Гранд-адмирал. Том второй - Илья Сергеевич Модус

освобождение моей сестры и близких друзей из вашего плена.

Пару секунд Верзовный Главнокомандующий молчал, сверля его взглядом. Затем, словно вспомнив о необходимости ответить, произнес:

— Хорошо. Вам перешлют координаты места встречи и время, когда там необходимо быть. Советую поторопиться и явиться одному.

Не прощаясь, голограмма растворилась.

— R2, - позвал молодой джедай своего астромеха. — Мы получили данные?

Дроид подтвердил распаковку пакета данных и загрузкой новой информации в базу данных корабля. Вот только…

— Да вы шутите, — пробормотал Люк, вглядываясь в строчки координат на панели навигационного компьютера.

А затем «крестокрыл» исчез в гиперпространстве.

* * *

Есть немалое количество вещей, которые могут раздражать дворянку в Имперском Пространстве.

Например, светские рауты.

На которых ты может быть присутствовать и не хочешь. Тебя может воротить от людей, которых ты там встретишь, но положение и титул обязывают тебя наступить на горло своей собственной гордости. Поэтому ты терпеливо проводишь перед зеркалом долгие часы, пока служанки затягивают тебя в крайне неудобное платье, подходящее под тематику вечера и отправляешься туда, где ты быть не хочешь. Органически не желаешь.

Что ж, как говаривали мудрецы прошлого: «Дворянство это не только привилегии, но и обязанности. Причем не так-то легко понять, каких больше — первых или последних».

В современной действительности можно безошибочно сказать, что обязанностей.

Особенно, когда ты — член Имперского Правящего Совета.

Поэтому, хочешь или не хочешь, но ты должны выдерживать всю ночь в неудобном платье, на предательски хрупких каблуках, с нелепой прической на голове, чинно и с достоинством общаться с каждым, кто появился на приеме, уделяя хотя бы несколько минут своего драгоценного времени. И пусть тебя уже начинает подташнивать от того, что приходится разглядывать разодетых как павлины людей: мужчин и женщин, кланяться должностным лицам и военным, проявлять любезность в сторону их спутников, шоу должно продолжаться до самого конца.

В соответствии с теми же самыми неписанными правилами.

Потому как иначе…

Ой, да никто из аристократов и не задумывается о том, что будет в том случае, если кто-то из них нарушит неписанные правила и будет вести себя как простой человек.

Каждый понимает, что есть «хочу», а есть «надо».

Несмотря на то, что галактика — огромна, и аристократических домов в ней тысячи, а возможно и сотни тысяч, лишь немногие из аристократов по-настоящему свободны и делают ровно то, что хотят.

Ио Империя в опасности. Вот уже долгих шесть лет.

И долг каждого аристократа — приложить все усилия для того, чтобы сохранить хотя бы то, что осталось.

Баронесса Фина Д’Аста (спойлер — и у нее есть скелет в шкафу)

Стянув с себя все эти мерзкие кружевные юбки с мстительной ненавистью к роскошному черно-красному платью, пошитому исключительно для минувшего светского раута, баронесса Фина Д’аста с плохо скрываемым удовольствием потратила несколько секунд, чтобы затолкать ногой предмет одежды в мусоросборник.

Улыбнувшись собственным мыслям о том, как это недоразумение сгорит в печи, молодая женщина отправила вслед за платьем и декоративные украшения из кружевной ткани. В конце концов туда же полетели и великолепные черные туфли, натершие ей ноги до мозолей. Правда, перед тем как обувь исчезла в прямоугольно жерле мусоропровода, баронесса не отказала себе в удовольствии мелочной мести, отломав каблуки, от хождения на которых у нее буквально отваливались ноги. Окажись под рукой что-нибудь острое, она бы еще и колодки разрезала на мельчайшие кусочки.

Что ж, пусть эти орудия пытки считают, что им повезло.

Забыть как страшный сон.

Тряхнув серебристыми платиновыми волосами, она поуютнее укуталась в теплый халат, присев на мягкий пуфик перед трюмо и потратила несколько минут на то, чтобы убрать из волос эти хаттовые заколки, спицы, «невидимки» и прочие металлические элементы, которые придавали ее волосам ту невообразимую смесь дикости и великолепия на прошедшем вечере.

И лишь только после этого, избавившись от всего, что она так ненавидела, аристократка смыла с лица легкий макияж, окончательно убрав отпечаток праздности.

Добравшись до роскошной софы, баронесса с превеликим удовольствием забралась на нее, вытянув свои стройные ноги и позволив им хоть немного отдохнуть. Подхватив стоящую на тумбе рядом с диваном вазу с фруктами, баронесса принялась поглощать спелые ягоды, наслаждаясь их вкусом.

Идиотские правила.

Идиотский прием.

Идиотский корсет!

Из-за этих трех идиотских моментов она еще с прошлого вечера, с самого начала приема, устроенного Имперским Правящим Советом, была голодна как ранкор. Потому что правила не позволяли ей даже хаттову тарталетку умыкнуть и съесть! Ведь нужно же поговорить с каждым напыщенным и выряженным в дикие смеси цветов ку-па, желающего произвести впечатление на молодую дочь барона, владеющего сектором Д’аста.

Наслаждаясь вкусом фруктов, а так же потягивая вино из бокала, она испытала практически неземное блаженство.

Нет, если рай в самом деле существует, то пусть там будут вино, фрукты и мягкий диван.

Впрочем, есть большие подозрения относительно того, что после смерти все они попадут в ад.

И будут носить кружевные платья с корсетами на высоких каблуках и кланяться, улыбаться, вести праздные беседы, в то время как вокруг них будет бушевать пламя адского котла…

Из раздумий о высоком ее вывел сигнал голографического коммуникатора. Дорогостоящий приборчик лежал на той же тумбе, откуда она прихватила фрукты и вино.

Не так уж много разумных знают частоту этого устройства.

А из числа тех, кто осведомлен, на данный момент она не хотела общаться вообще ни с одним.

Раздумывая над тем, не пролить ли на голокомм вино, молодая баронесса все же решила не жертвовать даже каплей вина, стоимость которого составляла более десяти тысяч кредитов за бутылку. Да и выдержка… Закупоривали эти бутылки еще тогда, когда джедаи резали мандалорцев на Галидраане.

Изящный по-аристократически тонкий и ухоженный пальчик коснулся клавиши активации голокомма. И тут же над проецирующей пластинкой появилось изображение немолодого мужчины в военном кителе. Который он носил более по старой привычке, нежели чем по причине реальной необходимости.

Итак, предстоял разговор с тем, с кем говорить она не хотела больше всего на свете. Хотя нет, это самообман. В Правящем совете есть олухи, с которыми даже одним воздухом не хотелось бы дышать.

— Здравствуй, папа, — она сделала показательный большой глоток вина. Его всегда бесила ее привычка баловаться алкоголем. — Ты как всегда вовремя. Всегда мечтала встретить ориндский рассвет с бокалом вина, вазой фруктов да еще и поговорить с дражайшим родителем. Тебя не смущает, что я уже вторые сутки на ногах и все дела могут подождать, пока я не