Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Но я и сама ничего о ней не знаю! — праведно возмутилась мисс Уокер.

— Клиф, она действительно ничего не знает, — вполголоса проговорил Роберт Уокер, не решаясь поднять глаза.

— Пф-ф! Семейка конспираторов, — фыркнул нервно Левицкий.

— Роберт, не лучше ли оставить всё как есть? — предложила шефу верная секретарша.

— Не думаю, что это получится, — ответил за него Волков, разглядывая Марту в упор. — Слишком много сказано: вы ведь слышали поговорку: Сказал «А», говори и «Б».

«И опять Саша по-русски…» — отметила про себя Ирис.

— Не понимаю, — холодно огрызнулась мисс Кларк.

— Нечего тут и понимать, — широко улыбнулся Александр. — Я уже успел догадаться, что аппаратная Планетарной Машины управляется голосом. Управляющая программа, надо думать, называется «Джоан», все вы рвётесь шепнуть ей пару слов наедине. Правда ведь?

— Правда, но только наполовину, — хихикнул Льюис, откровенно забавлявшийся ситуацией. — Джоан — не совсем обыкновенная программа. Так ведь, Роберт? Она полноправный член семьи. Даже слишком полноправный, не так ли, Роберт? И не так-то просто ею теперь управлять. Принцип «жена да убоится мужа» потерял актуальность в семье Уокеров.

— Заткнитесь! — Роберт рассвирепел.

«При чём здесь жена?» — искренне удивилась Ирис и тут же получила ответ на этот вопрос.

— Не изображайте страуса, Уокер, — невозмутимо ответил Клиффорд, глядя прямо в глаза побелевшему от злости управляющему. — Рано или поздно, они всё равно узнают. Не валяйте дурака, это нелепо. Вы чересчур эмоциональны для должности управляющего. Только такой сентиментальный болван, как вы, и мог вселить в Планетарную Машину бессмертную душу погибшей жены.

— Вот оно что! — не удержался от восклицания Александр.

— Да, молодой человек, — со сдержанным торжеством отчеканил Клиффорд Льюис по прозвищу Пулемёт. — Все присутствующие добиваются от меня аудиенции вашей тёщи. Но пока мы не договоримся, мои люди будут стеречь вход в центр управления Планетарной Машиной…

«Так вот какой вход охранял Джордж! — с некоторым опозданием догадалась Ирис. — Выходит, та лестница ведёт в центр управления!»

— …и никто без моей санкции туда не войдёт, — резюмировал Льюис твёрдо.

— Вы совершенно правы, Клиффорд, — неожиданно поддержала его Марта Кларк.

Ирис не сразу поняла, что именно она услышала. Только несколько секунд спустя пароль: «Вы совершенно правы, Клиффорд», — отдался эхом в её голове, поэтому и не получилось проследить, как прореагировали на него остальные. «Льюис не одной мне предложил продать встречу с Джоан! — изумилась девушка. — Кому же ещё? Нет, поздно я спохватилась — все сидят уже как ни в чём не бывало, будто и не заметили, что произошло. Пулемёт победу празднует. Вон как глазки горят! Надо дать знать Саше».

— Пора нам сделать перерыв, — предложил вдруг молчавший некоторое время Леви, — и в бар спуститься. Иначе сожрём друг друга.

— Не терпится попасть под тёплое крылышко жены, Станислав? — игриво предположил возбуждённый успехом переговоров Льюис.

— Вам-то всё равно этого не понять, — огрызнулся Леви.

— Человек, который спит с пулемётом… — начал язвительно Роберт Уокер.

— Прекрати, Роберт, — одёрнула его Марта. Ирис ощутила очередной укол ревности. С какой стати Мартышка затыкает рот папе? Но самой Марте и остальным присутствующим такая фамильярность не показалась диковинной, и Марта продолжила беспрепятственно:

— Нам действительно пора сделать перерыв и спуститься в бар. Я хоть и не муж Барбары, но тоже не прочь попасть под её тёплое крылышко.

— Следи за Мартой и Льюисом, они сговорились, — шепнула Ирис Волкову по-русски, когда все стали выбираться из-за стола, гремя стульями. Но, против её ожиданий, ни секретарша, ни начальник охраны вовсе не стремились оказаться в хвосте процессии и шмыгнуть в центр управления по узенькой лестнице, охраняемой храбрым Майклом.

