Мой любимый Метаморф (СИ) - Кривенко Анна

Я приоткрыла веки, и пальцы тотчас же исчезли, зато прямо надо мной показалось встревоженное лицо моего дорогого друга.

— Что произошло? — спросила я, тщетно пытаясь что-нибудь вспомнить.

— Марк! Тебя нашли без сознания на территории Академии за старыми хозпостройками. Что ты там делал? Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, — пробормотала я и попыталась сесть.

Макс мгновенно приобнял меня, помогая подняться, а меня прострелило дрожью от его прикосновения. Я повернула к нему лицо, и мы неожиданно почти соприкоснулись носами.

Замерли. Мое сердце подпрыгнуло до самого горла, а к лицу прилила кровь. Он тоже нервно сглотнул и резко приблизился еще ближе, почти целуя меня, как вдруг… бесшумно открывшаяся дверь палаты впустила в помещение доктора Питта, замершего при виде открывшейся провокационной картины.

Мы мгновенно отвернулись друг от друга и покраснели, а док с неловкостью откашлялся.

— Марк! Очень хорошо, что ты пришел в себя! Как самочувствие?

— Нормально, — ответила я, пытаясь справиться со смущением.

— Максимиллиан, принеси другу больничный паек под номером пять: ему сейчас нужно восставить силы! — поручил он Максу, и тот поспешно покинул палату.

— Итак, парень, рассказывай, — начал доктор Питт, усаживаясь на стул рядом с моей койкой. — Почему ты оказался там и что с тобой случилось?

Я напрягла память, и вдруг перед глазами всплыло перекошенное в смертельной агонии лицо Азота. Мои глаза расширились, сердце пропустило удар, а аппарат, фиксирующий мои жизненные показатели, резко ожил и громко засигналил.

Доктор Питт быстро схватил со стола иньектор и, не спрашивая разрешения, с размаху ввел мне в мышцу на бедре какой-то препарат.

На меня сразу же накатила сонливость, но в дремоту я не погрузилась. Сердце мгновенно успокоилось и возвратилось к прежнему ритму, а док сказал:

— Похоже, там действительно что-то произошло. Выкладывай!

Я сжалась. Память быстро выдавала детали произошедшего, и я поняла: таинственный цвинн не только не убил меня, но, похоже, не причинил мне вообще никакого вреда. Обморок, скорее всего, стал следствием ментального влияния, но в целом со мной все было в порядке. Но… почему он так поступил? Смерть Азота, конечно, была жуткой и очень меня беспокоила. Я не желала ему смерти. Но, выходит, незнакомец защитил меня? Но почему? Это еще один агент? Но будь это так, он не смог бы поднять руку на непосредственное начальство.

Нет, что-то не сходится…

А еще похоже на то, что тело Азота не нашли, иначе Макс обязательно сказал бы мне об этом в первую очередь.

Из раздумий меня вывел нетерпеливый голос доктора Питта.

— Марк! Ты не ответил на мой вопрос! Я должен узнать правду!

Это слово «должен» прозвучало так угрожающе, что мне стало не по себе. Я взглянула в глаза доку и впервые за все время общения с ним увидела в его взгляде… глубокий холод. Неестественный холод…

Однако это впечатление мгновенно рассеялось, как только он улыбнулся, а потом и вовсе похлопал меня по плечу.

— Ладно, парень, я понимаю, что ты устал и немного напуган. Просто ответь мне: на тебя кто-то напал?

— Нет, — я постаралась ответить как можно более бесстрастно, — я вышел подышать свежим воздухом, потому что мне стало немного дурно, а потом упал в обморок, похоже…

Скепсис, промелькнувший во взгляде доктора Питта, доказал мне, что моим словам он совершенно не поверил, но он не стал больше на меня давить.

— Ладно, — произнес он, вставая на ноги, — отдыхай сегодня. Уже почти ночь. На занятия отправишься завтра утром прямо отсюда: Макс уже принес тебе сменную одежду и обещал побыть с тобой до утра…

Произнося последнюю фразу, док вдруг мне подмигнул, и я поняла, на что он намекал.

Вот гад! Мог бы сделать вид, что не заметил ничего! Это не его дело!

