Александр Прохоров - Звёздные скитальцы. Поиск в закрытых мирах 2

Чудик хотел заехать ему в лоб, но тут появился Везунчик и им пришлось замолкнуть.

— Чёрт! — вырвалось у него. — Вы снова здесь? А там кто?

— Гром! — в один голос воскликнули Чухло и Чудик.

— Гром, ты там скоро? — заорал Везунчик.

В ответ раздалось невнятное бормотание. Другие кабинки, тоже были заняты.

В минуту некоторого облегчения Ночка добежала до медотсека и отыскала таблетки против диареи. По две штуки получил каждый. Ещё через полчаса всем стало легче и друзья постепенно, все снова собрались в пищевом отсеке.

— Я ничего не понимаю, — Ночка едва не плакала. — Первый раз такое. Я же хорошо готовлю.

— Ну, это как посмотреть, — хмыкнул Чухло.

Чудик, только что вошедший в помещение, пребольно пихнул его локтем в бок и хотел что-то сказать, как вдруг Сластёна вскрикнула. Её испуганный взгляд был обращён на центр стола. Там на блюде с пирожными происходило, что-то неладное. Эклеры стали бледно фиолетового цвета и раздувались буквально на глазах. Местами оболочка прорвалась, и наружу полез крем. Он был синий и покрытый шипящей пеной. Несколько пирожных, венчающих всю горку лопнули и из разрывов, словно из жерла вулкана ударили струи крема. Потом, с оглушительным хлопком разом лопнули все пирожные.

Девушки пронзительно завизжали, жирные брызги крема полетели во все стороны, заляпав друзей с ног до головы, забрызгав и стены и потолок, стол и кресла.

— Да что такое происходит? — заорал Везунчик. — У нас что, все продукты взбесились? Ночка, в чём дело?

— Это не я! — Ночка была на грани истерики. — Ничего не понимаю!

— Это он! — завопил Чудик, хватая Чухло за шиворот. — Это он всё придумал!

Тот начал отбиваться.

— Я тут причём? У вас продукты какие-то дефектные! Купили дерьмо какое-то!

Везунчик подскочил к Чухло и схватив его за грудки приподнял.

— А ну отвечай, твоих рук дело?

— Чудик тоже виноват! Он, что-то не так сделал!

— Заткнись, сука! Я из тебя всё дерьмо вытрясу! Что вы сделали со жрачкой?

— Это ошибка. Небольшая ошибка! Я всё исправлю!

Везунчик выхватил энергопистолет и приставил его ко лбу перепуганного Чухло.

— Ошибка, мать твою? Ну-ка, расскажи мне об этой ошибке! Ну, бля! Живее!

— Ну я… Ну это… — Чухло стал заикаться. — Ничего плохого я не хотел. Просто в расчётах где-то сбился… Вот! Компьютер был не в порядке! Я выброшу его! Обещаю, что выброшу!

— Да это я тебя, сейчас выброшу! — заорал Везунчик тряся Чухло, как тряпичную куклу. — Тебя, придурка вместе с твоим компьютером и всем остальным дерьмом! Ты у меня сейчас за бортом окажешься! Я тебе покажу, как взрывы на борту устраивать! Одного мне идиота было мало, так ещё второй объявился!

— Не хотел я никаких взрывов устраивать! — визжал Чухло. — Я лишь пищевую добавку добавил. Хотел, чтобы вкуснее было.

— Спасибо, было вкусно! — Везунчик влепил ему звонкую затрещину и сунул под нос дуло энергопистолета. — Добавку, говоришь? Отравить значит нас, паскуда хотел?

— Нет! — завопил Чухло.

— Он не хотел! — вдруг вступился за Чухло Чудик. — Я был с ним всё время. Мы вместе приправки делали. Вправду думали что, еда вкуснее будет.

— Два тупоголовых кретина, — зашипел Везунчик. — А ну ка, быстро отвечайте, куда и что вы добавили?

— В рагу, какую-то редкостную Панкапейскую штуку, а в пирожные эссенцию, — выпалил Чудик.

— Вот значит как? — Везунчик был пунцовый от злости. — В рагу, стало быть! То-то, мы всё бегали и бегали по нужникам!

— Хорошо, что ещё до пирожных не добрались, — усмехнулся Умник, стряхивая со лба капли крема. — Представьте, что было бы тогда?

Тут вперёд выступила Ночка: руки упёрты в бока, злые глаза, плотно сжатые губы, вся одежда и волосы заляпаны кремом.

— Как ты сказал? Редкая Панкапейская приправа была?

— Ну да, — Чудик кивнул и протянул Ночке книгу профессора Данилова, каким-то чудом избежавшую попадания крема. — Вот тут написано и рецептура есть.

Ночка пробежала глазами на нужной странице несколько строк, потом положила книгу обратно на стол. Несколько секунд девушка стояла молча, потом, не выдержав, громко, звонко расхохоталась.

— Редкая говоришь?

— Это он так сказал, — сконфуженный Чудик, кивнул на Чухло.

