Вера для пришельца - Эмори Мур
— Умница, — шептал он, гладя её по голове. — Моя умница.
Кейрос отстранился и обошел Веру. Затем она почувствовала, как он освобождает ее руки.
— Теперь — самое главное, – услышала она его слова. – Сейчас ты встанешь и чуть наклонишься. А потом раздвинешь руками свою попку, чтобы ничего мне препятствовало моей полной власти над тобой.
Вера затаила дыхание, сама того не сознавая. Она поднялась, как приказал Кейрос, но не спешила выполнять все остальное.
– Ну же, моя Вера. Неужели ты хочешь остановиться сейчас? После всего, что ты уже прошла?
Вера не хотела… Даже так: ее страшила мысль о том, чтобы сделать это.
Тогда она наклонилась и, обхватив ягодицы, подсунула себя Кейросу.
Между этим движением и следующим не прошло, казалось, и мгновения. Кейрос вошёл в неё — жёстко, глубоко, безжалостно. Его грубый рык, и Вера закричала. Он был огромным, он заполнял её до предела, растягивал и разрывал. Влага брызнула, смазывая вход, и Кейрос вошёл ещё глубже.
— Сейчас, — прошептал он, начиная двигаться. — Ты пройдёшь через свой страх.
Он двигался быстро, глубоко, каждый толчок отдавался во всём теле. Вера кричала, сжималась вокруг него, чувствуя, как внутри нарастает оргазм.
— Не смей, — приказал он, чувствуя её дрожь. — Не сейчас.
Он замедлился, почти остановился, доводя её до безумия. Она чувствовала, как пульсирует его член внутри неё, как он сжимается, как приближается к пределу.
— Кейрос, — умоляла она. — Пожалуйста...
— Что — пожалуйста?
— Дай мне кончить...
— А ты боишься? — спросил он, ускоряясь снова. — Ты боишься потерять себя?
— Да... — выдохнула она. — Я боюсь...
— Бойся, — прошептал он. — Бойся и кончай.
Он вошёл особенно глубоко, и Вера закричала. Оргазм накрыл её волной — такой силы, что потемнело в глазах. Она теряла сознание, растворялась, исчезала. Тело выгнулось, сжимаясь вокруг его члена, крик застыл на губах.
А потом была только тьма.
* * *
Она пришла в себя в его объятиях.
Кейрос сидел на ложе, прижимая её к себе, укутав в мягкую ткань. Он гладил её по волосам, по спине, по плечам. Его руки были тёплыми, успокаивающими.
— Тш-ш-ш, — шептал он. — Я здесь. Всё хорошо.
— Кейрос... — выдохнула она.
— Я здесь, моя Вера. Я с тобой.
— Я... я потеряла себя.
— Нет. — Он поцеловал её в лоб. — Ты нашла. Настоящую. Без страха.
Она заплакала — слёзы облегчения, очищения, катарсиса. Они текли по щекам, капали на его грудь, смешиваясь с потом.
— Я так боялась, — прошептала она. — Что исчезну. Что останусь только твоей вещью.
— Ты не вещь, — сказал он. — Ты — моя Вера. Моя жизнь. Моё спасение.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Она прижалась к нему, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. Его сердце билось ровно, спокойно — в такт её собственному.
Они сидели так долго, глядя на звёзды за прозрачными стенами.
— Кейрос? — прошептала Вера.
— Да, моя Вера?
— Что теперь?
— Теперь — Испытание. Ты готова?
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. Фиолетовый свет кристалла отражался в его зрачках, делая их бездонными.
— Да, — ответила Вера. — Теперь готова.
Он поцеловал её в макушку.
— Завтра начнём подготовку.
— Завтра, — согласилась она.
И закрыла глаза.
Глава 27. Тайна Кейроса
После последнего урока прошло полтора цикла. Полтора цикла Вера и Кейрос жили в цитадели, наслаждаясь друг другом. Он был нежным, заботливым, почти хрупким — приносил ей завтрак в постель, гладил по волосам, шептал слова любви. Они гуляли по фиолетовым коридорам, сидели на балконе, глядя на звёзды, занимались любовью — медленно, сладко, без боли. Вера впервые чувствовала себя по-настоящему счастливой. Словно все испытания остались позади. Словно они наконец заслужили этот покой. Но она ошибалась.
Как-то ночью они лежали на широком ложе в одной из комнат цитадели, переплетённые телами, и Вера почти спала, когда Кейрос заговорил. Его голос был тихим, почти беззвучным — но в нём звучало что-то такое, от чего она мгновенно открыла глаза.
— Вера, — сказал он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Она повернула голову, посмотрела на него. В темноте его фиолетовые глаза горели тревожно — в них не было привычного спокойствия, не было уверенности. Была только боль.
— Что случилось? — спросила она.
— Я должен рассказать тебе правду. О портале. О предыдущих землянках. О том, что произошло на самом деле.
Вера села, натянув ткань на грудь. Сердце забилось быстрее от страшного предчувствия.
— Рассказывай.
Кейрос тоже сел и откинулся на спинку ложа. Он не смотрел на неё — смотрел куда-то в сторону, в темноту, будто искал там ответы, которых не было.
— Ты знаешь, что я создал портал, который запер женщин, — начал он. — Я говорил тебе, что это был эксперимент. Что я пытался спасти свой народ.
— Да. И что?
— Я не сказал тебе главного. — Он замолчал надолго. Вера слышала, как он дышит — тяжело, прерывисто. — Я создал тот портал не для того, чтобы призвать женщин. Я создал его, чтобы... чтобы забрать их энергию. Чтобы питаться ею. Чтобы спасти себя.
Вера словно оглохла.
— Что? — переспросила она чужим голосом.
— Мой народ умирал, — продолжил Кейрос глухим, безжизненным тоном, будто он вытаскивал каждое слово из самой глубины души. — Мы были слабы. Наши тела разрушались. Наши души угасали. С каждым днём нас становилось всё меньше. Я думал, что если призвать женщин с Земли — таких ярких, таких живых, таких полных эмоций — и забрать их силу, то мы сможем выжить. Я думал, что смогу контролировать это. Что смогу брать понемногу, не причиняя вреда.
— Ты... ты хотел их убить? — прошептала Вера.
— Нет, — покачал он головой. — Я не хотел их убивать. Я хотел... использовать. Высасывать понемногу. Держать в ловушке, питаться их энергией, но оставлять живыми. Я думал, что это будет... справедливая цена. Их жизнь — за жизнь всего моего народа.
— Это то же самое, — выдохнула Вера. — Это пытка. Ты хотел пытать их вечно.
Кейрос молчал. Его лицо было неподвижным, как маска.
— Но что-то
