Денис Ватутин - Легенда вулкана

— За мной, направо, вон в тот проем, — услышали мы в шлемофонах голос Лайлы, шедшей спереди.

Палуба была наклонена в нашу сторону, что слегка затрудняло передвижение: войдя в узкий коридор субмарины, я опирался рукой о стену, покрытую разнообразными трубами и кабелями. Глухим лязгом отдавались наши шаги в замкнутом пространстве этой стальной норы. Коридор окончился, и мы попали в следующий отсек. Не очень-то я разбираюсь в подлодках, но по центру громоздилась некая штуковина, чем-то напоминающая гиростабилизатор в защитном кожухе, — видел я похожие штуки на одном заброшенном заводе.

Низко пригибаясь под какими-то металлическими конструкциями, наша группа захвата обогнула этот агрегат, и мы вновь полезли в какой-то узкий проход.

— Внимание, — сказала Лайла, — перед входом на ракетную палубу немного притормозим…

В знак согласия все промолчали, хоть я и слабо представлял себе, где же эта ракетная палуба, да и остальные, кажется, еще меньше. Шли мы медленно, старательно глядя под ноги в зеленом сумраке инфравидения.

Вдруг силуэт Лайлы дернул какой-то змеистой волной… Пульсируя мягкими кошачьими движениями, она вскарабкалась на переборку, отсекающую сегмент коридора. Я вскинул руку, а главный уперся мне в спину. Напряженная поза, в которой застыла наша амазонка, говорила о том, что она чем-то очень занята: локти ее ритмично шевелились, и она напоминала этакого спайдермена из старинных комиксов.

Она мягко и почти бесшумно спрыгнула вниз и тяжело вздохнула в эфире:

— Здесь все, пошли за мной.

После небольшого тамбура, до отказа набитого трубами, вентилями и проводами, мы вошли в распахнутую ржавую дверь и очутились на длинном узком сетчатом мостке, уходящем в темноту. По его краям стояли вертикальные железные колонны, а прямо перед нами куда-то вниз уходили две железные лестницы.

Лайла вскинула руку, и все вновь замерли. Она опять полезла куда-то вбок и какое-то время провозилась там.

Тут до меня дошло, что эти колонны, скорее всего, и есть пусковые ракетные шахты этого мертвого монстра. Интересно, успели из них растащить ракеты? Думаю, что да. Наверное, на полезные запчасти.

Опять мы пошли вперед — на этот раз спустились вниз, к основанию шахт, где вдоль них шел такой же мостик, как и ярусом выше. По краям стояли какие-то покореженные приборные панели, прилепленные между шахтами. Лайла еще пару раз останавливалась, а затем стала считать как бы про себя:

— Одна, две, три, четыре, пять… а, вот эта, что ли? Шестая… За мной…

Она подошла к одному из раскуроченных пультов в районе шестой шахты, встала на четвереньки — и по плечи скрылась внутри основания пульта. Я подумал, что она там ищет аппаратуру слежения, как вдруг покореженный пульт осветился ярким костром огоньков, по крайней мере, так показалось в режиме ночного видения. Никогда бы не подумал, что в этом мертвом и разрушенном пространстве что-то может быть подключено к питанию.

Я приблизился, разглядывая разбитую, пыльную панель пульта. В центре панели, на вывороченных наружу проводах, висел циферблат с клавишами от нуля до девяти.

Лайла расстегнула ворот комбеза, стащила с головы шлем и сняла с шеи цепочку, на которой висело кольцо, сделанное в виде змеи, кусающей себя за хвост.

Затем она включила фонарь на шлеме, который поставила на пульт, и при его свете выбрала два оборванных проводка, идущих от циферблата. Она закоротила их на этом кольце, плотно прижав пальцами. Циферблат тихонько пискнул, мигнул кнопками, и на нем загорелась комбинация цифр: ноль, девять, один, три, восемь. Лайла отпустила проводки и пробежалась по цифрам указательным пальцем, в процессе возрастания — ноль, один, три, восемь, девять.

Сетчатый мосток слегка вздрогнул, и снизу послышалось приглушенное урчание, а шестая шахта стала поворачиваться вокруг своей оси, жалобно скрежеща.

В какой-то момент вращение остановилось, но я ничего не увидел такого, что могло бы напоминать люк, — серия вмятин на проржавленной металлической поверхности. Тут внезапно заработали какие-то другие моторы, совсем рядом: через вмятины на трубе зазмеилась зигзагообразная трещина, сквозь которую пробивался бледный свет! Да! Если бы я и заметил в темноте, при свете фонаря, сеть этих трещин и вмятин абсолютно неправильной формы, то никак бы не догадался, что это проем некоего входного люка: со стороны она выглядела просто как след от удара.

