Девушка без гарантии. На лезвии ножа - Екатерина Владимировна Скибинских

под ударом, и… раздался испуганный писк. Я вздрогнула.

— Что за…

Нахмурившись, шагнула ближе и приоткрыла панель контейнера. Внутри, среди ржавых обломков и сломанных ящиков, дрожало худое существо.

Грязный мальчишка лет семи — десяти. Чумазый, истощенный, одетый в какие-то невообразимые лохмотья, придавленный куском железа. Глаза огромные, темные, полные паники. И вместе с тем в них горела звериная жажда бороться за свою жизнь до конца.

Я грязно выругалась, почувствовав, как внутри что-то тяжело сжалось. Времени в обрез. Дышать с каждым мгновением становилось все труднее. Я и держалась только за счет своих механических легких. Мальчишка же и вовсе вяло трепыхался на одном упрямстве.

Я могла плюнуть и уйти. Логичный выбор. Мало ли бродяжек гибнет на улицах трущоб? Всех не обогреть. Естественный отбор как он есть.

Также я могла собрать тела пиратов и забрать их головы, чтобы выручить хоть что-то за эту охоту. Практичный выбор.

Или я могла вытащить этого пацана. Дерьмовый выбор.

Я стиснула зубы и выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Да твою ж ма-ать…

И шагнула к нему.

Глава 4

Корабль тихонько ворчал двигателями, удерживая стабильный курс. В воздухе висел знакомый запах нагретого металла, машинного масла и чуть-чуть озона от недавно активированных систем. Все как обычно.

Кроме одной маленькой детали.

Передо мной на полу сидел грязный, худющий мальчишка, настороженно сжавшийся, будто загнанный звереныш. Он не сводил с меня глаз, готовый в любой момент то ли броситься наутек, то ли вцепиться зубами в горло.

Спутанные волосы падали на его чумазую мордашку, на щеке — грязная полоса, словно он пытался стереть следы сажи, но только размазал еще больше. Глаза большие, темные, в них отражалась усталость, страх и привычка ожидать удара.

Я хмыкнула и скрестила руки на груди.

— И откуда ж ты взялся на мою голову?

На его лице быстро промелькнула эмоция, словно он не был уверен, то ли это серьезный вопрос, то ли издевка.

— Ты понимаешь, что я говорю? — уточнила я.

Он осторожно кивнул, не расслабляя напряженные плечи.

— Уже что-то…

Я скользнула по нему взглядом, пытаясь понять, сколько он прозябал на той чертовой станции.

— Долго там жил?

Он неопределенно пожал плечами. Немой, что ли? Я поморщилась.

Пираты явно о нем не знали — иначе он бы давно работал у них за миску жидкой каши и пинок под зад. Или, не мороча себе голову, они продали бы его за бесценок любителям таких мальчишек. Значит, умел прятаться. Возможно, сбежал с какого-то корабля и его даже не заметили.

Волосы отросли сильно, худой до изнеможения… Значит, подъедал пиратские заначки осторожно — не каждый день, небольшими порциями. Полгода минимум. А может, и год-два.

— Продашь меня? — хрипло спросил он, хмуро глядя на меня исподлобья.

— Надо же, говорящий, — восхитилась я, вытаскивая из холодильника чудом не просроченное мясо и не особо сухой хлеб.

Голос грубый, явно давно не пользовался им, но за словами не было паники — только усталое принятие.

— Кто ж тебя купит, такого костлявого и страшненького? — фыркнула я.

Пока говорила, ловко разрезала мясо, накинула его на хлеб, сверху немного соуса — этот уже чутка прокис, но еще съедобный. Чем богаты, что уж.

Взяла тарелку с бутером и швырнула ее перед пацаном на стол.

— Лопай давай. Нечего мне тут костями тарахтеть, бесит.

Он неуверенно посмотрел на бутерброд, потом на меня, снова на бутерброд. Я закатила глаза.

— Жрать будешь или насчет вкуса сомневаешься? Так у меня не ресторан.

Он резко схватил бутер, вгрызся в него так жадно, что на щеках заиграли желваки. Похоже, рефлексы были сильнее страхов.

— А как отъемся, продашь? — пробормотал он с набитым ртом. И не понять, то ли пошутил, то ли прикидывает шансы. Но что не молчит, уже хороший показатель — в социум влиться сможет.

Я фыркнула и достала из шкафчика бутылку воды.

— Боюсь, мне на такое количество еды не заработать. Особенно если буду терять потенциальный улов.

Я кинула ему воду, и он, поспешно открутив крышку, принялся жадно глотать.

Пока пацан уплетал ужин так, словно ничего вкуснее в своей жизни не ел, я отошла к панели управления, запустила навигацию. Заодно уколола себе обезбол в плечо. Место ожога противно подергивало. Надо бы посмотреть что там, обеззаразить…

Но сначала стоит решить что делать с пацаном. Куда его теперь девать, машхараза? На экране высветились ближайшие станции и планеты.

— Пацан, родные есть? — кинула на пробу.

Снедали меня сомнения, что смогу вернуть за вознаграждение, но спросить стоило. За спиной настороженно замерли, прекратив жевать. Угу. Ясно-понятно, не стоило и надеяться.

Вопрос был только в том, куда я хочу залететь в первую очередь — в цивилизованный уголок, где можно сплавить его в какой-нибудь сиротский приют, или в черную дыру вселенной, где он через пару лет станет таким же, как я. Проблема в том, что первого варианта на ближайшие парсеки не предвиделось… как и моего желания посещать подобные места.

— Все слопал? — уточнила я, хотя и так видела, что эта мелочь не то что подобрала крошки хлеба, но даже слизнула каплю соуса с тарелки. Столкнувшись взглядом с голодными глазами, поморщилась. Да уж, на одних бутерах далеко не уедешь. — Шевели поршнями тогда в душевую. Пользоваться умеешь? Тряпки свои трухлявые выбрось в измельчитель.

Простой вопрос вызвал мгновенную панику на лице, и на месте найденыша теперь снова сидел зверек, готовящийся продать свою жизнь подороже. Точнее, не жизнь, судя по всему.

— Нужны мне твои дрыщавые мослы триста лет, — закатила глаза я и, легко вскочив со своего кресла, прошла мимо дикаря в свою каюту. Там покопалась в шкафу, прикидывая, что ему может подойти. Вернувшись, ткнула ему свою рубашку с коротким рукавом и пижамные шорты. К этому шикарнейшему набору даже добавила носки.

— Мордашку не кривить, бери и радуйся тому, что есть, — предупредила я, намереваясь ткнуть шмотье в руки пацану. Но, увидев, насколько они грязные, скривилась. — В уборной оставлю, сам возьмешь.

На лице парнишки отразилось удивление. Он осторожно встал и шагнул было в указанном ранее направлении, но остановился.

— Выбора у меня нет, так понимаю? — уточнил негромко.

— А ты выберешь сидеть тут рядом и вонять? Воздухоочистная система Бесси не справляется с твоими миазмами, так что не обессудь. Шуруй давай в помывочную, — фыркнула я, несильно подпихнув его в спину. Он едва слышно зашипел, но спорить не стал. Та-ак…

— Только не говори, что ты еще и раненый, — простонала я. Но этот мелкий засранец,