Тим Каррэн. Рассказы - Тим Каррэн

— Я это знаю, — и объяснил ему, что неофициально работаю с полицейскими. — Это все из-за Таннера. В газетах не было подробностей, Берни, но он был частично съеден. Обглодан, как куриная ножка.

— Господи.

Он выглядел так, будто его сейчас стошнит, поэтому я немного сбавил обороты.

— Они хотят поговорить с тобой о том, что случилось на Харвест-Хилл. Несколько упырей забрались туда прошлой ночью, забрав пару трупов. Смотритель нашел могилы в полном беспорядке этим утром.

Берни уставился в никуда.

— Я думал они приведут могилы в порядок, когда закончат.

Какой-то таксист нажал на клаксон, и я показал ему средний палец.

— Кто они, Берни? Слушай, ты можешь рассказать всё мне. Лучше я, чем копы, понимаешь? Они свалят всё на тебя, и ты окажешься в тюряге.

— Я ничего не знаю, — сказал он.

Но он знал. Он все прекрасно понимал.

— Знаешь Томми Альберта? — спросил я его. — Большой уродливый здоровяк? Знаешь этого парня?

— Никогда о нем не слышал.

Я улыбнулся… потом нахмурился и покачал головой, прежде чем он заметил.

— Ну, этот Альберт, эта большая уродливая обезьяна-говноед, он действительно нечто. Он занимается этим делом. Ты уверен, что никогда о нём не слышал? Нет? Черт, от этого парня у меня мурашки по коже. Они должны были вышвырнуть его из полиции много лет назад. То, что он делает с парнями… В любом случае, он там главный. И тебе очень скоро придётся повидаться с ним.

Берни посмотрел на меня.

— Что… кто этот Альберт? Я имею в виду, что он делает? Выбивает показания, что ли?

Я рассмеялся и покачал головой.

— Только если тебе повезет. Видишь ли, Альберт… он весьма своеобразен. Извращенец простыми словами. Любит оставаться один на один. Обыск с раздеванием и все такое. Но это только начало… блин, меня тошнит, Берни. Я просто ненавижу саму мысль о том, что он тебя лапает и все такое. Навязывает себя тебе…

— Господи! — в отчаянии воскликнул Берни. — Я лучше поговорю с тобой, ладно, Винс? Ты ведь можешь держать его подальше от меня, правда? — он затянулся сигаретой и едва мог ее удержать. — Все, что я знаю, это то, что эти люди приходят ко мне. Они сказали, что заплатят мне сотню только за то, чтобы я смотрел в другую сторону. Но когда я узнал, чего они хотят… я… Нет, сэр, ни за что на свете…

— Только если они не поднимут ставку?

Он пожал плечами:

— Ну, ты же знаешь, как обстоят дела в наши дни. Так что они дают по пятьсот. Я сказал им, просто положите все обратно так, как было. Первые пару раз они так и делали.

Я сглотнул:

— Сколько раз такое случалось?

— Три, четыре раза. Я не знаю, зачем им это. Не хочу знать. Но вчера вечером, Винс, у меня был выходной. Должно быть, они просто пришли и сделали то, что хотели.

— А кто присматривает за кладбищем пока тебя нет?

— Никто. Они были одни.

— Кто они, Берни?

Он покачал головой.

— Даже не знаю. Они мне не представились и я им тоже. Их двое — мужчина и женщина. Жутковатого вида, скажу я тебе. Но они только договариваются со мной. Подъезжает грузовик, из него выходят люди и копают землю. Темно, я никогда не вижу, как они выглядят.

— Зачем им это, Берни? Почему они охотятся за этими мертвыми преступниками?

Он только покачал головой.

— Они знают, кто им нужен и где их искать. Я не имею к этому никакого отношения.

Он рассказал мне еще кое-что, но ничего ценного. Я привез его домой, хотя и знал, что его будут ждать копы. Но это нужно было сделать. Они должны были посадить Берни под стражу… если кто-то действительно следил за ним, он мог не появиться через день или два.

Двое полицейских выскочили из-за припаркованной машины и схватили его. Он был как желе в их руках, дрожащий, рыхлый, как резиновый мешок. Совершенно бескостный. Томми подошел и кивнул мне, потом повернулся к Берни.

— Вы Берни Стокс? — сказал он, сверкая удостоверением. — Да? Ну, я детектив-инспектор Альберт. Мне нужно с вами поговорить. С глазу на глаз.

Видели бы вы тогда Берни. Господи, он ожил, как мешок с кобрами, извиваясь, корчась и сражаясь. Полицейские едва могли его удержать. Я постарался сохранить серьезное выражение лица.

— Посадите его в машину, — сказал Томми. Затем он повернулся ко мне. — Что, черт возьми, случилось с этим сукиным сыном?

Я быстро рассказал ему обо всем, что узнал от Берни.

— Вам лучше взять его под охрану, на всякий случай.

Томми кивнул.

— Он будет в безопасности.

— Он неплохой парень, Томми. Просто немного скользкий, вот и все. Из него получилась бы хорошая маленькая крыса.

— Да, хорошо. Он вел себя странно… он же не болван, правда? Нет? — по лицу Томми пробежала тень. — Ты случайно не сказал ему, что я какой-то извращенец?

— Я?

— Ты ублюдок. Ты чертов ублюдок, Стил, — но ему, как всегда, это показалось забавным. — Слушай. Тебе что-нибудь говорят имена Яблонски и Самнер?

Знакомые фамилии, но я никак не мог их вспомнить

— Двое присяжных, которые посадили Квигга, — сказал он. — Сегодня утром их нашли. Как и в случае с Бобби Таннером.

Я просто стоял, и краска медленно и ровно отхлынула от моего лица.

— Это связано с ним. Все так и есть. Но как?

— Именно это мы и выясним сегодня вечером, солнышко, — Томми обнял меня одной рукой и похотливо ухмыльнулся с лицом уродливее кабаньего зада. — Ты считаешь меня извращенцем? Хорошо. Потому что у нас с тобой свидание.

— Что мне надеть?

— Приходи, как есть. Встретимся ночью на Харвест-Хилл.

7

По правде говоря, мы были не одни.

Мы с Томми стояли в тени кустов, окаймлявших семейный участок с покосившимися мраморными надгробиями. Примерно в самом центре кладбища. Двое полицейских прятались у северной стены, еще двое — у ворот. Инструкции Томми были просты: никому не двигаться, пока упыри не займут свои места и не начнут копать. Стояла ясная, безоблачная ночь. Прохладно и ветрено, большая старая Луна окрашивала кладбище в белый, ровный свет. Это была хорошая ночь, чтобы сделать то, что мы делали.

Я закурил сигарету, зажав ее в ладонях, чтобы погасить свет, как меня учили на флоте.

— Дрянное свидание, Томми, — прошептал я ему. — Никакого вина. Никакого бифштекса. Никакой музыки. Даже ни одного чертова фильма. Ты думаешь, этого хватит чтобы залезть мне в штаны.

— Заткнись, Стил, — сказал он.

У меня было