Питер Дэвид - Легионы огня: Армии света и тьмы

Было еще что-то.

Вир подался вперед, толком не понимая, что он видит.

— Что… что это? — прошептал он.

На плече Лондо был какой-то нарост. Его очертания были смутными, размытыми. Когда Лондо подошел ближе, контуры этой штуки стали более четкими, рельефными. Это было похоже на какой-то вид… опухоли, или… тому подобное.

Вир потрясенно замотал головой.

— Это… опухоль? Это… какая-то болезнь? Почему же я не замечал этого прежде?

— Да, это что-то вроде болезни. Болезнь души, наведенная дракхами, — ответила Гвинн, заметно мрачнея.

— Это Страж, — сказал ему Гален.

— Страж? Это… зовут? Что вы хотите сказать? Эта штука неживая, эта…

И тут Страж посмотрел на него. Вздутие из плоти — «веко» задергалось, будто промаргиваясь со сна, и его единственный злобный глаз раскрылся и уставился прямо на Вира.

Вир завопил от ужаса. Он, к своему стыду, испустил сдавленный звук, слабый, почти, как женский, но ничего не мог с собой поделать. Это был рефлекс. Он попятился, ноги подкосились, но Финиан успел подхватить его прежде, чем Вир упал. Несколько минут назад он дерзко схлестнулся с вооруженным противником и сумел выстоять в поединке. А теперь с криком убежал от того, чего даже здесь не было.

Хотя заорал он не просто от вида этой дряни. Тварь сидела на плече того, кому он когда-то верил.

В его голове пронеслось два слова: «Бедный Лондо».

— Ч-что оно делает? Оно контролирует его действия? Читает его мысли?

— Что-то в этом роде. Оно не может полностью навязать ему свою волю…. но наказывает его в случае неповиновения. Если он отказывается сотрудничать, то его ждут весьма… неприятные ощущения, — сказала ему Гвинн. Ее голос был полон отвращения: похоже, она испытывала к этой твари такие же чувства, что и Вир. Но ей лучше удавалось справляться с собой. Но Вир все равно получил какое-то удовлетворение от этого.

— Оно также не может читать его мысли… но докладывает дракхам о его действиях. Оно связано с Лондо, они — единое целое. Страж останется на нем до самой смерти.

Все случилось так быстро и абсолютно неожиданно для Вира, что он никак не мог прийти в себя. Глядел в единственный глаз этого чудовища и думал о том, каково Лондо жить с этой тварью на шее — никогда не остаться одному, никогда не знать покоя, — и он почувствовал, что внутри него поднимается волна тошноты. Все, съеденное вчера, явно просилось обратно, и он, спотыкаясь, отбежал в угол комнаты. Там он освободил свой желудок от содержимого… в том числе, как он подозревал, и от некоторых частей самого желудка. Вир хватал ртом воздух, его мутило от мерзкого запаха, исходившего от пола под его ботинками, а потом отступил назад. Ему было так стыдно, что он не осмеливался посмотреть в глаза техномагам. Когда же, наконец, он поднял на них взгляд, Гвинн смотрела куда-то в другую сторону, Финиан, похоже, ему сочувствовал, а лицо Галена являло собой непроницаемую маску.

Казалось, освобождение желудка от съеденной пищи помогло Виру сосредоточиться. Это было отвратительно, но странно действенно. Он медленно, с всхлипом, втянул в себя воздух, и даже не подумал извиняться за потерю самообладания. Да и что он мог сказать? Вместо этого он произнес:

— Эта… штука… этот Страж… можно ли его споить?

— Споить? — слегка озадаченно переспросила Гвинн. Вир подумал, что после всего, что с ним случилось, она просто не ожидала от него связной фразы вообще, а уж обдуманного предположения и подавно.

— Напоить допьяна. Отключить. Если Лондо выпьет достаточно…

— Да-а-а… — это произнес Гален. — Да. Страж восприимчив к алкоголю. В таком случае император сможет чувствовать себя в относительном уединении.

— Возможно, этой твари нужно выпить меньше, чем Лондо, для того, чтобы опьянеть, — задумчиво пробормотал Вир.

Теперь ему все стало ясно. Перед его мысленным взором стоял этот единственный, страшный глаз — он прямо-таки сверлил его мозг, и Вир, внезапно, с необычайной яркостью увидел все, что случилось раньше. Слова Лондо, его намеки и поведение… теперь все обрело смысл. И…

И Тимов… то, что казалось очевидным тогда, сейчас выглядело совсем иначе. Она должна была уйти, ее вынудили к этому. Значит, Вир не ошибся, его ощущение, что они с Лондо стали близки друг другу, не было игрой воображения.

