Вера для пришельца - Эмори Мур
— Они погибли из-за тебя, — сказала Вера.
— Да, — выдохнул Кейрос. — Они погибли из-за меня. Я хотел спасти их — и убил. Я хотел стать героем — и стал чудовищем. Я остался один. Последний из своего рода. И я заслужил это.
Вера смотрела на него, и внутри неё закипала ярость. Не та, знакомая, которая приходила во время уроков и таяла в оргазме. Другая — холодная, глубокая, уничтожающая. Она поднималась из самого нутра, заполняя грудь, горло, голову.
— Ты чудовище, — сказала она.
— Да.
— Ты обманывал меня всё это время. Ты говорил, что хочешь спасти их. А сам...
— Я хочу спасти их, — перебил он. — Сейчас — да. Я хочу искупить свою вину. Я хочу исправить то, что натворил. Я хочу...
— Искупить? — Вера вскочила с ложа, заходила по комнате. Её босые ноги ступали по холодному камню, но она не чувствовала холода. — Ты убил свой народ! Ты запер невинных женщин в аду! Ты обрек их на вечные муки! И ты думаешь, что можешь просто... искупить это?
— Я не думаю, что могу искупить, — тихо сказал Кейрос. — Но я могу попытаться.
— Попытаться? — Вера остановилась, повернулась к нему. Её глаза горели, слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. — Ты — чудовище, Кейрос. Ты — убийца. Ты — предатель. Ты обманывал меня каждый день, каждую ночь, каждое мгновение, которое мы провели вместе.
— Да, — сказал он, не отводя глаз.
— И я... — голос её дрогнул. — Я любила тебя. Я верила тебе. Я отдала тебе всё. Своё тело, свою душу, свою волю. Я позволила тебя связать себя, бить себя, унижать себя. Я думала, что ты — моё спасение. А ты...
Она не договорила. Слёзы душили её, слова застревали в горле.
— Ты использовал меня? — спросила она, и в голосе её прозвучала такая боль, что Кейрос вздрогнул. — Я была для тебя просто... очередным источником энергии?
— Нет! — Кейрос вскочил, шагнул к ней. — Никогда! Вера, ты — единственное, что у меня есть. Ты — моё спасение. Ты — моя жизнь. Я люблю тебя. По-настоящему. Не как источник. Как женщину. Как ту, кто дала мне надежду.
— Не подходи! — закричала она, отступая.
Он замер.
— Не подходи ко мне, — повторила она. — Я не могу... я не могу смотреть на тебя.
— Вера...
— Замолчи! — закричала она. — Замолчи, слышишь?!
Она заметалась по комнате, не зная, куда себя деть. Внутри всё кипело — гнев, боль, отчаяние, предательство. Они смешивались в один тугой комок, который рос, давил, разрывал её изнутри.
— Как ты мог? — прошептала она. — Как ты мог мне врать? Каждый день, каждую ночь, когда мы были вместе, когда ты смотрел мне в глаза, когда ты говорил, что любишь... ты знал. Ты знал, что я не прощу тебя. И ты молчал.
— Я боялся, — ответил Кейрос. — Я боялся, что ты уйдёшь.
— Правильно боялся, — выдохнула Вера.
Она подошла к стене, нажала на скрытую панель, и та открылась. Вера начала собирать вещи дрожащими руками, не глядя, что берёт.
— Что ты делаешь? — спросил Кейрос.
— Ухожу.
— Вера...
— Не смей меня останавливать! — Она повернулась к нему, сжимая в руках свёрток. Её глаза горели, лицо было мокрым от слёз. — Если ты хоть пальцем до меня дотронешься, я... я убью себя. Клянусь. Я сделаю это.
Кейрос замер. В его глазах была боль — такая глубокая, такая настоящая, что Вера почти поверила ему. Почти.
— Я вернусь в храм, — сказала она. — Не ищи меня. Не зови. Не приходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда.
— Вера, пожалуйста...
— Я сказала — нет! Отведи меня домой!
– Но… Вера. Твой дом здесь, в цитадели…
– Не говори глупости! – закричала Вера, не в силах сдерживаться. – Ты похитил меня! Запер здесь! Обманывал!.. Я ненавижу это место и… Ненавижу тебя!
На мгновение что-то внутри Веры воспротивилось этим словам. Она почувствовала, что соврала. Однако, даже не подумала сказать об этом Кейросу. Вера приготовилась выслушивать нечто подобное от него. Ну а если не яростные речи, то уговоры остаться. А если не их, то хотя бы маломальское давление на жалость.
Но ничего из этого не произошло. Сперва Кейрос просто смотрел в глаза Веры. Она тяжело дышала. Его глаза – две космические бездны – не выражали ничего, кроме вселенской тоски. Но он ничего не сказал. Абсолютно ничего.
Вместо всего он просто протянул Вере руку и выполнил ее просьбу – вернул ее на планету Ауришей. Без скандалов и истерик.
Вера подумала: именно так поступает тот, кто любит по-настоящему.
* * *
Два солнца ещё не взошли, храм был тихим, тёмным. Стены мерцали тусклым розовым светом. Он всегда успокаивал Веру. Ей стоило всего пару минут понаблюдать за его переливами, как сердце выравнивало темп, и дыхание нормализовывалось. Но сегодня он не приносил покоя.
Вера прошла в свою комнату, закрыла дверь и рухнула на ложе. Слёзы душили её, но она не плакала. Вера просто лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри всё рушится. Любовь, доверие, надежда — всё, что она строила так долго, рассыпалось в прах за один разговор.
Знак на руке пульсировал. Она смотрела на фиолетовую ниточку и ненавидела её. Ненавидела себя за то, что не может разорвать эту связь. Ненавидела его за то, что он сделал. Ненавидела весь мир за то, что он такой жестокий.
— Почему? — прошептала она в темноту. — Почему ты не сказал мне раньше? Почему ты заставил меня полюбить тебя?
* * *
Утром пришла Надя.
— Вера? — она постучала и вошла, не дожидаясь ответа. — Ты вчера вечером пришла? Я слышала шаги...
Надя замерла, увидев Веру. Та лежала на ложе, бледная, с красными глазами, с тёмными кругами под глазами, и смотрела в одну точку. Она выглядела так, будто не спала несколько дней — не ела, не
