Академия Космического Флота: Спасатели - Селина Катрин

вздёрнутым носиком она до мурашек напоминала Иришку. Я побоялась отдавать четыре крупногабаритных коробки в тонкие ручки, а потому уточнила:

— Я могу пройти?

— Да, конечно.

Зоя охотно посторонилась, и я прошла внутрь типичной жилой каюты. Эта, правда, была сдвоенной, специально для семей. Я поставила ланчбоксы на стол и уже хотела развернуться, как обнаружила пять крупных насекомых на покрывале. Тёмно-коричневые, с хитиновыми панцирями, размером с ноготь, они вяло шевелили длинными усами и слегка подёргивали не менее длинными лысыми хвостами.

— Что это?!

Как мне удалось удержать голос в рамках нормальных децибел — не знаю. Случайность, видимо…

— Это мои питомцы. — Зоя тут же подскочила с из ниоткуда взявшимся пластиковым аквариумом и начала собирать тварюшек, которых бы я не коснулась, даже если бы приплатили. — Они старенькие уже. Один, к сожалению, на днях умер.

— А зачем ты везёшь их с собой на Техор? — аккуратно уточнила я, наблюдая, как последнее хвостатое насекомое оказывается в аквариуме.

То ли Зоя неаккуратно взяла жука, то ли хвосты у них сверхгибкие, но на миг конечность изогнулась под настолько неестественным углом, что я подумала — сломается.

— Они чувствуют злую землю, — важно заявила Зоя. — Нам так в школе учительница по географии рассказывала. А мы же ведь на новую планету летим! Кто, как не мои садовники, подскажет, плохая земля или нет? А если уж Техор решит нас убить, то садовники предупредят! Ко всему, уход за ними проще простого, они всеядны.

«Ага. Пять жуков против планеты, которая вдруг оживёт. И ещё они где-то разговаривать на межгалактическом за пару часов научатся».

С этими словами девочка достала из ланчбокса плитку шоколадки, отломила край и бросила в аквариум, не заморачиваясь снятием фольги. Не сказать, что жуки обрадовались еде, но и совсем уж её не проигнорировали.

— Понятно, — пробормотала я потрясённо.

Нет, я, конечно, была в курсе, что образование на Захране оставляет желать лучшего, но всё-таки не представляла, что в некоторых школах могут вкладывать в умы детей настолько откровенную чушь.

— А где родители и брат? — Я оглянулась на пустую каюту.

— Они вышли подышать свежим воздухом.

В первый раз, когда я услышала от переселенца такую формулировку, впала в ступор, но потом поняла, что под этим словосочетанием подразумевался холл со спасательными капсулами. Он располагался за инженерно-техническим блоком, и там действительно было на несколько градусов холоднее, чем в жилом отсеке. Поначалу я нервничала, что люди могут что-то нажать или сломать, но Хэл сказал коротко:

— Нет ничего плохого в том, что пассажиры знают путь до спасательных капсул. Сломать там сложно что-то, да и видео передаётся на капитанский мостик. Люди не должны чувствовать себя пленниками. Мы и так их ограничили нижней палубой.

После Зои я сбегала в закуток-лазарет, нашла детское массажное масло и вручила Багиле. Та вновь надула губы, претенциозно выкрашенные помадой в иссиня-чёрный цвет, но бутылку взяла. Очевидно, она рассчитывала увидеть Санди или Раадши-Харта, а не меня. В тот момент, когда я передавала масло, девушка вдруг отпустила бутылку, резко отпрыгнула и заверещала на ультразвуке:

— Тарака-а-ан!

Я обернулась и ничего не увидела. Пожала плечами. Даже если и таракан, это неприятно, но не смертельно. На визг переходить необязательно.

— Фу, какая мерзость! Я-то думала, что на нормальном судне полечу, а не на помойке какой-то!

— Корабли Космофлота проходят техническое обслуживание и клининг перед длительными рейсами. Сомневаюсь, что это был таракан, но даже если и он — то его принесли с собой люди после остановки на Захране.

— Но я видела! — обиженно воскликнула Багила. — Он был!

Я вздохнула:

— Масло ещё нужно или нет?

— А? Да, конечно нужно.

Девица выхватила косметическое средство и невежливо захлопнула дверь перед носом, словно я сама была отвратительным тараканом. Я потёрла виски от усталости. Ну и ладно. Сейчас послушать урок по дифференциальным уравнениям, взять пару интегралов, привести матрицу к диагональному виду…

Переоделась в домашние штаны и футболку, села за учёбу и очнулась, лишь когда в дверь каюты тихонько постучали.

— Морковка, это я, Аскелл. Откроешь?

— О? Да-да, сейчас. — Я поспешно рванула к двери, проверяя время на коммуникаторе. Шварх, неужели я так зачиталась, что забыла об ужине?

По всей видимости, эмоции проступили у меня на лице, так как таноржец широко улыбнулся:

— Не волнуйся, я договорился с Хэлом и Селвином, сегодня на вечер они на раздаче поработают. А я принёс смотри что… — Он жестом фокусника достал из-за спины шахматную доску и два уже набивших оскомину пластиковых бокса с едой. — Мы уже больше недели не играли. Давай в атомные, а?

— А давай, — неожиданно согласилась. — У меня только кресла нет, я отдала его семье, и у меня немного бардак…

Я ринулась разбирать столик, заваленный электронными перьями и бумагой, планшетом, ворохом флеш-карт, но Аскелл остановил:

— Крис, да оставляй как есть, ничего страшного. На кровати нам хватит места.

Я согласно кивнула и забралась с ногами на плед. Лесли уже выставлял фигуры. В двух кулаках он протянул крепко зажатые пешки, не глядя, я ткнула — чёрные — и понеслась.

Лёва много раз пытался научить меня этой игре, не просто поверхностно объяснить, как ходят фигуры, а именно научить думать, но я никогда не понимала, как видеть позиции на доске и просчитывать ходы вперёд. С Аскеллом стало неожиданно легко. Может быть, потому, что он не был инвалидом и подсознательно я не боялась лишить его единственной радости, обыграв в партию, и сражалась, что называется, «на полную катушку». Может быть, и потому, что за весь прошлый год и время пребывания в медицинском блоке Аскелл стал очень близким другом.

Лёва всё-таки младший брат, и, как ни крути, я привыкла воспринимать его как объект заботы. Аскелл же… старше меня, выше ростом, хорошо сложен, и, скорее, это он заботится обо мне. Тот же массаж руки в медблоке он делал очень внимательно и сам напоминал о нём. Запястья у таноржца чересчур тонкие, но ему идёт.

— Приём-приём, Морковка, «Солнечный ветер» вызывает, как слышно? Мне кажется, Морковка выпала в открытый космос, потому что зевнула ладью.

Я очнулась, поняв, что уже какое-то время совершенно беспардонно пялюсь на молодого человека напротив.

— Ты так и не можешь вспомнить, кто это был? — внезапно спросил Аскелл.

С тех пор, как он