Денис Ватутин - Конец легенды

— Все целы? — спросил я.

— Кажись, да, вот так, — ответил за всех Отшельник.

— Тут лед, блин, и снег, кстати, мокрый, — проворчала Джей.

— Это добрый знак! — ободряюще крикнул я. — Мы приближаемся к теплой макушке! Привет, Гора Трупов!

— Вот умеешь ты ляпнуть не к месту, — со смехом в голосе произнесла запыхавшаяся Джей. — Я как чувствовала: с тобой свяжешься — огребешь развлекательную программу по полной…

— Между прочим, — сказал я мрачно, вспомнив мертвое лицо Лайлы, — я вас обоих отговаривал… Я вам не аниматор и не массовик-затейник…

— Не-не, — горячо возразила Джей, — все ништяк. Я же говорю: засиделась я в Ржавках под папкиным крылышком!..

— Любишь со своей жизнью играть? — скептически осадил я ее.

— Люблю, когда со смыслом все… — туманно ответила Джей.

— Я вот, однако, — сказал Отшельник, в паузах между словами жадно заглатывая воздух, — думал, что у Тохча тяжело, а теперь я не думаю, вот так.

— Ну, — сказал я, стиснув зубы. — Вжарим гангстер-рэп в этой заднице!

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, но я включил внутренний плеер, найдя там самую злую и забойную композицию группы «Ласковый Бур» с DJ Мегадозом. Зазвучал жесткий бит, взвыл синтезатор, а Отшельник хмыкнул.

Жаль, тут нет Азиза с его неизменным косяком, как на «Изумруде»… Да… И покурить-то тут было бы проблематично…

— Эх-х-х! — бодро взревела Джей. — Вот такой музон я люблю!

Вплыла в морозную мглу песня, которая вертелась в моем мозгу с того момента, как мы влипли в районе Башни… Песня, которую напевал позывной «Ящер».

Хриплый голос запел под гитарный рокот:

Лопасти ломают лиловые лучи…

Пробежала по телу легкой дрожью волна тепла, волна адреналина. Пальцы отталкивались от снега, словно желая его соскоблить с поверхности земли.

— Лопнули нервы, взорвался мир…

Все как-то подобрались, пошли в единый ритм и поползли, как вараны на параде, несмотря на то что локти и колени скользили, а стекло шлема залеплялось мокрым снегом. Хоть различал только смутные силуэты, я чувствовал нутром, что всем стало легче и пободрее.

Саламандра — это та, что танцует в огне…

Вой ветра будто исчез — теперь он казался просто частью звукового оформления нашего пути, чем-то неотъемлемым по сюжету, словно я опять снимался в каком-то фантастическом фильме, но теперь уже про снег, холод и горы…

Мертвые звезды глядели на нас…

Да, глядели и не только звезды… Чего только не случилось — смешно и стыдно, вспомнилась мне вдруг моя вспышка слабости и отчаяния возле бочек с горючим, и не только стыдная, но и бессмысленная.

Взведи свой курок и держи наготове…

Смысл бояться смерти сейчас, если мы все сделали для того, чтобы это случилось с нами? Ничто на нашем пути не указывало на то, что все кончится благополучно… Разберемся, что там будет!

Саламандра — это та, что купается в огне!

Огонь и лед, лед и огонь — они уже навсегда теперь с нами. Не знаю, почему так получилось, — но так со мной постоянно, с нами… Наверное, этого мне и не хватало, наверное, к этому я и шел всю дорогу, еще на Земле…

Если бы было предначертано — я бы погиб уже несколько раз, но этого не произошло — а значит, не от трудностей и опасностей пути будет моя смерть, — я везучий сукин сын? Возможно, но, кажется, дело не в этом… Совсем не в этом…

Пару раз мы огибали торчащие изо льда камни и другие неровности, что было не так-то просто, учитывая нашу в буквальном смысле взаимосвязь. Мы чертыхались, путались в веревке, барахтаясь на льду. Несколько раз приходилось отстегивать карабины троса от поясов, чтобы выпутаться и вновь выстроиться в боевой порядок на карачках.

В конце концов подъем заметно выровнялся и сделался более скользким, а на забрало шлема стала оседать мелкими капельками вода… Настоящая вода, как во время дождя!

Следующее, что произошло, включало в себя сразу несколько событий, следовавших одно за другим: в какой-то момент ровная ледяная поверхность сменилась уклоном вниз и мы, как и следовало предвидеть, поехали вперед, в неуправляемом скольжении, сквозь туманную влажную дымку, ветер в которой был уже не таким сильным. Джей вдвоем с Отшельником закричали, а я ругался на все лады, пытаясь хоть как-то остановиться и продолжая запутываться в тросе, стучась лбом об унты Отшельника.

