Сергей Баталов - Око смерти

– И за какой период?

– Лет за двести….

– Больше вопросов нет! Пусть я проживу мало. Зато остаток своей очень короткой жизни поведу рядом с той, которую люблю. А сколько времени отпустят на это Бог, это ведомо только Ему.

– Кстати….. Коль уж ты заговорил об этом. Никакого Бога в том понимании, в каком имеешь его ты, не существует.

– Это ты так считаешь. А я думаю иначе. И давай дискуссию на эту тему закроем. Хорошо? А то скоро – рассвет, выходить, а мы еще даже не завтракали.

Мышцы болели нещадно. Ломило шею, острой болью давал о себе знать желудок. На Олега больно было смотреть. Заречнев, насколько смог, облегчил рюкзак человека, переложив в свой часть его «багажа». Это помогло, но лишь отчасти. Землянин выдыхался все быстрее и быстрее. От этого периоды активного движения в гору становились все короче, а время отдыха – дольше.

Из-за этого маленькая команда «барсов» сразу сбилась с запланированного еще вчера графика движения, отставая от него с каждым часом все больше и больше.

– Если так дело пойдет, – сказал Сашка во время очередного «привала», – то мы не успеем вернуться к шатлу в установленные сроки.

– Вот и отлично! – тяжело дыша, ответил Олег. – Бросайте меня прямо здесь! До пещеры около вершины – еще часа три ходу. Поднимайтесь наверх вдвоем, забирайте «посылку», а на обратном пути меня заберете! Как предложение, а?

– Дерьмовое предложение. Три часа – туда, два – обратно. За пять часов ты окочуришься, превратишься в ледышку. Так как будешь лежать. А что такое движение? Движение – это жизнь! Единственное, что мы можем сделать для тебя – это взять из твоего мешка оборудование.

– Я – пас! – мгновенно отреагировал бессмертный. – Еще килограмм в моем рюкзаке меня просто убьет. Если хочешь – то только сам.

– Ладно. Сам, так сам. Сашка присел около рюкзака Олега, стал доставать из него снаряжение.

– Так, это что? Это – еда! Зачем нам еда? Мы её оставим здесь! Это что? Это веревка! Хватит одной! Та-ак! Это – спальник! Слышь, Олег, ты часом, не – того, не пидорок?

– Ты чё? – не понял землянин, вытаращившись на Заречнева.

– Ага, вижу – натурал. Тогда скажи «гут бай» своему спальнику. Мужик ты не шибко толстый, да и я жиром не зарос. Спать будем пока в одном спальнике. Одну ночь выдержишь, надеюсь?

– Ну…. – Олег даже не нашелся, что сказать.

К концу «разборок рюкзака» часть вещей перекочевала на спину Александра, остальные остались на склоне горы.

– Все, теперь ты пойдешь налегке! – констатировал Сашка, взваливая на себя изрядно потяжелевший рюкзак.

«Хотя гораздо проще было бы оставить тебя и твое барахло здесь»! – подумал Заречнев, тяжело ступая вверх по склону. – «Ну, ведь нам, крестьянам, денег не надо, нам – работу давай»!

Пещера отыскалась только к закату. «Снежные барсы» одинаково тоскливыми глазами проследили путь местного светила к горизонту, осознавая, что даже если им улыбнется удача, и они сразу найдут контейнер, обратно, к шатлу им сегодня точно не успеть. А это значит – еще одна ночь в стылой палатке.

«Кого первым отправить в разведку»? – размышлял Сашка, стоя на краю горы. За спиной у него виднелась длинная цепочка следов, уходящая по склону далеко вниз, впереди – черным пятном манил провал над плечом скалы. Он заглянул в лицо Олега, затем – бессмертного. Выбирать было не из кого.

– Привал! – скомандовал он, с нескрываемым облегчением бросая на камень свой рюкзак. – Ночуем здесь! Олег! Ты ставишь палатку, а мы со Стантом сходим пока внутрь.

На лицо бессмертного наползла болезненная гримаса, он как-то странно глянул на человека, но промолчал.

Впрочем, перемена в настроении элоя не ускользнула от внимания смертельно уставшего бывшего гладиатора.

– Стоп! – сказал он, пряча глаза. – Предыдущий приказ отменяется. В пещеру я иду один, а ты Стант, поможешь Олегу развернуть наш небольшой лагерь.

Ярко-оранжевая капля на кончике длинной палки – синтетического факела, крепко зажатого Заречневым, отняла у темноты стены, пол и потолок небольшой пещеры. Сашка прошел вперед, внимательно осматривая любые неровности, которые хотя бы гипотетически могли быть «посылкой», «контейнером»; вообще любым предметом, которым можно было бы поднять и переместить к выходу.

Ничего! Ничего похожего на предмет (или камень), который мог бы скрывать внутри себя другой предмет, или нести на своей поверхности что-то похоже на информацию.

