Скотт Вестерфельд - Вторжение в Империю

Ознакомительный фрагмент

Из модуля выдвинулась узковолновая антенна и легла на черный мрамор дворцового пола концентрическими кольцами – ни дать ни взять, упавшая откуда-то маленькая паутинка. Почти сразу же была установлена связь с «Рысью». На высоте в двести километров от антенны пятеро пилотов сидели в своих командных рубках. От модуля отделились и взлетели над полом пять пылинок, и их подхватил порыв легкого весеннего ветерка.

За пилотируемыми с орбиты микрокораблями последовали машины сопровождения, управляемые корабельным искусственным интеллектом. Это были бункеровщики с дополнительными батарейками, разведчики группы подкрепления и дублеры. Они выпали на пол, словно горстка хлебных крошек. Заработала система связи между разведчиками и модулем.

Первые бойцы спасательной операции принялись за дело.

Правда, сейчас микрокорабли выполняли обманный маневр, двигались бесшумно и вслепую. Все наружное оборудование было втянуто внутрь обшивки, разведчики находились в свободном падении и ждали приказа из космоса – приказа, чтобы снова ожить.

Старший помощник Хоббс обернулась к капитану и указала на голубую полосу.

– Они на полпути до цели, сэр, – сказала она. – Один корабль уничтожен. Остальные четыре бесшумно парят, чтобы избежать перехвата. Командует, само собой, Маркс.

– Пусть снова выйдут на связь, проклятье! Объясните мастеру-пилоту, что нет времени осторожничать. Придется ему нынче продемонстрировать свою хваленую ювелирную точность.

Хоббс понимающе кивнула и снова взмахнула рукой…

– Вас понял, Хоббс.

Снова удобно устроившись в гелевом кресле, Маркс недовольно сдвинул брови. Вмешательство старшего помощника ему совсем не понравилось. Это было его задание, и, если на то пошло, он и сам собирался отдать подчиненным приказ привести корабли в обычную конфигурацию.

Но Маркса совсем не удивило, что капитан нервничает.

Во время попытки прорыва все пилоты оставались в своих рубках и, переключившись на поле зрения Оскара, наблюдали за тем, как падает его корабль. Теперь он умолк, поскольку все его передающие антенны были вырваны «с мясом», а обшивку облепили с десяток микроскопических перехватчиков. Еще почти столько же были выведены из строя выпущенными Оскаром контрдронами. Эти новое поколение риксских перехватчиков вело себя необыкновенно агрессивно – они набрасывались на жертву, будто стая голодных псов. Убийство было жестоким, но, учитывая упрямство врагов, самопожертвование Оскара оказалось оправданным. Перехватчики осадили его суденышко, но остальные разведчики спаслись.

У Маркса мелькнула мысль: не поручить ли Оскару пилотировать один из кораблей резерва? Преимущество дистанционного управления состояло в том, что пилотов можно было пересаживать с корабля на корабль по ходу рейда, а Оскар был хорошим пилотом. Между тем многочисленному отряду подкрепления, летевшему позади передовой группы на безопасном расстоянии и управляемому искусственным интеллектом, не помешал бы компетентный пилот-человек, который сумел бы провести как можно большее число микрокораблей через облако перехватчиков. Наномашины стоили недорого, но без пилотов они представляли собой просто пушечное мясо.

Маркс решил не испытывать судьбу.

– Возьми на себя корабли подкрепления, – приказал он Оскару. – Может быть, еще догонишь нас.

– Если вы к тому времени не будете подбиты, сэр.

– Ну, это вряд ли, пилот, – спокойно отозвался Маркс.

Без шума моторов, импульсов сенсорного оборудования и исходящих сигналов связи – то есть всего того, что могло бы сообщить перехватчикам об их присутствии, – оставшиеся четыре разведчика до последнего мгновения были практически невидимы. Но как только Маркс отдал своему кораблю приказ «проснуться», он почувствовал, насколько взволнован. Сам не знаешь, что может произойти с твоим микрокораблем, пока он слеп и нем.

Как только развернулась паутинка антенн, сразу стал виден микроскопический мир, окружавший корабль-пылинку. Конечно, то, что видел Маркс, сидевший под колпаком пилотского шлема, представляло собой совершенно абстрактное зрелище. Обшивку нанокорабля опоясывала по периметру «юбка» из крошечных волоконно-оптических видеокамер – они и давали часть изображения, но объекты были большей частью неразличимы глазом. Изображение увеличивалось с помощью миллиметрового радара и высокочастотного сонара, сигналы которых поступали в поле зрения пилотов. Помогал созданию изображения и искусственный интеллект «Рыси». Он воспроизводил определенные виды движений – например, броски перехватчиков, которые для глаза человека были слишком стремительными. Кроме того, искусственный интеллект экстраполировал позиции разведчиков и врагов на основании их курса и скорости, а также компенсировал задержку, возникавшую за счет того, что туда и обратно сигналу приходилось преодолевать расстояние в четыреста километров. При таких размерах все эти миллисекунды имели значение.