Впереди сквозь туман стало пробиваться какое-то золотистое сияние, и почти сразу же у меня заныл затылок, а в мою душу начал проникать панический страх…

Раздался громкий шелест, удар… И мы очутились на мокрых шершавых камнях, складывавшихся в ровную площадку явно рукотворного происхождения…

Перед нами высился небольшой пушистый бугор… Точнее, даже вал…

— Демоны Фобоса! — простонала Джей. — Ногу ушибла… Черт…

— Это что тут? — взволнованно спросил Отшельник, озираясь по сторонам.

Сзади нас клубилась знакомая нам белесая мгла, и было слышно, как завывает где-то ветер, окружавший вершину Холхочох своеобразной крепостной стеной метели.

Приглядевшись, я понял: «пушистый» вал представлял собой вполне упорядоченное образование разросшихся блестящих и сверкающих в золотистом сиянии кристаллов, напоминавших нечто вроде живой изгороди, только минерального происхождения.

Золотистое сияние исходило из-за него, скрываясь в простирающемся дальше тумане. Снега не было, а температура на датчиках была плюс шесть по Цельсию! Вот это скачок давления! И, видно, эта разница температуры создает здесь этот ураганный барьер, который мы только что преодолели!

Почему-то при взгляде на туманный свет за валом кристаллов возникало чувство беспокойства, которое я старательно пытался подавить.

— Тут и живут духи, — часто закивал Отшельник, стряхивая с себя остатки снега.

— Я почему-то сразу так и подумал, — ответил я, разглядывая теряющийся в тумане мерцающий кристаллический вал.

Он был высотой около полутора метров. Кристаллы, словно диковинные цветы, торчали наростами во все стороны.

— Можно здорово изорвать одежку, — глубокомысленно изрекла Джей.

— Пожалуй, — согласился я. — Есть две идеи.

— Так? — Джей повернула голову ко мне.

— Первая, — начал я. — Это пойти вдоль этого замечательного геологического цветника и поискать в нем проход, а вторая — кинуть какого-нибудь тряпья поверх этой каменной щетки и перелезть… Какие будут предложения?

— Что-то мне подсказывает, — ответила Джей, — что прохода тут искать не стоит…

— Отчего же? — спросил я.

— Просто не стоит, и все, — обрубила Джей. — Поверь женской интуиции.

— Ну, тогда, — я пожал плечами, — давай положим две пары лыж, а сверху развернем наши палатки…

— Давай, — согласилась она.

Так мы и сделали. Первым полез я и спрыгнул на такой же выровненный влажный каменный пол с другой стороны, теряющийся в тумане. Потом помог перебраться Отшельнику, а затем и Джей.

Я обратил внимание, что стык этого минерального вала с камнями площадки был непосредственным и сплошным — кристаллы, больше напоминающие сталагмиты, «росли» из самой каменной поверхности.

— Насколько я понимаю, — сказал я, — этот кристаллический вал, вросший в камень или же выросший из него, опоясывает вершину вокруг. Вершина имеет чашевидную структуру — наверное, застывшее жерло одного из малых вулканов. Вулкан на вулкане… Да… И вулканом погоняет…

— Спасибо, Странный, за увлекательную обзорную экскурсию, — сказала Джей скептически. — Но, может, пойдем уже?

— Самое интересное, — продолжил я, не отреагировав, — что все это реально напоминает древние легенды папуасов, которые рассказывали, что Город Змей опоясан застывшей каменной змеей, Наггат, кажется, его называли… блин… Да… Мы по адресу пришли…

— Странный, в тебе погиб великий историк-исследователь…

— Ну, так сами посмотрите, — кивнул я, — этот кристаллический палисадник блестит, словно чешуя на огромном хвосте змея. У Лайлы покойной ключ был в виде амулета со змеей, как и у Ирины: муж ее, тоже покойный, отдал ей половину своего ключа-змея, который у него в виде восьмерки был. На базе подземной, возле НИИ «Эол», я знак видел: змей с буквой «М» и цифра «девять». «М» — сокращенное от mirror, по-английски «зеркало». А змей такой же, который сам себя за хвост кусает. Символ такой, алхимический, вечное возрождение — Уроборос называется… У «них» вообще креза по этим змеям какая-то…

— У «них»? — Джей сощурилась.

— Ну, — я замялся, — не знаю, честно говоря, к кому конкретно мы забрались и кто тут кроме глюков водится. Насколько я понял — мутанты, которых я видел на «Зеркале-9», — это еще цветочки…