Я раздраженно отвела взгляд, чтобы не показать свою отчетливую неприязнь и беспокойство, а док покинул палату…

Макс вскоре возвратился с большим подносом в руках. Если честно, есть совершенно не хотелось, но я заставила себя жевать, чтобы избавиться от гнетущей атмосферы напряжения, витавшей вокруг. Навалилось все сразу: разговор Макса с матерью, обнаруженные факты влюбленности моего друга в замужнюю иширку, мое решение не продолжать с ним отношения… А тут еще Азот со своими угрозами, его ужасная смерть, а также… непонятный и реально пугающий спаситель…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс не пытался заговаривать со мной, позволяя спокойно поесть. Он попивал из большого стакана кофе и смотрел куда-то в сторону. Каждый думал о своем. Смотреть друг на друга мы не решались.

Наверное, он хотел бы узнать, почему я сбежала. А я, наверное, должна была бы обрубать наши завязывающиеся отношения, но я… пока не могу…

Вдруг дверь снова бесшумно отъехала в сторону, и на пороге появилась… Энайя!

Она сорвалась с места и бросилась ко мне на шею со всей своей недалекостью и опасной непосредственностью и начала засыпать мои щеки крепкими дружескими поцелуями.

Ну вот какой с нее шпион??? Она же угробит и себя, и меня в придачу!!! Кто мог додуматься отправить ее на Ишир???

Я покосилась на Макса. Он сильно помрачнел. Губы сжались в тонкую полоску, на шее вздулись вены напряжения. Ревнует…

И я невольно заулыбалась. Мне нравится его ревность! Аж сердце сжимается от радости! Аж хочется развернуться к нему и поддразнить еще сильнее, чтобы увидеть всю силу его чувств ко мне!!!

Но я не буду! Это неразумно! Я же приняла правильное рациональное решение. Мне надо помнить, что ему нравлюсь не я, а мое бутафорное лицо…

Улыбка сползла обратно. Точно, я и забыла, что ревнует он совсем не меня, а ту свою недоступную Исиду, которую видит во мне.

Впервые в жизни я пожалела, что примерила именно эту личину…

Я осторожно отстранила от себя подругу и хмуро посмотрела на нее. Она запоздало спохватилась и повернулась к Максу.

— О, привет! Извини, я тебя сразу не заметила!

Я закатила глаза. КАК можно было не заметить такого высокого и широкоплечего человека рядом со мной??? Хорошо, что хоть она меня Марой не назвала!

— У меня все хорошо! Просто небольшое недомогание… Не стоило так сильно волноваться… — я говорила медленно, с расстановкой, давая понять, что ей нужно впредь держать свои эмоции в узде…

Она кивнула, а Макс неожиданно поднялся с места.

— Вы общайтесь, а я… пойду, — коротко бросил он, скованно кивнул нам обеим и… покинул палату.

А я поникла. Вдруг ощутила себя полностью опустошенной. Почти брошенной…

Но я ведь сама собиралась отмежеваться, отстраниться и ничего с ним не продолжать…

Но, похоже, я не смогу! Похоже… я привязана сильнее, чем думала!

Мое опечаленное лицо и унылое состояние Энайя мгновенно просканировала.

— А чего это вы оба, как в воду опущенные? — осторожно поинтересовалась она, а потом на лице ее проскользнула догадка. — Постой-ка! Ты что… влюблена в него???

Ошарашенная подруга посмотрела в сторону двери, за которой скрылся Макс, а потом опять повернулась ко мне.

— Мара! Ты влюбилась??? Точно! И он тоже, ведь так??? А я еще удивилась: чего он так сильно полыхал ревностью, когда уходил! Ой! Это что ли я наделала?..

Она смутилась.

— Извини, — добавила она. — Я ведь не знала, что у тебя кто-то есть…

Я отмахнулась.

— Ничего, Энайя, — пробормотала я, печально вздыхая. — У нас все равно вряд ли что-то выйдет.

— Почему? — удивилась подруга. — У вас ведь взаимно!

— Посмотри на меня внимательнее, — потребовала я. — Я сейчас мужчина. И даже если Макс примет меня, я все равно буду отвергнута обществом вокруг, а это создаст ему слишком много проблем. Не хочу… портить ему жизнь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Энайя слушала меня с открытым ртом.

— Да ты любишь его по-настоящему! — прошептала она пораженно. — А он случайно… тебе ничем не пахнет? Ну в смысле запах «идеального парня» и все такое…

Я посмотрела на нее смущенно.

— Пахнет, — ответила я тихо, — и это еще больше сводит меня с ума.