Мой крылатый капитан - Анна Тарханова

принесла длинную цепь, вдела один ее конец в кольца ошейника, а другой намотала себе на руку.

Снова потянулись коридоры. Шестирукая вела меня за собой, не особо беспокоясь о том, что внутренние шипы ошейника то и дело впиваются мне в шею. Я морщилась от боли, но молчала.

Наконец, меня вывели на крытую террасу или, скорее, балкон, с которого открывался вид на большую, покрытую песком площадку, со всех сторон окруженную толстой стеной, на которой стояли длинные скамьи. На стене уже толпился народ, занимая свои места.

«О, Айтайро!» — прошептала я, сразу же поняв назначение площадки. Нетрудно было угадать и причину, по которой меня сюда привели. Я затравленно огляделась.

Заметив мой взгляд иторка нахмурилась и размотав цепь с руки, закрепила ее за вбитый в стену крюк.

— Значит, здесь будет проходить бой? — спросила я.

— Да.

— А кто… — я не успела договорить. В дверях появился красноволосый. Он смерил меня цепким внимательным взглядом и жестко улыбнулся.

— Присаживайся, — с театральной любезностью произнес он, указывая на одно из кресел. — Составишь мне компанию. К тому же отсюда тебе будет отлично виден каждый момент предстоящего боя. А я уверен, тебе захочется его посмотреть. Сегодня всех нас ждет нечто особенное!

Глава 33

Когда я осторожно села на краешек указанного мне кресла, цепь тихонько звякнула. Подумалось вдруг, как сильно все происходящее далеко от привычной мне реальности. Кажется, я держалась только потому, что мое сознание так до конца и не принимало ее. Вода посреди пустыни, искусственный интеллект с раздвоением личности, варварские обычаи некогда развитой цивилизации… Воистину идея о том, что все это бредовый болезненный сон казалась куда более логичной. На всякий случай я хорошенько ущипнула себя за бедро, но, к сожалению, не проснулась. Внизу по-прежнему толпились в ожидании начала представления шестирукие, а рядом со мной вальяжно развалился на кресле Дорок.

— Мне хочется, чтобы ты знала, — рассматривая толпу сообщил красноволосый. — Сегодня день моего восхождения. Это значит, что власть над этим миром в моих руках. И в честь этого по традиции положено устраивать празднества, — Дорок вдруг вздохнул и обернулся ко мне. — Знаю, ты не ведала власти. Это видно по твоим глазам. Но я поделюсь с тобой. У нас говорят, любой разум стремиться к свободе. Так вот власть — высшее ее проявление, — голос красноволосого стал напевным, а взгляд отрешенным. Похоже, ему просто нравилось слышать самого себя, а я была лишь предлогом для самолюбования. — Мужчина, не стремящийся к власти — мертв при жизни. Но мало достичь свободы, ее необходимо удерживать, так же как ежедневно мы отвоевываем у пустыни свой город. На это нужны силы, — он постучал себя пальцем в солнечное сплетение. — Не только крепкие руки, но и огонь изнутри… — он помолчал, наслаждаясь театральностью паузы, а потом обыденно добавил, — а огню нужно топливо. Понимаешь? Если нечего сжигать, пламя погаснет.

— И вы сжигаете… других? — я изо всех сил надеялась, что поняла красноволосого неверно.

— Ваше появление здесь — настоящая удача, — мягко улыбнулся Дорок. На контрасте с абсолютно равнодушным ледяным взглядом это выглядело пугающе, как приросшая к лицу посмертная маска. — Легкая возможность укрепить свою власть на долгие годы вперед. Но даже благословение требует наличия ума. Важно с умом распорядиться таким подарком, чтобы он приносил пользу как можно дольше.

— Зачем вы говорите мне все это? — спросила я, когда красноволосый прервался, чтобы подать знак стоящему у дверей слуге. Тот поклонился и выбежал с балкона, через мгновение вернувшись с подносом фруктов и кувшином с водой.

— Мне нравится быть честным, — пожал плечами шестирукий, делая глоток из поданного стакана.

— Засада не очень-то честный способ…

— Ты путаешь дипломатию с личными отношениями, — жестко прервал меня Дорок. — Ты — моя. Я считаю справедливым, чтобы ты заранее знала, что тебя ожидает и могла к этому подготовиться. А уж поддержать вежливую беседу, будучи наедине с женщиной — обязанность каждого мужчины.

Все, что говорил Дорок смущало. Слова, которые он произносил во многом казались правильными, но контекст просто-таки сочился ядом.

— И что меня ждет? — тихо уточнила я, не ожидая ничего хорошего. Я понимала, что красноволосый буквально вынудил меня задать этот вопрос, а значит надеется насладиться моей реакцией на свой ответ. От жары и жажды в висках уже начинало пульсировать, мешая сосредоточиться.

Хищная жестокая улыбка красноволосого подтвердила правильность моей догадки. Он ждал возможности красиво нанести давно отрепетированный удар.

— О, тебе отведена главная роль. Сначала я сомневался… — Дорок наклонился ближе, доверительно понизив голос, — понимаешь, у меня есть прекрасный план. Оказалось, что моим подданным нравится, когда топливом наших костров служат чужаки. Но война — это очень утомительно и затратно. И когда ко мне привели твоих соплеменников, когда я увидел ваши крылья… — он драматично закатил глаза, — вы просто созданы, чтобы гореть!

У меня в глазах потемнело. Не знаю, оттого ли, что мой организм не был приспособлен к палящему солнцу этой планеты, или от жутких слов этого шестирукого монстра. Айтайро, если разум бывает так изощрен и жесток, лучше бы мы оказались одинокими во вселенной…

— Мои люди требовали казнить вас, — продолжал Дорок. — Но я понял, что ко мне в руки попал настоящий клад. К сожалению, тех крылатых, что мне привели было недостаточно для того, что я задумал. И я велел заточить пленников в моих подвалах. Нужно было понаблюдать за вами, понять, выполним ли план. К счастью, оказалось, что ваша физиология не сильно отличается от нашей. Немного старинных трюков с генами — и мои медики смогут ускорить ваше воспроизводство, снабдив меня достаточным количеством крылатых для проведения ежегодных ритуалов.

Как жаль, что гралы не умет отключать слух! Я бы тогда смогла не услышать тех слов, что теперь раскаленными иглами впивались в мою память. Я искренне думала, что хуже ничего уже быть не может. Как же я ошибалась!

— Хотя среди вас очень мало женщин, меня уверили, что я могу не скупиться и провести сегодняшний ритуал как полагается. Но я все же потребовал, чтобы перед этим у тебя взяли все, что необходимо. Негоже пропадать такой красоте, правда? — Дорок нежно провел пальцем по моей щеке.

Я рефлекторно отшатнулась, чем вызвала неподдельное удовлетворение красноволосого. Но это досадное обстоятельство волновало меня сейчас меньше всего. Мысли путались, но все же не настолько, чтобы не уловить основную мысль шестирукого — этот день я не переживу.

— Ритуал? — заставила я себя прошептать внезапно одеревеневшими губами.

— Мне так нравится, что тебя интересуют наши обычаи! И