По закону Мёрфи. Часть 2 - Ния Орисова

причина опускать руки, и так до тех пор, пока не услышу внятного объяснения причины, по которой меня считают недостойной этой вакансии. Внешность в большинстве случаев не повод для отказа. Зеркало я всё-таки спрятала с мыслью, что если я не могу смотреть на себя, то как могу осуждать за это окружающих?

Эджей проснулся в девять вечера. Я обжарила сваренные днём пельмени, порезала помидоры и огурцы, получился вполне сытный ужин. Когда мы перешли к сладкому, решилась на разговор.

— Эджей, а ты не хочешь вернуться домой? — мне казалось, что ему не понравится, что лезу не в своё дело, но он спокойно ответил:

— Хочу.

— Так, может?..

— Я не могу вернуться домой по многим причинам и надеюсь на то, что меня найдут. Просто…

— Что просто?

— Не знаю, сколько для этого понадобится времени.

— Прости, не понимаю, в чём сложность, можно пойти в полицию. Может, есть другие родственники. У них ты сможешь дождаться родителей. Я помогу добраться до родни.

— Если бы всё было так просто.

— Я не выгоню тебя на улицу, но хотелось бы получить объяснение. Надеюсь, ты не прячешься от плохих парней, — Эджей отвёл взгляд. — Тебя ищут? Эджей, что происходит?

— Ты не поверишь.

— Не решай за меня. Расскажи, а я уж как-нибудь разберусь, что к чему. Поверю тебе или нет, зависит от того, что ты расскажешь.

— Вот в этом и заключается проблема.

О своей просьбе пожалела через пять минут после того, как Эджей решил сообщить мне, кем является на самом деле. Космогид, или по-простому кочевник, который родился на Земле, а на данный момент живёт с родителями на Кимэе. На Землю заглянул из любопытства, посмотреть на место, где родился, и неудачно открыл туннель при помощи каких-то там вибрирующих энергий. Он оттянул ворот водолазки, открывая вид на шею.

— Видишь ошейник?

Я кивнула. Действительно, это украшение по-другому не назовёшь.

— Пока он на мне, не могу даже мостик бросить. Знаешь, как бесит.

Я не знала, но кивнула, соглашаясь с ним.

— Можешь высказать всё, что думаешь, я же вижу, что ты не веришь.

— Ты не обижайся, но на учёте ни в какой организации не состоишь? Судя по тому, что рассказал, ты не один такой в семье. Знаешь, есть такие наследственные заболевания. Ну, они из ряда тех, что могут передаваться из поколения в поколение, словно бракованный механизм, что не подлежит ремонту, а владельцы не догадываются об этом и делают копии по этому образцу.

Я замолчала, Эджей с интересом слушал меня, ожидая продолжения, при этом я ощущала себя как на экзамене перед учителем, когда не знаешь ответа на вытянутый билет, а говорить что-то надо. Вот и несу всякую умную чушь, в надежде получить зачёт.

— Мама у меня обычная, такая как ты, она тоже папе не сразу поверила. Он мог показать ей, как это — мгновенно перемещаться, — Эджей дотронулся до ошейника. — Я пока не могу. Его невозможно снять без введения кода доступа. В любом другом случае произойдёт мини взрыв, так как это будет считаться попыткой взлома, а я жить хочу. Без головы это будет затруднительно.

— Ты говорил про глушилку.

— Пока работает, но кто знает, что может случиться завтра, — Эджей внимательно посмотрел на меня, что-то решая для себя. — Неужели поверила?

— Скорее да, чем нет. В любом случае, если тебе некуда идти, поживёшь у меня. Надеюсь, ты не привередлив в еде.

— Всеяден, когда надо, могу обойтись одним хлебом.

— Ну, не всё так плохо.

В то, что рассказал Эджей, поверить невозможно, но для того, чтобы придумать историю с такими точными подробностями, надо обладать особым талантом. На все вопросы он отвечал сразу без запинок, спокойно и действительно верил в то, что говорит. Не похож Эджей на шутника, мне не удалось поймать его на лжи. Либо настолько верит в то, что рассказывает, либо я наивная дурочка, что желает поверить в волшебную сказку про кочевников и другие планеты, населённые разными расами. То есть энками, как их называет мальчишка.

Эджей уснул сразу после того, как я постелила ему на полу импровизированную кровать, в таких случаях меня выручал надувной матрац. Первое время после переезда в комнату спала на нём. Мебель приобрела гораздо позже, с тех пор матрац так и пылился в шкафу, не думала, что когда-нибудь ещё пригодится, но выкидывать не стала. Есть у меня привычка хранить ненужные вещи.

Мальчишка завернулся в одеяло, словно в кокон, и тихо сопел. Насыщенный денёк выдался. Я вымыла посуду и, подумав, решила обратиться за помощью к старому знакомому. Связалась по скайпу с бывшим парнем теперь уже бывшей подруги. Наша дружба не прошла проверку на бескорыстие и преданность, от меня отказались. Пряча глаза, она сказала, что стесняется того, как я выгляжу. Это было больно. После этого она практически сразу рассталась с Фимой и, конечно, обвинила в этом меня. В чём-то бывшая подруга была права. Я стала той лакмусовой бумажкой, что проявила не самые приятные черты её характера, показав истинное отношение к людям и то, что они для неё значат. Фима стал одним из немногих, кто всегда был рад видеть меня и предлагал свою помощь.

— Ого! Какие люди. Кара, какими судьбами?

Лицо в камеру старалась не показывать, низко наклонила голову и занавесилась волосами, а Фима чуть ли ни носом залез в монитор, пытаясь рассмотреть меня.

— Привет, Фима. Ничего, что так поздно?

— Мне не сто лет и не шесть, чтобы спать в такое время. Соскучилась? Скажи, что соскучилась, — Фима скорчил умильную мордашку.

— Соскучилась.

— Ладно, не ври, так просто ты бы не стала мне звонить. Разрешаю, можешь без прелюдий и томных вздохов переходить сразу к интересующему тебя вопросу. Ты же знаешь, ради тебя и луну, и звезду с неба достану.

— Ну, без луны я как-нибудь переживу, а вот за что тебя люблю, так за понимание и терпение.

— Неужели хвалишь? Значит, что-то очень серьёзное. Говори, не томи.

— Тут такое дело. Понимаешь?..