Особая необходимость - Владимир Дмитриевич Михайлов

class="p1">Азаров перевел дух, руки и ноги его дрожали… Он в полный голос ругал неизвестных конструкторов, придумавших такую мудреную защиту и не догадавшихся применить в таких случаях простую блокировку двери. Потом взглянул на дозиметр и сразу умолк. Ах, вот что. Нет, ему не прожить еще семидесяти лет, и зря его выбрасывало из дверей. Он успел получить смертельную дозу. Он повернулся и неторопливо пошел к товарищам, боком проскользнув в дверь коридора.

Возле двери в ангар он наткнулся на Коробова — тот спешил ему навстречу. Азаров взглянул на его, как всегда, спокойное лицо, в уверенные глаза и, положив руку на плечо товарища, на миг прижался к нему, словно ища поддержки.

14

— Но ты-то не пострадал? — в третий раз спросил Сенцов. — Что показывает дозиметр?

— Да я поскользнулся, и дозиметр — вдребезги. Я же говорю — не пострадал…

— Что ж, — сказал Сенцов. — Это хорошо. Коридором теперь выходить действительно опасно. Лишние рентгены нам совсем ни к чему. Однако это еще не смертельный приговор задаче связи. Нужен передатчик, а выход… Не один же, в самом деле, выход на поверхность Деймоса!

— Возможно, и один… — негромко сказал Раин. — Но это уж вина не наша.

— Все равно… — сказал Сенцов. — Ну, в крайнем случае взорвем где-нибудь, используем наше топливо. Да вот Калве разберется и откроет тот люк, по которому втягиваются ракеты.

Калве молча кивнул.

— А если уж и он не найдет, то взорвем. Но только в самую последнюю минуту…

На этом кончился разговор. Теперь все были заняты одним: искали ракету с передатчиком. Искали, и не находили… Однако не потому, что действовали недостаточно настойчиво. Сил не жалел никто. Стоило появиться реальной надежде — и к космонавтам как будто пришло второе дыхание.

Но Азаров работал все-таки больше остальных. Сенцов, поглядывая на него, про себя удивлялся этому забившему вдруг фонтану энергии, а иногда назидательно произносил ни к кому в частности не обращаясь, нравоучительную фразу о том, что трудности закаляют молодежь, или — что вот в такой-то обстановке и не должен опускать рук каждый, кто хочет жить.

Азаров хотел жить.

Только теперь он впервые почувствовал, как страшно — не иметь права мечтать о будущем, с завистью думать о том, что будет делать через год Сенцов или Калве, что они еще увидят, что узнают… И в то же время он постиг и ту простую, в общем, истину, что после человека остается только то, что он успел сделать. И он хотел успеть как можно больше, пока болезнь еще не свалила его с ног.

К тому же надежда еще была. Он еще мог спастись, если… Если все-таки найти передатчик. Если сообщить на Землю. Если помощь успеет в определенный срок. Если… Если…

И поиски шли. Космонавты собирались вместе, лишь совсем выбившись из сил. Поужинав, несколько минут уделяли разговорам. О положении их никто ничего не говорил — тут все было ясно. Говорили о сделанных открытиях, о том, как им удивятся на Земле, как объяснить многие непонятные факты. Время ужина теперь было единственным (кроме сна), которое космонавты проводили вместе, и на ужин полагалось являться выбритыми, чисто вытертыми лосьоном, в вычищенных комбинезонах.

Сейчас в одной из кают, превращенной в кают-компанию, собрались уже трое пилотов. Они были голодны, с нетерпением поглядывали на часы, но оба ученых задерживались.

Наконец они явились — разом, как будто ходили вместе. Оба выглядели мрачно-возбужденными. Торопливо приготовились к ужину — ели молча, судорожно глотая.

Когда ужин был окончен и на столе оказалось какао во фляжках с присосками (питались они так же, как при невесомости, — привыкли, да и другой посуды не было), Сенцов спросил:

— Не нашли, конечно?

Калве только вздохнул. Раин не удержался:

— Что ж тут скрывать?.. И не найдем. И никто не найдет.

— Почему?

— Мы тут с Калве прикинули… По дороге забежали в кибернетический центр и там еще раз проверили. Как будто бы наши выводы правильны…

— Какие выводы?

— Где был найден счетчик? — спросил Раин. — В том отсеке, на который указывал переключатель на пульте. А переключатель этот, как Калве, в общем, установил, задает машине режим, в котором ракета из данного ангара подготавливается к полету.

— Ну и что?

— Ясно, что автоматическая ракета, попавшая сюда таким же образом, как мы…

— То есть принудительно посаженная и затем втянутая в ангар, — уточнил Сенцов.

— Ну, допустим… Эта ракета и встречена была, очевидно, так же, как наша…

— Это справедливо, — сказал Коробов. — Они однотипны, разница лишь в деталях.

— Правильно. Значит, роботы и ее по своей программе сначала вскрыли, а потом, так сказать, отремонтировали: навесили люковые крышки, кое-что там наварили — по заданному образцу.

— Так, понятно…

— Но поскольку она попала в тот ангар, который был переключателем подготовлен к выпуску ракеты, то ее, раз уж никакого вмешательства в программу действий машин не последовало, просто-напросто выбросили из ангара. Отправили, так сказать, в рейс… Другого объяснения мы не находим.

— Подожди… Но на чем же она ушла в рейс? Кто включил двигатели? — спросил Коробов.

— Никто не включал, — ответил ему Сенцов. — Ты что думаешь, ракеты у них стартовали на своих двигателях? Что бы тогда осталось от этих ангаров? Нет, они выбрасывали их таким же образом, каким и втягивали: посредством поля, магнитного или другого — мы не знаем.

— Правильно, так и мы с Калве предполагали, — продолжал Раин. — Ну а раз ее выбросило, то искать ее бесполезно, сами понимаете…

— Значит, передатчика нет? — хрипло спросил Азаров. — Связи не будет?.. — Он поставил фляжку с недопитым какао, стиснул пальцы. — Значит, не будет… Ну конечно — просто не будет…

— Ладно, не переживай так, — сказал Сенцов. — Ну не сейчас — через месяц что-нибудь мы придумаем…

— Да нет, я просто так, — сказал Азаров. — Конечно, через месяц… — Он странно посмотрел на Сенцова, взял какао, стал пить медленно, с видимым удовольствием.

— Я просто удивляюсь, как они могли отправить неподготовленную ракету? — проговорил Коробов.

— Можно себе представить, — Калве словно размышлял вслух, — что этого они просто не замечали. Автоматы, снимающие показания датчиков после возвращения ракеты из рейса и передающие их в кибернетический пост, не получили сигналов о недостатке чего-то: топлива, энергии… А раз, по их понятиям, ремонт был окончен, сигналов о нехватке чего-либо не поступало, то значит, ракета была готова к вылету.

— Может быть, конечно, это и не так, — сказал Раин. — Но что мы будем спорить и ломать голову? Давайте проверим!

— Как именно? — спросил Сенцов.

— Пожертвуем нашим старым кораблем. Он