«На этой планете туристы, что, толпами шастают»? – думал Заречнев, возвращаясь к выходу и обдумывая план дальнейших действий. – «Иначе зачем было нужно так маскировать эту странную «посылку» непонятного размера, формы и с неизвестным содержанием? Надо посоветоваться со Стантом. Может, он что-то подскажет»?

Бессмертный долго не отвечал, задумчиво поглаживая кончиками пальцев свой обросший щетиной подбородок.

– Ничего нет? –еще раз переспросил он, пронзительно глянув в глаза человеку.

– Да, ничего! – подтвердил Заречнев, слегка разведя руки в стороны.

– Может, ты плохо искал, или просто не заметил?

– Возможно, хотя – маловероятно. Можно еще раз все проверить. Пещера – так себе, метров пятьдесят, не больше.

– Вот что! – решил что-то для себя элой. – Искать пойдем все вместе. Одна пара глаз – хорошо, а три пары – лучше. Как ты себя чувствуешь? – этот вопрос он задал уже Олегу.

– Да нормально! – отозвался человек. – На пятьдесят метров сил у меня уж точно хватит.

Пещеру проверяли с тщательностью вора-домушника.

Простучали все стены, до каких смогли дотянуться, в буквальном смысле на четвереньках облазили весь пол, тщательно, буквально по сантиметру осмотрели потолок. Контейнера не было.

– Ну, вот! – мрачновато-торжественно изрек Стант, когда трио «барсов» забралось, наконец, в палатку и занялось приготовлением скудного ужина. – Я так и думал.

– Что – так? – не понял Сашка.

– То, что твоя возлюбленная послала нас сюда не за каким-то мифическим контейнером; она просто таким изощренным способом избавилась от нас.

– Не согласен! – вспылил Александр. – Ты клевещешь!

– А вот и нет! – совершенно спокойно, даже равнодушно возразил элой. – Мы с Олегом изначально предположили, что никакой посылки – нет. Эта высадка – уловка вашего…. Нашего командира. – поправился он.

– Я не вижу здесь никакой логики! – упрямился Заречнев. – Если бы Дита хотела, она бы давно уже сделала то, о чем говорите вы, без использования столь хитроумных способов.

– А не нужна тебе никакая логика. Ты влюблен, и, значит – ослеплен.

– Я сейчас говорю о ней не как о женщине, а как о командире. Я лично ей, как командиру доверяю полностью. Она столько раз спасала нам всем, в том числе и мне – жизнь, что я никогда не поверю, что она замыслила подлый удар в спину. Это не её стиль!

– Её стиль, не её стиль! Какая разница? Мы подохнем здесь в любом случае. Ты разве забыл приказ – без контейнера не возвращаться? Ладно, о чем вообще с тобой можно говорить? Утром, во время очередного сеанса связи ты сам убедишься в том, кто из нас прав. А если ты не веришь нам, то поверь собственным глазам, рукам и ногам. Если не веришь себе – отправляйся в пещеру. До утра можешь на сто крат проверить её вдоль и поперек. А мы – спать! Как у вас говорят? Утро вечера умнее?

– Мудренее…. – машинально поправил новобранец, задумчиво глядя в черноту их временного пристанища. – Да, ты в чем-то прав. Еще раз проверить пещеру не мешало бы. Он зажег новый факел, решительно двинулся в глубь грота.

– Блажен, кто верует! – буркнул ему в спину Олег, раскладывая спальный мешок. – Безумству храбрых поём мы славу! К счастью, Сашка ничего не понял из его невнятного бормотания.

Утро напомнило Сашке якутскую сказку-притчу про три жизни, прочитанную в детстве. В ней один из «героев», наделенный тремя жизнями, однажды утром смог проснуться только благодаря тому, что у него вместо обычной жизни было три. Так вот, одну из своих жизней он потерял во время ночной ночевки в теле убитого животного.

– Да, было бы не три жизни, а одна, вознеслась бы моя душа на небеса! – прохрипел он, почувствовав, что рядом зашевелился Олег. Но на душе было пакостно и муторно.

Бессмертный оказался, увы, прав. Ничего похожего на «посылку» в пещере обнаружить так и не удалось.

«Что будем делать»! – хотелось просить Заречневу у Станта, или у Олега. Но ныли от мороза разворочанные десны, да и как-то некстати вспомнился эпизод с притязаниями на лидерство. Быть лидером оказалось намного тяжелее, чем это виделось со стороны.

«Опять придется вставать первым»! – сдался он, понимая, что здесь и сейчас иначе и быть не могло. От принятого решения даже как-то потеплело – на душе, во всяком случае.

Сашка воспользовался моментом, выскользнул из теплого спальника. Он чиркнул зажигалкой, зажигая примус….