Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя - Анна Вада

эрра… с ним точно что-то не так. Я обняла его, не обращая внимания на слова, мне требовалась хоть какая-то опора.

После серии щелчков дверь открылась, и в рубку вернулся Олег.

— Сань, кофту не снимай, а то не дай бог эти повелители ветра тебя продуют.

— Скажи Олику, чтобы он пошёл с советником Ёло к капсуле, — не отпуская меня, попросил Ферр.

Я просто перевела его слова, и Олег с коронным «дапохер» отправился вслед за старым геррианцем.

— Вы здесь больше не нужны, — велел красноглазый другим помощникам, культурно, но недвусмысленно указав на дверь.

Молчаливые учёные покинули смотровую рубку, оставив нас одних.

— Феррад! Долго геррам ждать? — из испытательного зала прокричал Байдер.

Я с усилием оторвалась от красноглазого и поплелась к геррианцам на собственную казнь.

— Я не дам вам этого сделать! — услышала я голос зуга за спиной, когда была уже в тренировочном зале на полпути к геррам.

Сильные руки подхватили меня, словно пушинку, и понесли к спасительному выходу. В тот же миг в спину ударила первая волна энергии — настолько мощная, что выворачивала душу наизнанку. Немой крик распахнул мой рот. Страшная, всепоглощающая боль. Неконтролируемая защита вспыхнула на теле, но руки Ферра лишь крепче впились в меня.

Вторая волна…

Ферр швырнул меня в рубку с такой силой, что я проскользила по гладкому камню ещё метра три, обдирая ладони и колени. Послышались щелчки двери. Вторая волна прижала меня лицом к полу, заставляя скрючиться в конвульсиях. Недавно съеденная пища вырвалась наружу, но превращалась в пепел, не долетев до пола. Собравшись по частям, я кинулась к смотровому окну.

— Фееерр!

Он заблокировал дверь с обратной стороны, лишив меня последней возможности войти.

Я карабкалась, проваливаясь в кашу из оплавленного металла, переплетённого проводами и осколками дисплеев, — во всё, что раньше было приборной панелью.

Лишь защитное стекло, отделявшее зал от рубки, стойко сопротивлялось моему огню.

— Феерр! Нееет! — я била кулаками по стеклу, бессильно наблюдая, как зуг сходится в бою с двумя геррианцами.

Он швырял их на десятки метров, словно соломенных кукол. Но те, словно невесомые тени, всегда приземлялись на ноги и нападали с новой силой.

Тёмная материя зуга не могла дотянуться до герров своими щупальцами, двигавшихся как единый механизм. Каждый их удар был точен и мощен. С каждым попаданием Ферр замедлялся, пропуская всё больше. Его состояние было ужасным: руки и волосы на половине головы обгорели по моей вине, кофта оплавилась. Клочья плоти свисали с лопатки, обнажая белёсую кость. Кровавый шлейф тянулся за ним по полу…

— Ферр… Элементаль… Он не должен умереть из-за меня. Пожалуйста. Пожалуйста, не дай ему умереть… из-за меня.

Концентрированная волна силы ударила в зуга, пригибая его к земле. Он посмотрел в окно, о которое я билась, как рыба об лёд. Капли моей крови, стекая по стеклу, осыпались пеплом и вспыхивали вновь, касаясь расплавленного металла под ногами.

Ферр улыбнулся мне — той самой, моей любимой улыбкой — и рухнул на колени, закрыв рубиновые глаза.

— Нееет! Феер! Элементаааль!

Для меня мир остановился. Мужчины замерли в неестественных позах. Капля крови на стекле замедленно пузырилась. Пылинки, смешанные с энергией геррианцев, повисли в воздухе, так и не достигнув зуга. Из клятвы на моей груди начало извергаться пламя — ослепительно-белое, охватившее всё тело.

Глаза Ферра закрылись. Эта картина заволакивалась слезами.

— Неееет…

Ударная волна, вырвавшаяся из меня, разметала сдерживающее стекло, словно тонкую наледь на луже. Она подхватила герров и отшвырнула их, словно камни в стену, не церемонясь.

Я полезла через образовавшийся пролом, не обращая внимания на стекла, режущие ноги.

— Держись… Только держись, Феер…

Платье зацепилось за торчащий осколок, и я рухнула на четвереньки. Не останавливаясь, поползла к красноглазому, путаясь в подоле.

Мой огонь обогнул зуга, защищая то, что стало для меня дорого. Окровавленными ладонями я обхватила лицо Ферра. Герры беспомощно метались вокруг огненного купола, внутри которого остались мы с зугом. Феррад безвольно оседал в моих руках.

Слёзы, катившиеся из глаз огненными ручейками, прожигали дыры в платье из фаердра.

— Он будет только твоим… если ты будешь их, — шептали язычки пламени голосом Этема, предлагая выбор.

— Я хочу, чтобы он был моим.

— А ты будешь только их, — прошептал элементаль, растворяясь в эфире.

— Они — твои искры.

Огненные линии с моей руки переползли на кожу зуга, опутав его тело, словно моё собственное. Феррад задышал чаще, ощутив влитую в него энергию.

Элементаль не стал нежничать с геррианцами. Под их хриплые крики он душил их огненными жгутами.

Нейроль, мать её!

Чем больше Этем черпал из меня, вливая силу в тоех мужчин, тем меньше её оставалось во мне самой. Даже сердце начало биться медленнее. Он получил моё безразличное согласие. Ферр не должен умереть.

— Алисанда, остановись! Ты себя убиваешь! — до боли знакомые рубиновые глаза теперь пылали огнём.

— Не могу… Ты знаешь, что делать…

В этот раз, закрыв глаза, я не получила спасительный удар. Последним, что я ощутила, стали его мягкие губы. Нежный поцелуй с привкусом солёного пепла.

Глава 29 Он

— Не приближайся к ней, Амин! — рявкнул Феррад, бережно прижимая к себе хрупкое тело эрры.

— Я лишь хотел рассмотреть её спину. Кем её ознаменовал Этем? Это существо мне незнакомо. — На спине Алисанды проступил новый орнамент — изображение неведомой сущности с крыльями и клювом.

— Когда эрра позволит. Если позволит — будешь осматривать всё, что захочешь. А сейчас не смей приближаться к ней без её согласия.

— Теперь ты указываешь нам, как можно обращаться с нашей будущей женой? — Байдер отряхивал пыль с брюк, время от времени бросая взгляд на инородные огненные линии, впившиеся ему в кожу.

— Теперь — буду! Пусть я не император, а всего лишь наследный принц Зугры. Но сейчас мы сравнялись в правах на неё!

— Это мы ещё проверим, — проворчал Амин, бросив на Эрру в его руках прищуренный взгляд.

— Нет, брат. Ферр проигрывал, чтобы победить. Ты разве ещё не понял? Или твоя самоуверенность затмила разум? Вспомни, Зуг ни разу за всё время на Герриане не касался коленями пола. Только сегодня. В первый и, будем надеяться, в последний раз. Когда Эрра могла это видеть, — отметил Байдер.

Оставив Амина в лёгком замешательстве, он направился к взорванному смотровому окну, в проёме которого показалось бледное лицо советника Ёло.

— Герры! Я не могу открыть дверь в зал — она прикипела! Вся моя работа… Вся аппаратура уничтожена! — мужчина хватался за голову, прикидывая, сколько времени уйдёт на восстановление рубки