Александр Зорич - Пилот-девица

— Мы могли бы обойти эту штуку с кормы вдоль забора, — предложил Фархад.

— Да-да, я сделал именно так! — оживился технолог Иннуш.

— А если он нас заметит? — скептически бросил дядя Толя. — Мы всё же довольно большие. Ради нас пятерых эта бандура может отринуть лень и развернуться на сто восемьдесят градусов!

— Ну так давайте его убьем! — предложила Василиса. — Точнее, попросим об этом доблестного сержанта Бабура и его смелых воинов!

Бабур заулыбался — ему льстило внимание и доверие Василисы. Просияли и «его смелые воины» — чумазые и смертельно усталые.

— Мы бы уже три раза его убили. Если бы было чем, — вздохнул Бабур. — У нас после боя осталось меньше ста патронов. И ни одного реактивного огнемета!

— То есть Пламенный Привет из Хосрова уже совсем не пламенный? — догадалась Василиса, разочарованно вздыхая.

— Увы, прекраснейшая.

— Но вы можете его хотя бы отвлечь? — спросил Фархад.

— Слишком много риска. Если мы откроем огонь отсюда, с чердака, мы тварь только разозлим. Она может атаковать здание школы и выместить свою злобу на бомбоубежище со старшеклассниками… А если мы поменяем огневую позицию и обстреляем комбайн откуда-то сбоку, то отвлечем его совсем ненадолго. Зато сами точно погибнем! Вот если бы была взрывчатка… Хотя бы десяток килограммов…

Слушая этот отчет, дядя Толя прочувствованно шморгнул носом и рубанул еще анисовки, прямо «из ствола».

— Так значит, выхода нет? — в отчаянии спросил Иннуш.

— Почему нет? Есть! — вдруг воскликнула учительница химии, пряча за ухо красивую черную прядь. Все посмотрели на нее — со своей внешностью заблудившегося бескрылого ангела она мало ассоциировалась с человеком, который знает, где добыть взрывчатку. — Мы сделаем аммонал из удобрений и алюминия!

— Удобрений и алюминия? — дядя Толя насмешливо сощурился.

— Да! Мешки удобрений Ахура-Мазда руками нечистых джипсов прислал прямо на школьную стоянку! А алюминием завалена вся территория после падения наших героических флуггеров!

Огромные карие глаза учительницы сияли светом недоброго энтузиазма.

— И где будем взрывчатку варить? В кастрюле? — хохотнул дядя Толя.

— Почему в кастрюле? В моей лаборатории! — ответила Пакиза и строго добавила:

— Мне кажется, вы выпили лишнего, уважаемый.

Пока вся их команда бесстрашных бойцов под руководством премудрой Пакизы была занята производством товарного количества аммонала и разнообразных взрывателей к нему, Василиса сбегала в школьный спортзал и сделала то, о чем уже давно мечтала: проникла в инвентарную комнату и позаимствовала оттуда спортивный арбалет с набором стрел.

— Если у Бабура мало боеприпасов, самострел лишним не будет, — пробормотала она.

На самом деле ей было довольно неловко расхищать беспризорное школьное имущество. Но обстоятельства вроде бы оправдывали такие вольности.

— Да и вообще… Если все это не прекратится, завтра никакой школы уже и не будет. А весь инвентарь сожрет этот ползучий гад на красных шарах…

Пакиза и ее помощники справились с работой примерно за час.

Нахимиченный аммонал распределили следующим образом. Тридцать четыре килограмма разлили по трем ведрам; это были основные мины, снабженные электродистанционными взрывателями. Остатки взрывчатки разделили между двенадцатью импровизированными ручными гранатами из лабораторных склянок; к ним сделали взрыватели ударные.

И наконец, уважив инициативу Василисы, специально для нее сделали пять спецбоеголовок для арбалетных стрел. Они были снабжены контактными взрывателями.

— О! Есть женщины в русских селеньях… Их бабами просто зовут, — одобрил дядя Толя Василису, которая приматывала спецбоеголовки изолентой к арбалетным стрелам.

— Комбайн на скаку остановят, и хобот ему оторвут, — закончила Василиса.

По чистой случайности, она знала этот глумливый стишок из популярного московитского сериала «Школота». Его Василиса вполглаза глядела минувшей зимой вместе с Голубой, и теперь на лету переделала «слонов» в «комбайны».

Распределив боеприпасы, они немедля приступили к осуществлению заранее разработанного плана.

Бабур со своими бойцами заложил мины-ведра подле того самого пролома в заборе, через который все они отступали с поля брани.

