Александр Борискин - Превратности судьбы или жизнь вселенца.

Директор совхоза только посмеялся.

— Я соглашусь при условии, что ты передашь мне лично свои собственные триста рублей, если у тебя ничего не выйдет. Если получится, я не только выпишу тебе премию и отпущу студентов по домам, но заключу с тобой еще договоры на уничтожение грызунов в других местах нашего совхоза. Согласен?

— Согласен! Только давайте наше соглашение оформим в письменном виде, чтобы потом ни одна из сторон не могла отказаться от своих слов. Кстати, предупредите всех своих работников, чтобы в то время, когда я буду уничтожать грызунов, они всех своих кошек и собак держали дома, а то и они погибнут тоже. И чтобы не было никого из людей, они тоже могут пострадать.

Вечером того же дня Денис с помощью пси-лучей умертвил все живое, находящееся вокруг и внутри овощехранилищ. Правда пришлось потрудиться: без нейросети и имплантатов, особенно на усиление пси-способностей, его возможности сильно ослабли. Пришлось обходить все закоулки внутри хранилища и делать круги вокруг него.

На вопрос директора совхоза, как он сумел это сделать, сказал, что изобрел ультразвуковой генератор, настроенный так, чтобы уничтожать грызунов, и предъявил некую пластмассовую коробочку, из которой торчала антенна, а на боковой стороне имелась красная кнопка. Эту коробочку он смастерил на коленке в обеденный перерыв из своего карманного радиоприемника, сделанного еще во время учебы в школе.

Просьбу же директора совхоза продать этот прибор он отверг, сказав, то ему надо учиться в институте еще четыре года, а размера получаемой стипендии на приличную жизнь не хватает. Лучше по первой же просьбе директора он будет приезжать в совхоз и проводить эти работы по вполне доступной цене.

Свою часть соглашения обе стороны выполнили полностью. Дополнительно директор сообщил своим коллегам о проведенных дератизационных работах во всех совхозных овощехранилищах студентом Денисом Кругловым и очень большой их эффективности. В течение сентября Денис заработал в пригородных колхозах и совхозах более трех тысяч рублей и мог уже смотреть в будущее с оптимизмом. Тем более, что и руководители ленинградских овощебаз, на которые поставлялась продукция из деревень, также были оповещены о студенте изобретателе — дератизаторе, что предполагало наличие заказов в течение всего учебного года. С учетом полученных целинных шестисот рублей проблема выживания на ближайшее время была решена. Но все хорошее быстро заканчивается. Так закончились и работы по дератизации приглашением Дениса на беседу в прокуратуру по поводу его «левых» заработков. Какой-то доброжелатель «стукнул» на него в органы, считая, что лучше жить рядом с мышами и крысами, чем дать заработать на жизнь изобретательному студенту. Хорошо хоть умудренный жизненным опытом директор совхоза подсказал Денису ни в коем случае не заключать ни с кем какие-либо официальные договоры и соглашения на проведение дератизационных работ, а ограничиться только устными соглашениями без оформления бумаг. Нет бумаг с подписями, нет и уголовных дел. Директора — люди ушлые, всегда найдут, как расплатиться с Денисом за оказанную нужную им услугу. Да, помогал колхозам и совхозам в уничтожении грызунов, наносящих огромный вред народному хозяйству, но чисто на благотворительной основе. Никаких денег не видел и не получал. Предъявить Денису кроме анонимки в прокуратуре ничего не смогли. Так и закончился ничем вызов в прокуратуру. Но соответствующий урок из встречи с прокурором Денис извлек и в дальнейшем резко сократил свою незаконную предпринимательскую деятельность, имея дело только с проверенными клиентами и по их настойчивой просьбе.

Конечно, со стороны кажется, что такой способ зарабатывания денег недостоин молодого человека, имеющего пси-способности. Но пусть кто-нибудь придумает лучший в государстве, где запрещено предпринимательство, где можно получить тюремный срок, оказывая услуги, востребованные людьми. Теперь Денис стал очень осторожен и отказался от ряда интересных проектов, также позволявших неплохо заработать. Деньги на нормальную жизнь были, не было только удовлетворения от такой жизни. Чем дольше он продолжал жить в СССР, тем отчетливее понимал: жить здесь можно, но только не высовываясь из общей серой массы, иначе сразу попадешь на заметку властям, а потом и в «золотую» клетку. Воспитанный в условиях свободного мира в Содружестве Миров, когда только собственная инициатива, индивидуализм и опора на собственные силы обеспечат выживание в непростых условиях свободного предпринимательства, Денис совершенно не вписывался в реалии жизни в СССР. И начал активно искать способы побега за границу. Легально сделать это было невозможно, значит надо действовать нелегально. А пока он активно изучал немецкий, французский и английский языки, понимая, что без их знания там ему делать нечего. С его интеллектом и тренированной памятью, используя самоучители и слушая зарубежное радио, Денис к Новому году стал прекрасно понимать на слух иностранную речь, но хорошо говорить не мог: не было языковой практики.

