Чужие звезды (СИ) - Дорн Неждана

— Слушай, тен Наро, где ты её вообще подцепил?

— Тэми — урождённая тен Норн! — спокойно и твёрдо отвечает Кейн.

Мое появление прерывает их разговор.

Но тен Заро не из тех, кто отступает. Поздно вечером, улучив момент, когда мы оказываемся наедине, он совершенно спокойно и обыденно спрашивает меня:

— Ты ведь с Нового Айрина?

Я молчу, соображая, как мне выстроить разговор. Как назло, ничего хорошего в голову не приходит.

Тен Заро пристально смотрит мне в глаза. И путь себе смотрит. Я спокойно выдерживаю его взгляд. Ничего он мне не сделает.

— Наложения сняты, так? — спрашивает он.

Ага, он мыслит вполне логично. И его версия прекрасно и довольно безопасно для меня всё объясняет. Я молча киваю, не отводя взгляда. Лгать я уже привыкла.

Но, видимо, я всё-таки слабый человек, а может, стресс так повлиял, но меня вдруг накрывает и я бросаю ему в лицо обуревающие меня неудобные вопросы:

— Почему у вас такая жизнь? Почему вы не делаете коррекцию биосферы? Почему экономите на безопасности? Выгода важнее человеческих жизней, да? Где спасатели, наконец?

Я делаю небольшую паузу, чтобы набрать воздуха. Тен Заро явно хочет ответить, но я не даю ему. Я скажу ему всё! Глаза в глаза!

— Это такую свободу вы хотели принести на Новый Айрин? Свободу рисковать жизнью, чтобы кто-то смог ещё больше набить карманы деньгами? Свободу месить друг друга в конкурентной борьбе, идти по головам, не гнушаясь лжи, подлости и даже преступлений? Свободу убивать себя широчайшим спектром деструктива — алкоголем, развратом, игроманией, а то и чем похуже? Так вот — можете зарубить себе на носу: нам такая свобода не нужна! Да и не свобода это вовсе, а самое настоящее омерзительное рабство, где и низы, и верхи скованы одной цепью!

Тен Заро смотрит на меня и не произносит ни слова. А я начинаю плакать, потому что чувствую себя совершенно бессильной и беспомощной. Он принимается говорить какие-то слова утешения. Но что толку, ведь у него нет таких слов, чтобы оправдать этот лежащий во зле мир.

Я кое-как успокаиваюсь, вытираю глаза и рассказываю ему про Ирини.

— Дай мне ссылку на аккаунт её матери, я обещаю проследить, чтобы у девочки всё сложилось благополучно!

Я не верю своим ушам, а он продолжает:

— Знаешь, моя сестра Фиони тоже говорила о таких вещах. И даже основала благотворительный фонд, который помогает одарённым в различных искусствах детям.

Он увещевает меня ни о чём не беспокоиться и желает доброй ночи.

Наутро я иду извиняться.

— Прости за вчерашнюю сцену! Я просто перенервничала, день выдался трудный! — говорю я и с улыбкой взглядываю ему в глаза, чуть склонив голову набок.

Тен Заро улыбается в ответ и уверяет, что нисколько на меня не сердится. Как всё-таки хорошо быть женщиной!

Здесь и сейчас я даже не подозреваю, как эта встреча отзовётся на истории и Старого, и Нового Айрина.

Всю обратную дорогу я размышляю о том, что Старый Айрин — это место, где плохо всем. Представители правящего класса — такие же жертвы и рабы бесчеловечной Системы, как и те, над кем они властвуют. Да, их жизнь более комфортна, и у них больше возможностей реализовать себя. Но можно ли говорить о том, что они свободны? Ведь они живут в постоянном страхе стать жертвой какого-нибудь преступления и вынуждены тратить немало денег на обеспечение безопасности, причём без каких-либо гарантий.

Да здесь целая промышленная отрасль всем этим занимается! Производство различных запирающих двери устройств, систем контроля доступа и наблюдения, различной сигнализации. А в некоторых местах даже решетки на окнах установлены. В то время как у нас дома люди даже двери не запирают. Разве что на какую-нибудь примитивную задвижку от животных.

А ещё у нас никто не боится ходить где угодно даже по ночам. И дети лет с 4–5 гуляют одни не только в городах и посёлках, но и в окружающих их лесосадах. Но если я начну об этом рассказывать, мне никто здесь не поверит.

