Девичник в космосе - Виктория Серебрянская

Продавец колебался недолго. Вернее, не колебался совсем. В темно-фиолетовых, как вечернее небо на земле, глазах, смотревших на меня поверх слоя ткани, появилась печаль:

— Девушкам не след попадать в руки этой килльской твари.

— Он полукровка.

— Неважно. — Но в глазах появилось удивление. И продавец все же спросил: — Вы с ним знакомы? Он уже успел вас обидеть?

— Нет, — я даже головой мотнула для большей убедительности. — Он меня не обижал. Но мы с ним знакомы. И встреча с ним здесь в мои планы совершенно не входила. Так что он натворил?

И снова секундное колебание. Быстрый взгляд через плечо. И продавец сообщает на выдохе:

— Эта мразь продает девушек на опыты нелегальным генетикам. Он и мою невесту продал. Я бы его охотно уничтожил, физически я сильней. Но за ним стоят теневые воротилы подпольного бизнеса…

Где-то в противоположном конце торгового пространства начал нарастать шум, наше время было на исходе. И Оруэл нетерпеливо меня поторопил:

— Ольга, быстрее!

Я успела лишь кивнуть продавцу в знак благодарности. Если встретимся еще когда-нибудь… Оруэл почти волоком потащил меня за собой к выходу. Позади невероятно бесшумно для своих габаритов топал Тихан, прикрывая наши тылы.

Я совершенно точно не планировала ничего такого. И с Жиаром встречаться больше не собиралась. Но кто-то из космических богов сегодня явно решил над нами поиздеваться. Из торгового центра мы вылетели на поверхность Кшероса как пробка из бутылки с шампанским, едва не сбив с ног кого-то на входе. И только когда нас обнял холод неотапливаемого пространства, отделенного от бездны космоса хрупкой прозрачной преградой искусственного купола, Оруэл слегка снизил скорость и связался по коммуникатору со Шрамом. Буканьер раздраженно цыкнул, услышав о неожиданной встрече. И велел срочно возвращаться на корабль, даже если мы и не успели все приобрести. Шрам был зол. Я это слышала по его голосу. Но не смогла определить, что же его так разозлило: то, что я негаданно наткнулась на старого знакомого. Или же у самого Шрама все шло не так, как хотелось.

Все случилось, когда Оруэл уже открыл входные двери местного космопорта. От нашего корабля нас отделяло несколько метров мрачного коридора, шлюз и неустойчивая кишка, играющая роль перехода по безвоздушному пространству. Неожиданно Тихан позади меня захрипел и начал заваливаться на меня, грозя расплющить по внешней стенке здания. Я пискнула. И Оруэл мгновенно оглянулся на звук:

— Ольга, что?.. — яоху поперхнулся воздухом.

То, что сейчас должно произойти, я, наверное, увидела в отражении глаз Оруэла. Ничем другим я не могу пояснить то, что внезапно присела, заставив Тихана завалиться на меня еще больше.

Дышать под огромной тушей игумара было тяжело. Может быть, от страха. Над головой слышался шум борьбы. И я рискнула откатиться в сторону. Но это стало моей большой ошибкой. Едва я поднялась на ноги, как увидела перед собой ухмыляющегося Жиара с парализатором в руке. В голове мелькнуло: «Хорошо хоть не бластер! Значит, Тихан жив». А дружок Стейна мерзко хмыкнул:

— Выбралась-таки. А я Стейна предупреждал: земляне живучие как тараканы! Ну ничего. Я исправлю его ошибку. Раз и навсегда.

Выстрел из парализатора — это мерзко. Когда сознание и чувствительность возвращаются назад, тело скручивает миллионом судорог, вызывая просто адскую боль. Но пережить это можно. Особенно если кто-то добрый расщедрится на инъекцию обезболивающего. И я уже приготовилась испытать всю гамму «радостных» ощущений от энергетического плевка оружия в руках Жиара. Но этот мерзавец решил по-другому. Неуловимым движением развернул в ладони оружие и замахнулся рукояткой в меня. Если ударит в висок, мне конец. Силищи у тощего Жиара всегда было немерено. Сделать я ничего не успевала.

Судьба, рок, карма, предопределение свыше. Я не знаю, как было бы правильнее это назвать. Стыдно, но я неподвижно стояла, смотрела на перекошенное, торжествующее лицо Жиара, и ничего не предпринимала для своего спасения. Будто загипнотизированная. За меня это сделали другие. Когда рукоять парализатора была уже на полдороги к моей голове, Жиар вдруг пошатнулся, будто на мгновение потерял равновесие. Или поскользнулся. Или его толкнули. И именно в этот момент из темноты за его спиной вынырнул Шрам и, не разбираясь, ударил. Но его торопливый удар пришелся по касательной и лишь ненадолго отправил Жиара в нокаут. На миг мертвый мир Кшероса для меня словно застыл.

Если бы кто-то в этот момент спросил у меня, что на меня нашло, я бы вряд ли смогла ответить. Окружающая действительность для меня на какое-то время словно превратилась в компьютерную картинку, нарисованную искусственным интеллектом. Атмосферную и по-своему красивую, но абсолютно бездушную. Я не смотрела на упавшего между нами Жиара, не видела лежащего сбоку Тихана, не знала, что случилось с Оруэлом. Я видела только полные страха и тревоги за меня сиреневые глаза Шрама. Эти глаза манили меня, гипнотизировали, притягивали. И в какой-то миг я, как безумная, просто сорвалась с места и бросилась Шраму на шею, кажется, по дороге наступив на Жиара. Но мне было все равно. Пережив миг животного, унизительного страха и ожидания неизбежного, я нуждалась в чем-то, что помогло бы мне осознать: все обошлось.

Я сама нашла губы буканьера и впилась в них с такой силой, словно от этого поцелуя зависела моя жизнь. Я отдавала всю себя Шраму. Но взамен пила его дыхание, напитывалась его силой и уверенностью в том, что все будет хорошо.

Шрам тоже целовал меня будто в последний раз, на прощание. Глубоко проникал языком в мой рот и ласкал нежно, но отчаянно. Как перед верной смертью. Или готовясь принести кого-то из нас в жертву.

Голова закружилась почти мгновенно. Будто купол искусственной атмосферы Кшероса разлетелся на миллиарды осколков, отдавая космосу живительный кислород. Сердце бухало в груди, как паровой молот, с трудом проталкивая по венам почему-то загустевшую кровь. А само тело вдруг словно стало бескостным.

— С тобой все хорошо? — тихо шепнул мне прямо в губы Шрам, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.

Я просто кивнула, не имея сил ответить, чувствуя, как губы сами по себе расползаются в счастливой улыбке.

— Все хорошо, но это ненадолго, — вдруг проскрипел откуда-то снизу голос Оруэла. — Нам нужно уходить, пока этот кусок шурфова дерьма не очухался. Еще не известно, что он предпримет, когда придет в себя.

Оруэл медленно выпрямился, пошатываясь на неуверенно дрожащих ногах, держась за голову и морщась от боли. Я охнула. Его тоже Жиар приложил по голове? Проследив за моим взглядом, яоху скривился от отвращения:

— Все нормально. Ублюдок