Изображение оставалось размытым, но посветлело. Альтиметр показывал высоту пятнадцать сантиметров. Маркс проверил обстановку справа и слева, потом – сзади. Там почему-то было темно.

Что-то не так.

– Погляди, что там у меня с хвостом, Хендрик, – распорядился Маркс.

– Сейчас сориентируюсь.

Хендрик развернула свой кораблик так, чтобы направить сенсорные антенны на корму разведчика Маркса. Изображение обрело резкость.

Его подбили.

Один из перехватчиков вцепился в корабль Маркса. Его клешня ухватилась за кожух стабилизирующего крыла. Как только разведчики приняли боевую конфигурацию, перехватчик принялся метаться и звать своих на помощь.

– Хендрик! Меня зацепили!

– Иду на помощь, сэр, – отозвалась Хендрик. – Я к вам ближе всех.

– Нет! Не приближайся! Теперь эта тварь знает, что я жив.

В тот момент, когда перехватчик только зацепился за объект – совершенно случайно выловив парящего разведчика из сонма пылинок, – он не мог быть уверен в том, представляет ли собой его жертва наномашину или все же просто является одной из обычных пылинок или ворсинкой от шторы. Но теперь, когда разведчик развернул паутинку антенн и стал издавать сигналы, перехватчик уверился в том, что ему попалась живая добыча. Он яростно испускал механоферомоны, чтобы созвать других перехватчиков. И если бы Хендрик пришла на выручку Марксу, ее бы тоже, скорее всего, сцапали.

Марксу нужно было спасаться самому. И быстро.

Он выругался. Надо было выпускать антенны медленнее, не мешало и оглядеться как следует, прежде чем возвращаться к полной активности. Если бы только старший помощник не вызвала его на связь, не дернула…

Маркс развернул поле зрения на сто восемьдесят градусов, чтобы ясно увидеть врага, и включил видеокамеру главного орудия. Теперь он отчетливо наблюдал перехватчик. Оболочка дрона была прозрачной в лучах яркого солнца, заливавшего дворцовый холл. Маркс заметил даже микромоторчики, с помощью которых двигался хватательный манипулятор – цепочки сегментов, соединенные между собой длинной «мышцей» из флексоуглерода. Электромагнитные антенны располагались в виде игольчатой короны прямо под главным винтом. Винт служил также заборным вентилятором: он подсасывал воздух и захватывал крошечные взвешенные частицы, в том числе и омертвевшие чешуйки человеческой кожи, служившие для перехватчика топливом.

Облако перехватчиков вполне могло быть выпущено из аэрозольного баллончика кем-то из риксов-боевиков на манер инсектицидного средства, которым они обрызгали и свою форму, и стратегически важные участки дворца. Как правило, в аэрозоле содержалась и специально разработанная пища, но в принципе перехватчики могли менять диету. Такая стратегия, когда перехватчикам приходилось, образно говоря, самим искать себе пастбища, позволяла им не переедать и сохранять большую подвижность в бою, но, с другой стороны, это означало, что они не могли преследовать жертву далеко за пределами той территории, где их выпустили. Маркс разглядел в средней части перехватчика крошечный топливный бак. Еды в нем было не больше чем на сорок секунд.

Вот оно – слабое место этой машины.

Маркс выпустил пару контрдронов и направил их прямо на топливный бак перехватчика. Одновременно он запустил главное крыло своего корабля на полную мощность и потащил более мелкую наномашину за собой, будто детский надувной шарик.

Вскоре в погоню за ним бросились другие перехватчики: среагировали на запах механоферомонов, которым первый пометил свою жертву. На такой скорости догнать Маркса враги не могли, но и у него запас топлива быстро пошел на убыль. Один из его контрдронов, промахнувшись, оказался посреди преследующих Маркса перехватчиков и вступил в короткий и безнадежный бой. Другой контрдрон ударил перехватчика, вцепившегося в корабль Маркса, ближе к середине корпуса, и его таранная игла проткнула мягкое «брюшко» машины и впрыснула яд – мельчайшую взвесь молекул кремния. Эти молекулы должны были смешаться с резервом топлива и сгустить его. Теперь перехватчик оказался вынужден кормиться только тем, что засосет его винт.