— Круто! — восхищенно произнес один из Охотников.

— Да… — протянул главный. — Хрен отыщешь такую дверку.

— Прошу, джентльмены! — не без пафоса произнесла Лайла, надев свой шлем. — Вперед! Или вы даму пропускаете?

— Сигнализация отключена? — поинтересовался я.

— Вместе с вводом кода доступа, — подтвердила наш суперагент.

Я приблизился к рваному проему, в котором виднелся круглый вход метров полутора в диаметре, за которым была слабо освещенная бледно-красными лампами обрывающаяся на середине пространства шахты металлическая площадка с торчащими перилами вертикальной лестницы.

Я полез в люк и заглянул в глубь шахты: метрах в десяти внизу горел слабый свет.

— Жди снизу, — бросила Лайла.

И я начал спускаться вниз, борясь со стойким ощущением, что забираюсь в объемистую бутылку с длинным горлышком, которое вот-вот заткнут пробкой. Наверное, раньше так ловили джиннов? Утешало только одно — я не джинн.

Вот так, стараясь концентрироваться на позитиве и не обращая внимания на ноющие раны, я продолжал спуск, не глядя по возможности вниз. Мимо меня проплыл слоеный срез корпуса лодки, небольшой слой грунта, а дальше шахта была забетонирована. Через некоторое время я все же поглядел под ноги: лестница кончалась в какой-то паре метров, а труба шахты входила в небольшое помещение, грубо замазанное штукатуркой. Я слез с последней ступеньки и огляделся — судя по всему, построили это не так давно: пахло сырым цементом, и под ногами валялся строительный мусор. Запасной выход, видимо, был сделан тогда, когда лодка была разграблена полностью и все местные потеряли к ней всякий интерес. Прямо передо мной висела аккуратная пластиковая табличка «Вентиляционная шахта реактора Б-12. Вход строго в спецкостюмах. Радиационная опасность». Слева от меня была овальная дверь с герметичным запором и кодовый замок, под которым располагался вдавленный внутрь круг. Тускло мерцала над дверью фиолетовая лампа со знаком радиационной опасности.

В шахте гулко стучали сапоги по перекладинам: в комнатку один за другим спустились «шакалы», и тут же стало очень тесно и душно — воздух был затхлый. Наконец к двери протолкалась Лайла и вставила в этот круг под кодовыми клавишами свою змейку. Вновь загорелись несколько цифр, но разглядеть не удалось каких. Зажужжал невидимый моторчик, и штурвал замка начал вращаться, затем дверь ушла немного в глубь стены и распахнулась. Я инстинктивно стиснул свой тщедушный автомат, попытавшись поднять ствол: сейчас вся наша компания была отличной мишенью, и, чтобы нас ликвидировать, достаточно было пары бойцов Дарби с автоматическими винтовками… Сердце мое учащенно застучало в груди: за дверью шел вполне широкий коридор с такими же тусклыми сине-фиолетовыми лампами, и ни силуэта, ни движения. Я с облегчением выдохнул и протиснулся мимо Лайлы вперед.

Пройдя несколько шагов, я замер, напряженно прислушиваясь и озираясь вокруг: коридор был пустым, стены гладкими, без выступов и щелей. Это говорило о том, что скрытых заградительных систем, скорее всего, не было.

Старший из «шакалов» прошел на несколько метров дальше и тоже замер, водя стволом своего автомата из стороны в сторону.

Так, короткими перебежками, мы миновали коридор, который оканчивался сегментарной автоматической дверью, уже без цифрового замка, просто с красной квадратной кнопкой.

Наша провожатая надавила на нее ладонью, и дверь с легким шипением ушла по трем направлениям в глубь стены. В это время сзади послышалось легкое жужжание, и я молниеносно обернулся: дверь к лестнице медленно закрывалась, и, оглядев стены вокруг нее, я не заметил никаких управляющих панелей.

— Лайла, а как теперь к лестнице выйти? — шепотом спросил я.

— Она нам не понадобится, — так же тихо ответила Лайла, — будем уходить через центральный вход.

Мы вновь попали в длинный, но узкий коридор, по краям которого перпендикулярно расходились такие же ответвления. По стенам висели какие-то индикаторные пульты с мудреными надписями, гудели трансформаторные щиты и шумела вентиляция в зарешеченных коробах. Под потолком висели гофрированные трубы, рядом с которыми свисали вязанки проводов. Пахло разогретым машинным маслом, и сквозь гул агрегатов доносились звуки капающей где-то воды. На развилках висели таблички и указатели со всевозможными буквами и цифрами, перемежаемые молниями в треугольниках, черепами, в которые ударял разряд, значками радиационной и химической опасности.