Зимнюю сессию Денис сдал успешно. Экзамены совершено не представляли для него трудности. Но, чтобы не высовываться, получил одну четверку и остальные пятерки и на этом успокоился. Решил также проблему изучения разговорного иностранного языка, найдя хороших преподавателей из Университета. Деньги были, поэтому за денежку небольшую он в зимние каникулы ежедневно по два часа в день по каждому языку разговаривал с ними на бытовые и специальные темы. Главное для него было поставить произношение и не бояться излагать свои мысли на иностранном языке. Прогресс был налицо: к середине февраля он довольно прилично изъяснялся на трех языках. Эту практику он решил продолжить и занятия языками продолжались до самой летней сессии.

Жизнь в общаге его сильно напрягала: ну, не привык он к постоянной жизни в окружении большого количества людей, когда надо приспосабливаться к ним, их привычкам и требованиям. Когда практически невозможно остаться одному наедине со своими мыслями. Еще хорошо, что в его комнате проживало всего четверо студентов! Не всем так везло. Поэтому уже в октябре он переселился на частную квартиру, где снимал комнату. Хозяйкой была пожилая женщина, которая жила в комнате рядом. Квартира была недалеко от метро Петроградская, имела все удобства, а на кухне имелись газовая плита и холодильник, которыми ему было разрешено пользоваться. Выписываться из общаги он не стал: мало ли каким боком повернется дальнейшая жизнь.

Его квартирная хозяйка Пелагея Ивановна до пенсии работала продавщицей в книжном магазине, располагавшемся на Кировском прямо напротив метро в двух шагах от её дома. Поэтому имела неплохую библиотеку, книги из которой постепенно распродавала: пенсии не хватало. Жила одна. Её сын работал грузчиком в морском порту, жил отдельно в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова. С женой развелся, детей не имел. Пелагея Ивановна была очень им недовольна и постоянно рассказывала Денису каким он был хорошим мальчиком, когда учился в школе. Изредка сын приходил навестить мать, приносил ей немного денег. В последнее время стал выпивать, чем еще больше заслужил её недовольство. Однажды он пришел к матери, а её не оказалось дома. Дверь ему открыл Денис. Познакомились. Слово за слово: кто, где, чего — разговорились. Как-то так получилось, то разговор зашел о поездке осенью Дениса в совхоз, а там и его успехах в борьбе с грызунами. Грузчик посетовал на огромное количество крыс в порту.

— Каждый год санэпидемстанция травит их, травит, а толку никакого. Крысы вообще страх потеряли: среди белого дня по двору бегают. А сколько их на кораблях живет! Я тут с одним коком с теплохода познакомился, так он говорит, что эту заразу нельзя уничтожить, хотя вред от нее огромный: все тащат. И продукты портят, и уже готовую еду, только зазевайся. Может быть сможешь хотя бы в порту их количество сократить?

— Смочь то смогу, да стукачей боюсь. Меня уже в прокуратуру приглашали на беседу. Мол не моё это дело с мышами и крысами бороться, когда санэпидемстанция имеется. А за так работать неохота: и время много надо, да и аппаратура изнашивается.

— Что за аппаратура? Где взял?

— Сам разработал и сделал. Теперь иногда хорошим знакомым любезность оказываю: вывожу грызунов.

— И дорого берешь? По договору работаешь?

— Какой договор! Прокуратура считает это предпринимательством и если поймают меня, то окажусь вместо института на лесоповале.

— Слушай, если я переговорю с кем-нибудь из портовых врачей, отвечающих за это дело, и они захотят тебя привлечь, не бесплатно, конечно, ты согласишься?

— Давай сделаем так. Прежде чем замахиваться на такое большое дело надо на небольшом пакгаузе продемонстрировать мои возможности. Вот когда убедятся в результатах моей работы, тогда пусть и договариваются со мной. Но я все же боюсь, вдруг кто опять в прокуратуру стуканет? Да и как я к вам в порт попаду? Туда, наверное, только по пропускам пускают. Да там таможня у вас, пограничники…