Глава десятая

Ирис приходилось бывать в Синем баре гостиничного яруса не больше двух раз в жизни, да и то мимоходом. Оказавшись перед высокой полукруглой стойкой, она с интересом оглядела помещеньице, разгороженное вдоль одной из стен на небольшие, весьма уютные кабинеты. Синий бар напоминал платформу метрополитена, который Ирис видела в одном древнем, конца прошлого века, видеофильме. Казалось, кабинеты — отсеки поезда, остановившегося возле перрона, и нужно поторопиться занять одно из пассажирских мест, пока статная блондинка, украшавшая собой барную стойку, не подала сигнала к отправлению, ибо в тот момент, когда сигнал будет дан, вереница кабинетов несомненно сорвётся с места и возьмёт курс на стойку. Особенной приватности кабинеты не обеспечивали — построены были о трёх стенах. Те же из посетителей, кому стены не требовались вовсе, могли выставить себя на всеобщее обозрение, расположившись за одним из четырёх столиков, выстроившихся в ряд на «перроне». В прошлый раз, когда Ирис заглянула сюда в поисках отца, бар был набит до отказа, но теперь и «поезд» и «перрон» пустовали, единственный посетитель сгорбился на высоком одноногом табурете в непосредственной близости от блондинки, оборонявшей полукруглый бастион. Укрепление это было оборудовано должным образом — солидной батареей разномастных бутылок, — и могло поэтому выдержать длительную осаду.

— Барбара! — прямо с порога выкрикнул Левицкий, шмыгнул к стойке, мигом взлетел на табурет и зашипел вполголоса, невнятно, поминутно оглядываясь то на Ирис, то на её «мужа». Мисс Уокер подобралась поближе к суетливому инженеру, но и так ей удалось понять только отдельные слова: фрилэндеры, ракеты, эскадра. Зато она рассмотрела одинокого клиента Синего бара — то был отпущенный на отдых после сверхурочного дежурства Джордж. Он скользнул по Ирис равнодушным взглядом и зацепился глазами за Волкова. Возможно, это показалось впечатлительной девушке, что уголки губ охранника тронула лёгкая улыбка, ведь в баре было темновато.

Если Барбару Левицкую и взволновал торопливый рассказ мужа, на внешности её это обстоятельство не отразилось, равно как и на обращении. Она вышла в зал, чтобы самолично рассадить гостей, и сделала это неспешно, с таким достоинством, словно была по рождению как минимум герцогиней, барменом же сделалась по нелепому недоразумению.

— Иришка, сядем в зале или ты хотела бы…

— В кабинет? — продолжила за Волкова Ирис по-русски, так же, как и был задан вопрос. Она рассеянно разглядывала Барбару. — Да нет, в зале удобнее. Может быть, папа с нами захочет сесть.

— Тогда прошу сюда, — пригласила Барбара, отодвигая стул от ближайшего столика. — Роберт, ваша дочь спрашивает, не захотите ли вы присоединиться к ним или предпочитаете обедать в гордом одиночестве?

— Вы же знаете, Барби, я не люблю одиночества, — бледно улыбнулся отец Ирис, — да к тому же и обсудить кое-что за обедом не помешает. Марта, составьте нам компанию.

Выбрав место за столом напротив Саши таким образом, чтобы можно было, скосив правый глаз, наблюдать за Леви и Клиффордом, отдавшим предпочтение одному из кабинетов, Ирис обратила внимание, что Саша, усаживаясь, тоже скосил глаз, только не правый, а левый. «Но Саше удобнее, ему и стойку видно», — заметила она.

Привычки Роберта, похоже, были хорошо известны хозяйке Синего бара, на его короткое: «Как обычно», — она ответила ещё короче — кивком головы. Марта промурлыкала что-то о фигуре и о калориях и, не заглядывая в меню, заказала салат с замысловатым названием и какое-то питьё, но Волков изучил предложенную ему массивную книгу в коричневом переплёте очень внимательно, а после разразился тирадой, из которой Ирис не поняла ни слова. Барбара выслушала внимательно, сделала пометки в своём блокнотике и глянула на Ирис. «Она совсем не молода, — решила девушка, разглядывая миловидное кругловатое лицо. — Просто показалось издали. На шее морщины и вокруг глаз».

— Мне то же, что заказал муж, — ответила она, желая узнать, что за блюда такие, названия которых известны Барбаре, но неизвестны принцессе Грави.

Услышав слово «муж», Роберт Уокер бросил на Волкова короткий взгляд.

— Вы недовольны нашим с Ирис решением, господин Уокер? — спросил, улыбнувшись, Волков.

— Нет, почему же… — промямлил господин Уокер. Он ещё не успел выработать о зяте какое-либо определённое мнение. — У нас на замужество смотрят проще, чем у вас.

— У нас? — переспросил Александр, и брови его поползли вверх.

— Институт брака у фрилэндеров, как я слышал, загромождён кучей формальностей, — пояснил Роберт. — Не от хорошей жизни, естественно, но суть от этого не меняется. Мне говорили, что только очень влиятельный фрилэндер может позволить себе жениться в один день. Так ведь, Марта?