Кроме того, я чётко осознаю, что не хочу участвовать в авантюре с угоном звездолёта. Хоть это и осуществимо технически. Потому что там наверняка окажутся такие, как Дик тен Заро. Они будут стоять до конца, защищая своих. Риск, что всё пойдёт не по плану и могут быть жертвы, слишком велик. И даже если мы добьёмся успеха, как потом жить с этим?

Я думаю дальше и понимаю, что этой войны вообще не должно было быть. Такие вещи легко начать, но трудно остановить. Ведь каждая потеря родного и близкого человека порождает ещё большую ненависть и желание отомстить.

По мере приближения к Старому Айрину во мне нарастает и крепнет беспокойство. Ведь я довольно-таки некрасиво обошлась с Дейном тен Заро. Как он себя поведёт? Вдруг он обозлился и решил расправиться со мной? При его связях он запросто может выяснить обо мне такое, что наведёт его на весьма серьёзные подозрения. Особенно, если учесть все эти рассказы о нём как бескомпромиссном защитнике Старого Айрина и борце с коррупцией.

Наконец, наш звездолёт делает последний прыжок в планетную систему Старого Айрина. Через сутки мы будем на его орбите. Мы ловим сигнал инфосети и в наши аккаунты сыплется множество разных сообщений. Я разворачиваю экран и ощущаю, как бешено колотится сердце. Я пролистываю то, что мне сейчас совершенно неважно и натыкаюсь на официальное извещение. Меня вызывают в службу безопасности!

Глава 48

— С тобой всё в порядке? — слышу я голос Кейна.

Что-то в нём явно не так. Я оборачиваюсь. У него тоже развёрнут экран.

— Я… Меня… — у меня язык не поворачивается это выговорить.

Я понимаю, что надо успокоиться и всё осмыслить, закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Тебя тоже вызывают? — спрашивает Кейн.

Я молча киваю. Мы садимся рядом и начинаем думать, что это может значить. Время ещё есть, и первым делом мы отсылаем сообщения тем, кто может прояснить ситуацию. Я Марку и Рэну тен Норн, Кейн своему адвокату и ещё кому-то из тен Наро.

Что это может быть? Нас собираются арестовать? Или это просто банальная попытка припугнуть? Я опять разворачиваю экран и начинаю листать в поисках сообщения от Дейна тен Заро. Наконец, нахожу и открываю. В нём только одно слово:

Поздравляю!

— Как ты думаешь, за этим может стоять тен Заро? — спрашиваю я.

— Вряд ли, — отвечает Кейн. Не в его стиле. Их клан привержен старым традициям чести и неписаным законам аристократов. Даже если бы он и узнал о тебе что-нибудь эдакое, доносить бы он точно не пошел. Встретился бы лично и высказал всё честно и прямо.

Похоже, я совершила серьёзную ошибку, обманув его, — соображаю я. — Как же мне быть-то теперь? Мне даже стыдно. С другой стороны, откуда я могла знать такие тонкости? Ведь не все же аристократы такие, достаточно хоть тен Меро с их подлыми кознями вспомнить. Ну и ладно, скажу ему всё, как есть. Признаюсь, что проявила слабость и малодушие. Попрошу прощения за ложь. Если, конечно, он меня слушать станет. Может, скажет, что ему со мной не о чем говорить. Как Кейн тогда.

Меня опять захлёстывает боль. Ведь мы могли бы быть очень счастливы вместе! Но я не могу дать Кейну то, что есть у всех счастливых супругов. И если я не справлюсь с этой бедой, ни о каком счастье не может идти и речи. Впрочем, сейчас не время думать об этом. Очень возможно скоро у нас возникнут гораздо более серьёзные проблемы.

Наконец, нам приходят ответы. Они выглядят обнадеживающими и успокаивающими. Но так ли всё на самом деле, мы узнаем лишь на Старом Айрине. Мысль, что нас могут ждать уже на орбитальной станции, окатывает меня ужасом. Я дотрагиваюсь до бластера, который всегда ношу с собой. И Кейн теперь тоже так делает.

Есть вещи, которые хуже смерти, — втолковываю я себе.

Кейн выходит из мобиля и открывает мне дверцу.

— Бластер оставь! — напоминает он. — Там проверяют на входе.