Затем сержант отправил в их дневной окоп обоих рядовых с пулеметом. А сам перебежал к останкам школьного тира. Оттуда отлично просматривались и комбайн, и пулеметная позиция, и маршрут запланированного выдвижения группы.

Удостоверившись в том, что Иннуш, Фархад, Пакиза и парочка этих безбашенных русских уже изготовились к бегу с препятствиями, Бабур дал отмашку своим пулеметчикам.

Пятнадцатимиллиметровая фабрика смерти приступила к работе — на этот раз короткими, экономными очередями.

Пули с неаппетитным звуком входили в панцирь комбайна на его левом боку.

По замыслу Бабура, инопланетный комбайнер должен был отреагировать на это воздействие. А именно: развернуться и помчаться на вспышки выстрелов, чтобы раздавить огневую точку своей мощной тушей.

На этом-то маршруте комбайн джипсов и поджидала адская машина из тридцати с лишком килограммов аммонала.

Увы, шестиколесное исчадие Ангра-Манью, удовлетворенно похрюкивая, продолжало жрать ароматные смородиновые кусты вместе с их развитой корневой системой и тем, что лежало под корневой системой. И никак не реагировало на вольфрамовые укусы в области своих условно филейных частей.

Однако сержант Бабур был опытным воякой. Внутренне он готовился к такому повороту событий. Недаром же сержант запасся шестью самодельными гранатами прекрасной Пакизы!

Он вскочил, черной молнией метнулся вперед и швырнул килограммовый снаряд аккурат под левое заднее колесо комбайна.

Увы, самопальный детонатор оказался так себе. Взрыва не последовало.

Но сержант Бабур был готов и к этому!

Одну за другой он метнул еще две гранаты! И еще одну!

Очередная граната все-таки рванула, от нее сдетонировали остальные.

Ну уж несколько килограммов высокобризантного взрывчатого вещества комбайн был вынужден заметить. Еще бы! Ведь ему оторвало ползадницы!

Оглушительно засвистев, инопланетная машина рванула с места километров под сто. Неповоротливый агрегат демонстрировал воистину джипсианскую прыть!

Вращающееся с дикой скоростью сферическое колесо просвистело на расстоянии вытянутой руки от сержанта. А брызнувшие веером комья земли размером с волейбольный мяч свалили его с ног.

Пулеметчики, не дожидаясь команды, поняли, что наступает критический момент. Они наградили расторопного пришельца длинной очередью — так сказать, «на все оставшиеся деньги»…

Пули легли очень точно. Как видно, сержант Бабур был весьма угоден Ахура-Мазде, Вэртрагне и всей Амэша-Спэнта вообще — и те сделали всё возможное, чтобы его наверняка спасти.

Всё внимание комбайна переключилось на докучливый пулемет.

Машина докрутила разворот до ста восьмидесяти градусов. И даже то, что она окончательно потеряла при этом поврежденное гранатами Бабура колесо, ее нисколько не смутило!

После чего комбайн понесся вперед — давить в окопе рядового Кумара и его боевого товарища.

Тут бы Бабуру и радоваться. Ведь комбайн наконец-то начал вести себя так, как предусматривал план! И по собственной воле мчался прямо к аммоналовой адской машине!

Но Бабур вдруг обнаружил, что в пылу единоборства с комбайном потерял кустарный пульт управления электрозапалами.

А когда он в длинном эффектном прыжке (которому позавидовало бы большинство футболистов и вся популяция пауков-вратарей с планеты Квай) все-таки допрыгнул до коричневой коробки и схватил ее, жвалы комбайна зацепили провода и… порвали их как паутинки!

Кулак сержанта обрушился на огромную красную кнопку.

Но взрыва не последовало!

Тогда он бросился за комбайном в самоубийственном порыве — он решил подорвать адскую машину оставшимися у него гранатами. Но в тот миг, когда Бабур уже был готов пожертвовать жизнью, он вдруг обнаружил, что недостаточно глубоко закопанные ведра с аммоналом уже воздеты жвалами комбайна ввысь и прямо на глазах исчезают в его бездонной глотке!

Одно ведро, подлетев в воздух, случайно зацепилось за носовое ногощупальце комбайна.

— Стреляйте по ведру! На джипсе! Оно висит! — заорал Бабур, адресуясь одновременно ко всем, а заодно и к себе.

С этими словами он выхватил пистолет и открыл беглый огонь.

Он наверняка попал бы — даром что ли ежеутрене упражнялся в тире?

Но его опередила… Василиса.

Отважная муромчанка уже давно бежала за поганым чудищем, полностью игнорируя предостерегающие крики пьяненького дяди Толи. И, на удивление быстро смекнув что к чему, она выпустила стрелу со спецбоеголовкой прямо в цель.