Ночка прошла в складское помещение, а когда через полминуты вышла оттуда сунула в руки обалдевшего Чудика несколько пакетиков. На каждом было написано " Панкапейская приправа к мясным и овощным блюдам".

Далее шёл состав, в который в том числе входил и эринтийский цветок, а также был указан производитель, какое-то предприятие на планете Олимпии.

— Такие приправы, продаются в каждом продуктовом магазине, дурачок, в каждой паршивой лавчонке на любой планете.

И она снова рассмеялась. Над сконфуженным Чудиком начали ржать и все остальные.

Помощник главного механика едва ли не позеленел от злости. Обернувшись к Чухло, он гаркнул:

— И как всё это понимать?

— Да не переживай ты так, — Чухло небрежно махнул рукой. — Ну да, ну продаются они везде. Так и что ж с того? Дерьмо ведь продают. Я то, лучше могу сделать. Ну, переложил я конечно, немного лепестков. Ну это, для остроты вкуса. А вообще, скорее всего, ты, как-то не так толок. Может руки были не стерильные. Ты мыл, руки то?

С минуту, Чудик тупо смотрел на пакетики, потом швырнул их Чухло в лицо.

— А, а, а, а! — истошно заорал помощник главного механика. — Убью сука! Убью тебя!

Растопырив пальцы рук, Чудик прыгнул на оторопевшего Чухло. Ругаясь и дико вопя, они покатились по заляпанному полу. Все кинулись их разнимать. Совместными усилиями, Отбойнику и Везунчику едва удалось оттащить брыкающегося Чудика в сторону. Гром, в другую сторону отволок насмерть перепуганного Чухло.

— Уберите его, уберите, — бормотал тот. — Он свихнулся. Да, точно вам говорю. Свихнулся.

— Всё обман! — в свою очередь орал Чудик. — И все опыты твои и книга, и этот чёртов профессор! Брехня всё чёртова!

— Нет, с профессором как раз всё нормально, — сказал Умник, рассматривая и пролистывая книгу. — Профессор Данилов и вправду существовал. В эпоху поздней Судейской Власти он был ведущим учёным, возглавлял Академию на Олимпии. Великий был человек. Потом во время гражданской войны бесследно пропал, как миллионы других людей. Кто повинен в его гибели, Реформаторы или Корпоративники, до сих пор неизвестно, как и то, действительно ли профессор погиб. Книга эта, кстати, настоящий раритет. В то время, когда она издавалась, Панкапейская приправа и в самом деле была ещё редкостью.

— Это ничего не меняет! — Чудик дёргался и извивался. — Всё равно его убью!

— Ну, всё! Хватит! — рявкнул Везунчик. — Заткнитесь оба, мать вашу! Быстро по своим каютам! Арест — сутки!

— Эй, эй, какой арест? — возмутилась Ночка. — А здесь кто всё убирать будет? — она обвела рукой загаженную комнату. — Я, лично, не собираюсь.

— Хорошо, — кивнул Везунчик. — Это справедливо. Сначала, вы двое олухов, всё здесь языками вылижите, да так, чтобы блестело и переливалось, а потом — арест.

Чухло и Чудик протяжно застонали и скорчили страдальческие рожи. Но командира это не тронуло.

— Вы меня поняли? Два часа вам.

— Я потом проверю, — Ночка одарила неудачливых химиков долгим пристальным взглядом, от которого они начали потеть и чесаться. — Если я останусь не довольна, мне придётся вспомнить пару вещей, которым я научилась в храме Десяти тысяч страданий.

— И ещё, — добавил Везунчик, — никаких больше опытов.

— Как никаких! — взвился Чухло. — Я не могу без этого!

— Ничего, потерпишь.

— Да как это? Невозможно! Я протестую!

— Заткнись, кретин, — процедил Везунчик, вновь тыкая ему в нос энергопистолетом. — Или отправишься протестовать за борт!

— Прямо, бесчеловечное обращение, — захныкал Чухло. — Я же, не хотел плохого. Я же, как лучше хотел.

Сластёне вдруг стало жаль этого непутёвого парня. Она подошла к Везунчику поближе и шепнула:

— Слушай, ну может, не запрещай ему вообще. Он же, с ума сойдёт. Пусть чем-нибудь безопасным тешиться, не разрешай только к кухне приближаться, с его этими штуковинами.

— Сделаем так, — сказал Везунчик, — в течении следующих 24-х часов ты к своим пробиркам, даже не подходишь. Потом так и быть, занимайся. Но только, никаких взрывов, понял? Чем-нибудь безопасным. Ну, соду в воде размешивай, или ещё что-нибудь этом роде. Помни, мы все, будем следить за тобой.

Чухло хотел что-то сказать, но от возмущения и волнения мог только хлопать глазами и беззвучно разевать рот.

— Всё, идёмте, нам надо в порядок себя привести, — Везунчик подхватил Сластёну под руку. — А вы двое остаётесь. Приступайте к уборке. И не смейте драться, а не то я вас обоих высажу на ближайшем астероиде, а заберу, только потом на обратном пути.