – Расскажи.

– Успокойся, это не обязательно плохо, просто немного странно. Транспортник, который доберется до нас первым, такой же, как «Артемида».

– Ты имеешь в виду, корабль того же типа?

– Они могут быть идентичны, – сказал Паркер. Он постучал