Именно это предопределило ее внезапное изгнание. Лондо был вынужден состряпать это дело не потому, что хотел этого, а потому, что боялся подпускать ее к себе слишком близко. Какая может быть личная жизнь с разумной одноглазой тварью, которая сидит на плече и наблюдает за каждым твоим движением?

Теперь все поступки Лондо обрели разумное объяснение…. это было так грустно… так…

Великий Создатель, да как же такое случилось с Лондо?

— Могли ли они посадить на него эту тварь против воли? — глухо спросил Вир.

Гален покачал головой.

— Нет. Он мог бояться…. но обычно соединение возможно, только если будущий хозяин сам на это согласен.

Так как же они сумели сделать с ним такое? Как смогли заставить его согласиться на то, чтобы эта тварь вторглась в его тело, в его разум? Мог ли он сам пойти на это? Вир считал, что этого не может быть. Лондо был слишком горд. Смириться с тем, что эта тварь будет постоянно с ним, все время будет напоминать ему своим присутствием о том, что он превратился просто в марионетку этих чудовищ, прячущихся в тени — да никогда Лондо добровольно на такое не пойдет.

А что, если они каким-нибудь ужасным способом заставили его пойти на это?

Какой ужас он тогда испытывал? Беспомощно стоять…. наблюдая за тем, как эта тварь соединяется с ним… на всю жизнь…

Вир не знал, что и подумать. Подозрения, страх, жалость — все чувства одновременно нахлынули на него.

— Я должен поговорить с ним, — сказал Вир. — Сказать ему, что я все знаю.

Я должен…

— Вам не терпится умереть? — резко спросил Гален.

— Нет, конечно же, но…

— Заикнитесь, что знаете о Страже — и вы обречены. Но выбор за вами.

— Гален прав, — произнес Финиан. Он, казалось, сочувствовал тяжелому положению Вира, но был, очевидно, полностью согласен с Галеном. — Вспомни, что с тобой случилось, когда ты всего лишь упомянул имя Шив'калы, одного из дракхов. Если ты дашь Лондо понять, что тебе известно о Страже, то дракхи ликвидируют тебя еще до того, как ты успеешь сделать следующий вздох.

— Но разве не вы надоумили меня произнести это имя? И разве не по вашей вине я чуть не угодил в смертельную ловушку, здесь, во дворце? — запальчиво произнес Вир. — До чего же приятно узнать, что вы вдруг начали беспокоиться обо мне. Почему? Да потому, думается мне, что вы считаете, будто я вам еще пригожусь, не так ли?

— Мы вовсе не собирались заманивать вас в смертельную ловушку, — ответил Гален. — Мы потеряли с вами контакт. Несомненно, в потере связи повинна технология Теней. Прошу прощения за причиненное неудобство.

— Причиненное неудобство! Да если бы я вошел в ту комнату, то был бы уже мертв!

— Мы тоже беспокоились за вас, — ровно ответил Гален.

— Ха-ха-ха, — Вир даже не пытался скрыть свое недовольство «остроумным» ответом Галена. Потом снова повернулся к голограмме. Эта часть сцены в коридоре была записана с какого-то другого ракурса. Лондо положил руку на плечо Виру. И теперь, под таким углом, Страж оказался намного ближе к глазам Вира, чем раньше. Оно находилось всего в паре сантиметров от его лица и пялилось на него своим немигающим, неестественным глазом, а он тогда не знал об этом. Но теперь он чувствовал, что оно лезло в его мозг…

— Выключите это, — сказал Вир.

— Будет полезно изучить это…

— Выключите это!

Гален странно посмотрел на Вира, но потом коротко взмахнул рукой, и изображение исчезло.

Некоторое время никто не произнес ни слова. Наконец, Гвинн шагнула вперед и сказала, обращаясь к Виру:

— Вы начинаете понимать, против чего мы боремся.

— То, что мы сейчас увидели, — заметил Финиан, — мы обнаружили во дворце в результате всего лишь поверхностного осмотра. Но там, наверняка, таится больше, гораздо больше. Дракхи паразитируют в самом сердце, проникли глубоко в душу Примы Центавра.

— Сердце застыло. Душа почернела, — произнес Вир. Он покачал головой, его душа отказывалась принимать то, что видели глаза, но он знал, что это истинная правда. — Сказать ли мне об этом Лондо? Принести выпивки, вырубить Стража, и как-нибудь, намекнуть ему, что я знаю?

— Ни в коем случае, — настойчиво сказал Гален, и остальные техномаги закивали головами в знак согласия. — Положение даже не скверное, как мы ожидали, а гораздо хуже. Мы до сих пор надеялись на то, что вы сможете повлиять на Лондо, и он, с нашей помощью, изгонит дракхов. Но теперь мы видим, что это невозможно.

— Именно, — подтвердил Финиан. — Лондо нельзя доверять. Это очевидно.