Гранд-адмирал. Том 8. Доминация - Илья Сергеевич Модус

работы мясорубки. Поэтому взрывы — то, чего вы должны бояться больше, чем рукопашной схватки с противником. Даже если у него в руках тяжелый повторитель, а у вас, — он ловко выдернул из наруча холодное оружие, — боевой клинок. Первое, что вы должны вбить себе на подкорку — никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если вам будет казаться, что все пройдет хорошо, вы не должны оставаться в зоне предполагаемого взрыва или радиуса поражения без надежной защиты. Чем сильнее предполагаемый продукт взрыва — тем крепче должно быть ваше укрытие. Прятаться за деревянной панелью от шрапнели — не просто глупо, но и смертельно опасно. Спасаться от термального детонатора, упав на землю в метре от него — и вовсе тупо. Какая бы не была перед вами поставлена боевая задача — ее выполнение не отменяет вашего самосохранения. Потому что мертвые вы государству не нужны. Мертвые или покалеченные вы не послужите интересам и боевую задачу не выполните. А вы, — сержант вернул нож в ножны. — должны за время своей службы выполнить так много боевых задач, чтобы на пенсии, когда мы будем сидеть в кантине и травить байки о деньках на службе, я мог вам завидовать и стесняться того, что был ранен и покалечен больше, чем вы все вместе взятые.

За спиной грохнуло еще два раза. Сержант не отреагировал, несмотря на то, что ударная волна плеснула песком по его поножам. Разумеется, этот звук услышали все.

— Разрешите вопрос, сэр? — подал голос стоящий справа боец.

— Когда стану «сэр», разрешу, боец, — доверительно сообщил инструктирующий. — А до тех пор называй меня «сержант». Как принял?

— Спасибо за замечание, сержант! — гаркнул боец. Похоже паренек еще не знает как быстро от таких криков сгорает мембрана микрофона вокодера. Что ж, конкретна эта наука из того разряда, которой следует обучиться самостоятельно. — Разрешите вопрос, сержант?

— Разрешаю, рядовой.

— Сержант, за вашей спиной взрывы. Но вы не используете укрытие.

Даже не оглядываясь, инструктирующий мог понять на что намекает боец. На цепочку окопов, вырытых ранее, на сеть траншей, укрепленных брустверами, капониры и прочие инженерные сооружения, расположенные на полигоне.

— Ты был не внимателен, боец, — произнес сержант. — Я уже говорил — вы не должны оставаться в зоне поражения взрыва. За нами отрабатывают кинетическими фугасно-осколочными снарядами. Их радиус поражения мне известен. Дальность применения и топография этого района исключают мое и ваше поражение как взрывчатым веществом, так и поражающими элементами. Все, что может до нас долететь — это поднятый ударной волной песок.

— Но вы же сказали, что укрываться нужно даже, если нам будет казаться, что все хорошо, — подал голос второй не-клон. Пусть сержант не видел его лица, но в то же время понимал, что передним простой органик. Клон бы не задал такой вопрос.

— В этом и есть разница между «казаться» и «знать», — сержант оскалился под шлемом. — Мне не кажется, что меня не заденет взрывом. Я точно знаю, что не заденет. Потому что я знаю какое подразделение сейчас находится на полигоне, знаю кто ведет их обстрел, каким вооружением и какими снарядами. Мой опыт участия в войнах, гораздо больший, чем то, сколько каждый из вас прожил, дает мне право реагировать на угрозу с вариантами. Если вы доживете до того времени, когда активные наушники вашего шлема, — он коснулся «ведра» в районе ушей, — позволят вам различать по звуку тип и характер того, что готово вас убить, вы будете стоять на моем месте. А перед вами будут стоять бойцы из отряда, прибывшего на пополнение. И уже вы будете проводить с ними теоретические и практические занятия по штурмовому делу. Это понятно?

— Так точно, сержант! — гаркнули бойцы.

— Разрешите вопрос, сержант? — все тот же боец, что задал первый вопрос, не успокаивался. Это хорошо, если вопросы по теме. Плохо, если вопросы на «около-тематические» направления.

— Разрешаю, рядовой.

— Сержант, но мы на полигоне, — указал рукой боец. — Это пересеченная местность. Пустыня. Боевое задание — штурм опорного пункта противника.

— Не слышу вопроса, рядовой! — рявкнул сержант.

— Но мы не штурмовики, сержант! Мы — Гвардия! Мы не атакуем опорные пункты регулярных войск…

— Отставить домыслы! — рявкнул сержант. — Мы — Доминионская Гвардия. И мы там, где нам приказано быть. Мы делаем то, что приказано. Мы атакуем там, где приказано. Если вы слышали неофициальный девиз всех штурмовиков — «Нет ума — штурмуй дома» — то вы будете серьезно разочарованы тем, что он в корне не соответствует тому, чем мы будем заниматься на службе! А сейчас, поглядели на своего соседа справа!

Шеренга бойцов послушно повернула головы.

— Разглядите внимательно этого разумного, — посоветовал сержант. — У него есть голова?

— Да, сержант!

— У вашего соседа справа есть руки и ноги?

— Да, сержант!

— Он гуманоид⁈

— Так точно, сержант!

— Тогда кто вам сказал, что вы не штурмовики⁉ — рявкнул инструктор. — Штурмовик — это не просто военно-учетная специальность гражданина Доминиона. Штурмовик — это призвание с рождения, которое легко становится вашим, даже если вы с детства идентифицировали себя аппаратом п варке кафа! Еще вчера половина из вас была биомассой, набором клеток в инкубаторе, а вторая — носила униформу СПО. А сегодня на вас доспехи Доминионской Гвардии, в руках — оружие Гвардии, а вы на полигоне Гвардии! Если кто-то не знал, а, что еще хуже, забыл, Гвардия — это возрожденная и улучшенная Корусантская Гвардия. И именно последняя во времена Войн Клонов получила впервые прозвище «штурмовики». Так вот, бойцы, штурмовики мы или нет⁈

— Штурмовики, сержант!

— Советую это запомнить, бойцы, — сержант чуть довернул корпус и указал в сторону полигона, над которым рвались снаряды. — Гвардия — это не церемониальное подразделение Штурмового Корпуса. Мы из той же плоти и крови, что наши братья из 501-ого или любого другого легиона! Тот факт, что сейчас поставленные перед нами задачи пролегают внутри Доминиона, не значит, что завтра не придет приказ погрузиться в УДК и отправиться выполнять задачу наравне и плечом к плечу с «Кулаком Трауна», «Галактическими Пехотинцами» или любым другим прославленным подразделением Корпуса. И, спрашивается, как наши братья могут надеяться на то, что вы прикроете их спины, если вы ни хатта не соображаете в тактике наземного сражения? Как они могут